оглавление канала, часть 1-я
Сначала я ощутила рядом с собой чьё-то присутствие. Насчёт «чьё-то» — это я слукавила. Я сразу почувствовала Иршада. Его энергию нельзя было спутать ни с какой другой. Мысленно поздравила себя с подобной чувствительностью. Кажется, моя сила с каждым новым использованием возрастает. Я учусь. Что характерно, блин — в основном на собственных ошибках! Не раскрывая глаз, спросила тихо:
— Почему ты меня не убил?
Это прозвучало так буднично, обыкновенно, словно я спросила его, почему он не стал есть приготовленный мною суп или что-то похожее.
Послышался хрипловатый смешок. Вот в чём этому старому пеньку нельзя было отказать, так это в уме. А у умного человека, как правило, хорошо развито чувство юмора. Он ответил насмешливо:
— А ты надеялась на лёгкий конец?
Да уж. Ответ многообещающий. Я открыла глаза и сразу встретилась с его пронизывающим водянистым взглядом. Вопрос был, скорее, риторическим, но я всё же ответила немного ворчливо, поднимаясь со своей жёсткой лежанки:
— Но помечтать-то я могу…
Я окинула старика взглядом. Иршад был одет в то же самое невзрачно-серое одеяние, в котором он прошёл в этот мир. Ну да, гардеробчик-то он не захватил с собой. Хотя, думаю, он умеет создавать его одной силой мысли. Вот бы мне так! Моя лесная одёжка была уже значительно измызгана. Да и помыться бы тоже не мешало. Я отогнала дурацкие мысли. Кажется, у нас намечался серьёзный разговор, итог которого и определит мою дальнейшую жизнь. А мне в голову лезет всякая чушь!
Одна рука старика была засунута в карман, а вторую он запустил в коротко подстриженную бороду. Брови были нахмурены. Но я, почему-то, была уверена, что его недовольство скорее относилось именно к бороде. Насколько я помнила, Иршад всегда носил длинную бороду, а тут, перед путешествием, решил немного прифрантиться. А сейчас ему, как видно, не хватало его длинной бороды. Не сдержавшись, я фыркнула. О чём думаю?!
Разумеется, он сразу же меня об этом и спросил. И, конечно, я честно ему поведала о своих предположениях, относящихся к истокам его мрачного настроения. На все мои сентенции он только головой покачал. Пробормотал с ухмылкой, от которой у меня всё внутри сжалось:
— Ты странная девица… У тебя крепкие нервы и отменная выдержка. Тебе ведь даже сейчас не страшно. Я сразу, ещё там, в горах, почувствовал твою уникальность. — Это было сказано просто, почти безо всякого выражения. Обычная констатация, не более.
Мне в пору было соскакивать с места и приседать в грациозном книксене. Мол, благодарствую, дяденька, на добром слове. Да, ещё бы не забыть чуть-чуть залиться румянцем и похлопать ресницами. Но я прекрасно понимала, где пролегает граница дозволенного в нашем с ним общении. Поэтому фиглярничать не стала, а просто молча уставилась на него, ожидая, что он скажет дальше.
Он помолчал немного, а потом вынул руку из кармана и разжал ладонь. На ней лежало два шарика диаметром не больше четырёх сантиметров — из чёрного, стеклоподобного материала, похожего на обсидиан. Воздух, и без того наполненный горькой тошнотворностью, сгустился. Стало трудно дышать, виски заломило тупой болью. А может быть, это просто моё воображение? Я огляделась по сторонам, словно ища подтверждения своим ощущениям. Комковатая коричневая мгла внутри домушки заискрилась, будто отторгая новую энергию. Нет… для моего воображения это было слишком уж замысловато. С трудом сглотнула вязкую слюну, вдруг вспомнив, что меня мучает жажда. Будто не замечая моего состояния, он почти равнодушно покатал их на ладони и задумчиво спросил:
— Знаешь, что это?
Я молча пожала плечами. Не глядя на меня, он проговорил монотонным голосом, будто читал лекцию для студентов:
— Это сферы, меняющие реальность. Им более двенадцати тысяч лет. Они из гробницы одного из скифских царей, который слыл великим волхвом. Только здесь, в этом мире, они не работают, представляешь? И я не могу пока понять, в чём причина. — Наконец, он поднял на меня взгляд, и я невольно поёжилась, таким он был холодным и отстранённым. — Ты спрашивала, почему я тебя не убил? Поначалу хотел. — Его тонкие губы искривились в жёсткой усмешке. — Но не ты одна имеешь выдержку. Ты — дополнительный ресурс. А в моём положении ресурсами не разбрасываются.
