💡 ЭТО 14 ЧАСТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЯ НАЧАЛО ЗДЕСЬ
— Любовь, романы, увлечения? — Смирнов махнул рукой. — Это не запрещено. Ты можешь быть с кем угодно — с женщиной-человеком, с магическим существом, способным принять человеческий облик. Но это будут лишь… яркие вспышки на долгом пути. Глубокой привязанности, семьи, которую ты будешь охранять и растить, у тебя не будет. Твой долг — охранять всех. А не кого-то одного.
Он откинулся на спинку стула, его рассказ завершился. В комнате повисла тишина, густая от осознания той цены, которую платили эти люди за свою силу и долголетие. Кирилл смотрел на свои руки, пытаясь представить, каково это — держать в них такую мощь и нести такое бремя.
Смирнов дал Кириллу время перевести дух, позволил тому осознать всю тяжесть и величие двухсотлетнего служения. Затем он продолжил, и в его голосе зазвучали новые, более мягкие и личные ноты — ностальгия, грусть, а где-то и надежда.
— Но ничто не вечно под луной, даже для нас. Двести лет рано или поздно заканчиваются, — произнёс он, и его взгляд смягчился. — И здесь нас ждёт не суд и не расплата, а… награда. Долгожданная передышка. Сто лет отпуска.
Кирилл смотрел на него, заворожённый. Сто лет… это звучало как вечность.
— Это не просто перерыв, — пояснил Смирнов. — Это глубокая трансформация. Хранитель не бросает своих слуг на произвол судьбы. Во-первых, следователь сохраняет львиную долю своей силы. Он всё ещё невероятно могущественен по меркам любого другого ведьмака или магического существа. Но с него снимаются главные ограничения — тот самый «нравственный фильтр» и блок на продолжение рода. Его душа проходит через… очищение. Опыт двухсот лет борьбы, боли, принятия тяжёлых решений — весь этот негативный груз аккуратно снимается, как старая, пропахшая потом и дымом плащ-палатка. Остаётся лишь мудрость и память. И даже внешность… — Смирнов слегка улыбнулся, — её можно «подкорректировать». Вернуть себе молодость или остановиться в возрасте зрелой мудрости — кому что комфортнее.
Он сделал паузу, давая Кириллу представить себе этот миг освобождения.
— И вот тогда, Кирилл, следователь получает главный подарок — шанс на личную жизнь. Эти сто лет отпуска он может теперь посвятить себе. Может завести семью. Жениться. Причём выбор не ограничен: будь то женщина-человек или магическое существо, обретшее человеческий облик. И от такого брака, — Смирнов посмотрел на Кирилла значительно, — всегда рождаются сыновья. Все — с мощным магическим даром, будущие кандидаты в следователи. Это закон. Дочерей… не бывает. Впрочем, — он махнул рукой, — если очень хочется возиться с девочками, никто не запрещает взять ребёнка из приюта. Сирот, увы, всегда хватает. Но такие дети, конечно, лишены дара и в дела Братства не посвящаются. Их растят, любят, но… они всегда остаются по ту сторону магии.
Смирнов отхлебнул чаю, его взгляд стал отрешенным.
— Сто лет отпуска пролетают как один миг. И вот тогда, отдохнувший, переродившийся, бывший следователь оказывается на распутье. Перед ним — очень важные три пути. — Он поднял руку, готовясь загибать пальцы.
— Первый путь. — Отогнулся указательный палец. — Вернуться. Подписать новый контракт с Хранителем ещё на двести лет. Сила обретает свою полную меру, ограничения и долг — тоже. Цикл повторяется. Многие так и делают, особенно те, кто не смог найти себя в «мирной» жизни или для кого долг стал единственной настоящей семьёй.
— Второй путь. — Отогнулся средний палец. — Стать простым ведьмаком. Окончательно уйти в отставку. В этом случае Хранитель забирает твой «жетон» навсегда. Сверхсила, данная им, уходит. Но ты остаёшься с той природной магией, что была дана тебе при рождении, и с огромным багажом знаний. Ты можешь варить зелья, накладывать чары, создать свой клан или примкнуть к чужому. Жить для себя, своей семьи, своего рода. Но помни: твои будущие сыновья, если они родятся, уже никогда не смогут стать следователями. Дверь в Братство для твоей ветви рода захлопнется.
— И, наконец, третий путь. — Отогнулся безымянный палец. — Самый радикальный. Полностью отказаться. Стать человеком. Хранитель не только заберёт «жетон», но и аккуратно извлечёт из тебя саму память о магическом мире, о Департаменте, о всём, что было с этим связано. Вся сила, и сверхъестественная, и природная, угаснет. Останется лишь... лёгкая удача, везение в мелочах, это тоже плата за службу. Но ты будешь жить. Обычной человеческой жизнью. В полном, блаженном неведении.
Он опустил руку и посмотрел на Кирилла прямо, и в его глазах читалась вся тяжесть этого выбора.
— Твой отец, Игнат, как и я был Следователем и как раз и находился в таком отпуске. Он отслужил свои двести лет, выбрал сто лет покоя. Женился на твоей матери, простой женщине, поселился здесь, в Перми... должен был просто жить и растить тебя, своего сына, будущего продолжателя рода. Однако этого не случилось...
Смирнов тяжко вздохнул, и его лицо омрачилось.
— Не задолго до твоего рождения случились лихие девяностые...
Смирнов умолк, и в тишине студии был слышен лишь мерный тикающий ход настенных электронных часов и тяжёлое, ровное дыхание Никлауса, свернувшегося клубком на диване. Он смотрел куда-то вглубь себя, в то прошлое, которое теперь должно было стать настоящим Кирилла.
— Твой отец, Игнат, — начал он, и его голос стал глубже, глуше, — был из тех, кто отдал службе всего себя без остатка. Его двести лет на Дальнем Востоке… это была не служба, это была настоящая война с магическим криминалитетом, который считал, что раз они находятся далеко от центральной власти, то возможна вседозволенность. Когда он вышел в отпуск он поменял место жительства, сменил внешность, став выглядеть чуть старше чем ты сейчас. Он женился на твоей матери, Татьяне, — простой, светлой женщине, не знавшей о нашем мире ровным счётом ничего. Он любил её. И он безумно любил тебя. Поселившись здесь, в Перми, он словно хотел спрятаться от всего в самом центре материка, подальше от своих прежних тревог.
Он тяжело вздохнул, и его пальцы бессознательно сжали пустую чашку.
— Итак про девяностые. Рухнула не только страна — рухнули барьеры. Магический криминал, который раньше боялся высовываться, почуял слабину и полез из всех щелей. Вампиры-рэкетиры, оборотни-наёмники, ведьмы, устраивающие подпольные аукционы душами… Всё это хлынуло в большие города — в Москву, Питер. Там был клондайк для нечисти. Отделы этих и других особо криминальных городов были попросту завалены работой, самостоятельно не могли справиться с волной преступлений.
Смирнов с силой потер переносицу, будто пытаясь стереть воспоминания.
— Руководству Департамента пришлось принимать жёсткие меры. Следователей с более тихих и спокойных участков стали перебрасывать на усиление горячих точек. В том числе и из нашего Пермского отдела. В итоге здесь, на весь Урал, остался один-единственный следователь — молодой, служащий свои первые пятьдесят лет — Андрей Привалов. Хоть и не зелёный, но малоопытный. Я в то время работал в другом конце страны.
Подписываемся и читаем дальше…
#фэнтези #фантастика #мистика #городскоефэнтези #рассказ #история #детектив #роман #магия #ведьма #ведьмак #домовой #оборотень #вампир #лесовик