Серый никогда не любил животных. Но статус обязывает.
Офис располагался на втором этаже зоомагазина «Мир питомцев» — удобно, незаметно, всегда есть объяснение странным посетителям. Внизу пахло опилками, кормом и чем-то кисловатым, что Серый предпочитал не идентифицировать. Наверху, за мутным стеклом, в углу его кабинета висела клетка с попугаем.
Цезарь. Жако. Серая птица с умными глазами и красным хвостом. Купил год назад у какого-то разорившегося бизнесмена. Для солидности.
— Пацаны, короче так, — Серый откинулся в кресле, потёр лысеющий затылок. — Груз на Малиновой, двадцать пятого, в полночь. Базара нет?
— Базара нет, — кивнул Костя, крупный мужик с лицом кулака.
— А ксива? — Серый сощурился на Витька, который вертел в руках телефон. — Витёк, ты меня слушаешь?
— Да, Серый, слушаю. Ксиву достану, без проблем.
— Без проблем, — передразнил Серый. — У тебя всё «без проблем», а потом я разгребаю. Слушай сюда: там будет Лёха с района. Если что не так — мочить будем, понял?
В клетке шелохнулась птица. Серый даже не посмотрел в ту сторону. Цезарь сидел тихо уже полчаса, только иногда перебирал лапами по жёрдочке.
— Серёг, а если менты? — Костя почесал бритую голову.
— Менты — моя проблема. У нас крыша нормальная, Палыч всё порешал. Только бабки вовремя подвезти надо. Витёк, ты двадцать третьего к нему едешь, отвозишь конверт. Сумму знаешь?
— Знаю.
— Молодец. Цени, что я тебе доверяю.
Витёк расплылся в улыбке. Костя фыркнул.
Телефон Серого завибрировал. Он глянул на экран, лицо сразу вытянулось.
— Всё, пацаны, кончаем базар. Костя, забирай Цезаря.
— Куда? — Костя недоумённо уставился на клетку.
— К себе домой. На недельку. Тут проверка будет, санэпидем. Внизу Вовка предупредил. Им наверх тоже надо, говорят. Щас придут.
— Серый, я птиц боюсь, — Костя попятился. — У меня в детстве петух клюнул, я тебе говорил.
— Говорил. И что? Это же попугай, а не петух.
— Мне без разницы. Не могу я.
Серый выругался сквозь зубы. Витёк уже стоял у двери, готовый смыться.
— Ладно. Витёк, вези к себе.
— Серый, у меня кот, — замялся Витёк.
— Кот попугая не съест, это же не канарейка. Неси вниз Вовке, скажи, пусть спрячет. На неделю. Я ему позвоню, объясню. Живо!
Витёк нехотя снял клетку с крюка. Цезарь качнулся на жёрдочке, раскрыл крылья для равновесия.
— Груз на Малиновой, — вдруг произнёс попугай хриплым голосом. — Двадцать пятого, в полночь.
Все замерли.
— Ты чё, он говорит? — Костя вытаращился.
— Жако умные, я читал, — буркнул Серый. — Нормально. Слова запоминает.
— А какие слова-то, Серый, — Витёк покосился на птицу с опаской.
— Да ладно, кто его поймёт. Птица же. Неси уже.
Витёк понёс. Клетка качалась, Цезарь сжимал жёрдочку когтями и молчал, глядя умными круглыми глазами куда-то вбок.
Внизу, в зоомагазине, продавец Вова разгружал мешки с кормом. Невысокий, в выцветшей синей футболке с логотипом магазина, с вечной пылью на плечах. Работал здесь три года, знал о том, что делается наверху, но делал вид, что не знает. Зарплата маленькая, зато стабильная и без лишних вопросов.
— Вовка, держи птичку, — Витёк сунул клетку ему в руки. — Серый сказал спрятать. Говорит, звякнет тебе.
— Куда спрятать? — Вова оглянулся. В торговом зале стояли клетки с хомяками, шиншиллами, аквариумы с рыбками. Попугаи в отдельном углу, их было три штуки: два волнистых и один корелла.
— Да хоть в подсобку. Мне-то откуда знать.