Я удивлённо вскинула брови. Я — ресурс? Нет, конечно, если рассматривать меня как дополнительный рацион мяса в наступающих голодных временах, тогда да. Да и то — сомнительно. Я, скорее, годилась для супового набора. Ну вот… Опять чёрте чего в голову лезет!
Правильно оценив моё удивление, он усмехнулся и опять принялся теребить свою короткую бороду:
— Ты и сама пока ещё не знаешь, на что способна. Но у нас, благодаря тебе, появилась масса времени, чтобы раскрыть все твои таланты. Ведь ты же не думаешь, что я смирюсь с теперешним положением?
В ответ я только тяжело вздохнула. Сейчас мне было лучше побольше молчать и слушать, чем болтать всякие глупости. Умный человек даже из глупостей сможет извлечь нужную ему информацию. Моё молчание ему явно не понравилось, и он продолжил свой «расслабляющий массаж мозга»:
— В хрониках цхалов ничего не говорилось про этот мир. Только одно: существует два предела, один из которых — ловушка. И так мастерски заманить меня сюда, создав такую мощную иллюзию, что даже я не заподозрил подвоха, пока не стало слишком поздно… Это, должен тебе сказать, дорогого стоит. Так что, безусловно, ты — ресурс и мой билет в обратный конец. — Закончил он жёстко.
Я опять вздохнула, изобразив печаль, а сама злорадно подумала: «Угу… Билет тебе… Щас! Я лучше сама тут…» Ну, в общем, понятно, что я подумала. Впрочем, «сама тут» я вовсе не собиралась. Цхал в моём сне говорил, что моё спасение — в моей крови. Я не знала, что это означало, но это давало мне надежду. Пускай совсем крохотную, но надежду.
Не удержавшись, я покачала головой. Кажется, приехали, если я уже сон трактую как реальность. Но посожалеть как следует о собственной неразумности мне не дали. Иршад громко хлопнул в ладоши два раза. И тут же в щель протиснулся один из «чёрных». Старик что-то коротко проговорил ему на непонятном мне языке, и тот смылся так шустро, словно за ним гнались. На мои вопросительно поднятые брови Иршад с удовольствием пояснил:
— К счастью, здесь не работают только те мои способности, которые связаны с перемещением и изменением реальности. А остальное пока в порядке. Так что голодная смерть нам пока не грозит. Думаю, сейчас самое время нам подкрепиться. Ты как? Голодная?
На этот простой вопрос у меня ответа не было. Я пока ещё не знала, голодная я или нет, но вот пить хотелось ужасно. О чём я ему тут же и сообщила. Старый змей только усмехнулся. Не успела я задать ему вопрос на интересующую меня тему, мол, дяденька, а остальное — это что, как из щели показался «чёрный», да не один. Несколько «человек» с трудом протиснулись в узкий проём, неся складной стол и два сиденья — точно такие, какие с собой берут на рыбалку. На столе появилась нехитрая снедь, состоящая из кусков холодного мяса, кувшина с напитком и нарезанных большими кусками хлеба. Быстро всё это расставив, «чёрные» удалились.
Я не утерпела:
— Откуда столько счастья? Надеюсь, это мясо не одного из твоих «солдат»? Я как-то не заметила, чтобы ты с собой пронёс сюда обоз с провиантом.
Иршад, усаживаясь на стульчик, самодовольно улыбнулся:
— Я же тебе сказал, что остальные мои способности здесь вполне работают. Я умею преобразовывать и видоизменять материю. — На мой удивлённый взгляд он с удовольствием пояснил: — Ну, ты, наверное, слыхала, что мысли материальны. Вот… Примерно этот механизм я и использую. Могу, например, соорудить тебе из вот этих веток, — он ткнул пальцем на стену из переплетённых деревьев, — скажем, бальное платье.
Он коротко хохотнул и отправил в рот кусок мяса.
Нет! Вот не зря моя бабуля всегда говорила, что все мужчины до самой смерти остаются детьми! Вот на кой ляд мне здесь бальное платье?! Хочет, чтобы я поахала, позакатывала глаза от восторга, восхищаясь его умениями? Да сколько угодно! Могу даже от счастья в обморок упасть минуты на три, если ему это так необходимо, чёрт бы побрал этого выпендрёжника!