Как добиралась Федора от Тобольска до Тюмени, о том не известно, никому и никогда она про это не рассказывала, только уж больно долгой дорога оказалась. Приехала, в чём душа держится. Исхудавшая, почерневшая, одно порадовало: поспела как раз вовремя. Принял её родственник соседский как родную. И мало того, что угол дал, так ещё и к богатею местному, у которого сам в сторожах ходил, в прислуги пристроил. За свою племянницу выдал. А у того как раз накануне помощница по дому ушла, и стала Федора у него работать, а сама понять не может: то ли работает, а то ли в своё удовольствие живёт. Семья небольшая совсем, кроме хозяина, сын, Данила, восемнадцати лет, да жена.
Федора ко всякой работе привычна: хоть в поле, хоть в хлеву, хоть шить-рукодельничать что. А тут только по дому помогать. За порядком смотреть, да еду готовить. Время свободное появится, так она ни минуты, ни секунды не посидит. Не только дедову хату в порядок привела, а еще людям в чём помогать стала. А те, кто продуктами, а кто и копеечкой благодарил. Продукты-то, конечно, все сразу в дело шли, а вот деньги Федора не тратила. Мечта у неё была: своим углом обзавестись да деток забрать.
Но как бы не трудилась Федора, как бы не уставала порой, всё одно нонешняя сытая жизнь ей сном казалась, а тут и женихи табуном повалили. Правда, многие, узнав, что трое детей у неё, на попятной шли, но были и такие, что не хотели отступать. Да только Федора никому надежды не давала. Всё по Евсею своему тосковала. А со временем и охотников на её руку и сердце поубавилось, тогда и вовсе жизнь спокойная началась.
И всё вроде бы хорошо у неё шло. И с дедом Матвеем уже разговор затевала, чтобы деток привезти, и согласие от него получила, да тут беда, откуда и не ждали, грянула. Стала она замечать, что хозяйский сын, Данила, как-то по-особенному на неё смотрит. Сначала внимания не обращала, парню-то только-только восемнадцать исполнилось, ребёнок совсем, а когда поняла, что у него интерес к ней мужской появился, уже поздно было. Ни шутки, ни уговоры не могли образумить влюблённого в неё парня. А он и шагу ей ступить не давал. Куда она, туда и он. Сядет напротив и смотрит телячьими глазами, не оторвётся. Но не охальничал, замуж звал. Первое время отшучивалась она. Парнишка-то, почитай, на пятнадцать лет младше был, а потом замечать начала, что приятны ей его ухаживания стали. А как поняла это, испугалась. Ночами бессонными перед Евсеем винилась, помощи просила.
Да только не помощник он ей был в таких делах.
Долго думала Федора, как поступить, и решила всё, как есть, хозяину рассказать. Не заслужил он своим отношением к ней, чтобы она его обидела. Выслушал её хозяин молча, спасибо сказал, за то, что честной с ним была, и денег дал и попросил её уйти из их местности.
Не хотела Федора деньги брать, да только тот на своём настоял. Сказал, что для него это не велика трата, а она за год столько не заработает.
– Я ведь супротив тебя ничего не имею, – нервно шагал он по комнате, – и сына своего хорошо понимаю, я, если бы, свободен был, тоже бы мимо не прошёл, но ты пойми, парню-то только восемнадцать сполнилось, вся жизнь впереди. А она, эта жизнь, у него давно расписана, да по полкам разложена. Не ломай…
– Так разве ж я могу вам чёрной неблагодарностью за ваше добро ко мне заплатить?– залилась слезами Федора – я ж поэтому к вам и пришла, что никому навредить не хочу.
Страшно, ой, страшно было женщине снова в прошлую жизнь возвращаться, да ничего не поделаешь. Снова судьба её на лопатки положила.
– Вот и славненько! Вот и умница! – обрадовался хозяин, – найдёшь ещё своё счастье. А о том, как до родных мест добраться, не печалься. Не брошу.
Вышла от него Федора, а сама света белого не видит. Слёзы глаза застилают. И за что ей напасть такая? Снова бежит, и снова тайком. Только-только жизнь налаживаться стала, и вот, поди-ка, снова всё по новой начинать нужно. А по другому-то, никак не получается.
Долго стояла Федора у ставшего ей родным дома. С тяжёлым сердцем прощалась и с заснеженной улицей, и с заиндевелыми деревьями. Вернётся ли? Увидит ли всё это ещё раз?
А к ночи остановились возле дедовых ворот сани, послал за ней барин извозчика и велел увезти её туда, куда она сама скажет. Только сыну ничего не говорить.
Распрощалась Федора со ставшим ей как родной отец стариком, и уехала.
Всю дорогу до дома проплакала. Всё думала, как же ей жизнь налаживать? И хоть и была она теперь при немалых деньгах, да только проще от этого не становилось. Боялась прежнему хозяину на глаза показаться, одна радость — деток увидит. Истосковалась, изболелась по ним душой, хоть и знала, что под надёжным приглядом оставлены, а всё не с матерью. А когда приехала, так от Матрёны сразу и прознала, что барин-обидчик по осени из поездки в город не вернулся.
– Мужик-то мой, – рассказывала Матрёна, – деду Матвею сразу же, как только весть о пропаже барина разошлась, письмо отписал, да с оказией передал, чтобы ты смело возверталась, но, видать, или сгинул человек, или по другой какой причине не передал. А нет ни тебя, ни весточки. Мы и начали бояться, что беда с тобой стряслась, но узнать-то никак не получалось. Путь-то не близкий, за просто так не поедешь.
– Спасибо вам! – Федора встала из-за стола и поклонилась хозяевам в пояс, – кабы не вы, не жить нам уже на этом свете.
– Полно те, полно те, – растроганно заморгал хозяин, – нам ить, кроме вас и помогать-то некому. Одни мы с Матрёной. А так: и вам помощь, и нам радость.
Впервые за последние годы, было спокойно на сердце у Федоры. Взяла она грех на душу, — порадовалась такому облегчению, как пропажа обидчика, и пошла на утро к барыне показаться. А та, помня какая она хорошая работница была, в дом позвала. Не нравилась ей но́нешняя прислуга.
И как было Федоре не обрадоваться да не согласиться? И стала у неё жизнь налаживаться. Служить у барыни — одно удовольствие было. Денег, что она как отступные от Данилы получила, хватило и избу починить, и сарай поставить, и козой с курами обзавестись. Тех-то, которые у неё ещё при Евсее были, лихие люди, пока она болела, со двора свели. Не пожалели вдову с малыми ребятишками. Да уж что было, то было.
Продолжение следует
Спасибо за то, что вы со мной! ☼ вам! С теплом, ваша Я)