Витёк ушёл. Вова вздохнул и понёс Цезаря в подсобку, где стояли коробки, стеллажи с кормами и ещё две пустые клетки — одна большая, для крупных птиц, вторая поменьше.
Поставил клетку с Цезарем на стеллаж, прикрыл тряпкой. Птица молчала.
Телефон Вовы зазвонил через минуту. Серый, коротко:
— Держи птицу у себя. Неделю, максимум две. Никому не показывай, не продавай.
— Понял.
— Корми нормально. Это дорогая птица, Вовка, я её за полтинник взял.
— Угу, — Вова сбросил звонок и вернулся в зал.
А через час пришла она.
Валентина Петровна появилась в зоомагазине ровно в два часа дня, как всегда — аккуратно, степенно, в вязаной жилетке цвета увядшей розы и с клетчатой хозяйственной сумкой. Седые волосы уложены волнами, на носу очки в тонкой оправе.
— Молодой человек, — обратилась она к Вове с интеллигентной мягкостью, — я хотела посоветоваться. Вот думаю завести попугая.
Вова вытер руки о фартук.
— Какого именно?
— Ну, чтобы говорящий. Чтобы культурный. Я читала, что жако очень умные.
— Умные, — кивнул Вова. — Но дорогие. У меня сейчас жако нет.
Валентина Петровна огорчённо вздохнула.
— Понимаете, я на пенсии, живу одна. После передачи по телевизору про птиц подумала: вот была бы компания. Не просто чирикает, а разговаривает, как человек. Повысить свой культурный уровень, так сказать.
Вова почесал затылок. Жако в подсобке. Серый сказал не продавать. Но Серый сказал «неделю, максимум две». А эта бабушка такая милая, интеллигентная. И денег у неё, наверное, в обрез.
Потом вспомнил: на прошлой неделе кто-то заказывал жако, внёс предоплату, но так и не пришёл. Клетка осталась пустая, большая, красивая. Можно продать ту птицу из подсобки, а Серому сказать, что... что она сбежала? Нет, глупость. Можно сказать, что заболела, умерла. Или вообще ничего не говорить — неделя пройдёт, Серый забудет.
Риск. Но какой риск? Это же просто птица.
— Знаете что, — Вова решился, — у меня как раз есть один жако. В запасе. Красавец. Говорит немного, но умный, схватывает на лету.
— Правда? — Валентина Петровна просияла. — А можно посмотреть?
— Конечно. Сейчас принесу.
Вова нырнул в подсобку, снял тряпку с клетки. Цезарь повернул голову, посмотрел на него одним глазом.
— Прости, птиц, — пробормотал Вова. — Я тебе добро желаю. У бабушки жить будешь, она хорошая.
Вынес клетку в зал. Валентина Петровна ахнула.
— Какой красивый! Какие глаза умные!
— Жако африканский, два года. Здоровый, прививки все есть. Документы... — Вова замялся. Документов не было.
— Ничего, я не на выставку, мне для души, — отмахнулась Валентина Петровна. — А сколько?
Вова назвал цену втридорога — не из жадности, а чтобы отпугнуть. Но бабушка не дрогнула.
— Подождите, я схожу в Сбер, сниму.
Через полчаса Валентина Петровна вернулась с деньгами. Вова принёс чистую клетку, переселил туда птицу, добавил корм, жёрдочки, игрушку.
— Как его зовут? — спросила Валентина Петровна, глядя на попугая с умилением.
— Кеша, — брякнул Вова первое, что пришло в голову.
— Кеша! Прекрасное имя! Культурное!
Вова запаковал клетку, помог донести до двери.
— Кормить дважды в день, воду менять. Любит орехи, фрукты. И разговаривайте с ним побольше, они это ценят.
— Обязательно! Спасибо вам огромное!
Валентина Петровна вышла на улицу. Октябрьское солнце пробивалось сквозь облака. Клетка была тяжёлой, но радость грела лучше любой жилетки.
В клетке Кеша молчал и смотрел на мир умными глазами.
Продолжение следует...
* * *
😊 Дорогие друзья!
Спасибо, что заглянули ко мне! 😊 Каждый ваш визит — это маленькое чудо для меня.
Если вам было интересно, ставьте лайк и подписывайтесь на канал
Мои другие рассказы: