Началоhttps://dzen.ru/a/aNPPd3wE2nsnfdV8
Часом раньше…
Кириан Лорьен покинул бальный зал через боковые неприметные двери, которыми обычно пользовались одни только слуги. Проходы были ему незнакомы, но он все равно сумел сориентироваться в них.
Несколько золотых в кармане горничной – и она рассказала ему, как добраться до запретной части замка, той, где Элмор пытался скрыть... как там ее теперь называли? Зеленую леди.
Пыльная, скрипучая дверь поддалась легкому прикосновению магии. Но перед проходом Кириан заметил легкую пленку – золотисто-багровую. Защитное заклинание Ардена. Сильное. Даже ему потребовались бы дни, чтобы сломать его и проникнуть в покои Стефани.
Но, к счастью, глуповатая птичка сама подарила ему ключ.
Кириан сжал пальцами зеленый амулет на шее. Дракончик в нем метался, чувствуя что-то незнакомое и злое, но что он мог сделать? От камня пошли искры, и защита Элмора растворилась, словно не бывало.
Амулет дернулся и погас – не будет работать еще несколько недель, но какая сейчас разница?
Спальня Стефани выглядела именно так, как она и описывала в письмах, поэтому Лорьен знал, что делать. Открыл шкаф, там висело только одно платье. белое, как снега графства. То, что могло бы быть на Стефани в день их свадьбы. Но в нем она вышла замуж за Элмора.
А потом погибла. Из-за него, проклятого лорда, и погибла.
Он коснулся дорогой окантовки, мягкой шелковой ткани. Не прошло и мгновения, как позади начал сгущаться холод, обжигая тонкими иголками.
Лорьен обернулся без всякого страха.
Искривленное, полупрозрачное лицо Стефани да Цинр, в замужестве Элмор, смотрело на него пустыми белыми глазницами.
- Ну, здравствуй, любимая, - прошептал он, подымая руку к ее лицу. Пальцы замерли за волос от призрачного образа, и они дрожали. На лице у мужчины проступило то уязвленное выражение, которое не видел больше никто, кроме этой женщины. - Все будет в порядке. Теперь я прослежу, чтобы твоя воля осуществилась.
Зеленая Леди еще мгновение смотрела в глаза Кириану, а потом надрывно закричала, разрушая остатки защитных чар.
***
Ночь была неспокойная. Бал закончился, а Арден все никак не мог уснуть или выбросить незнакомку с драконом из головы. Пробудила дракона! Он не думал, что этот день когда-нибудь вообще наступит. Когда-то молился об этом, а в течение последнего месяца – чтобы этого не произошло.
Потому что ... была Мари. Тонкая, как первый весенний цветок, но духом сильнее гранита. Но пробуждение дракона означало, что боги указали свою волю.
Поэтому он провел ночь над расчетами в кабинете, пытаясь выбросить мысли из головы. Должен был побежать за той девушкой, должен был узнать, кто она, спросить ее имя, но ноги словно приросли к полу.
Поэтому он только стоял и смотрел, как она выбегает из зала с драконом на плече – с драконом, которому она говорила что-то на их языке, давно забытом, шипящем и опасным. Одни эти слова, смысла которых он не мог понять, пробудили в нем нечто, о чем он и не подозревал – страшную тоску по временам, которых он не знал, по драконам, которых никогда не видел. По крайней мере живыми.
Он отложил записи. Исписанные листки пролетели по воздуху и опустились на полку к десяткам, сотням других, в которых он пытался найти способы сломать то чертово проклятие, наложенное Стефани.
Горло сжала вина.
Вдруг дверь скрипнула, и внутрь проскользнула масса ткани. А за ней и женщина, в эту ткань завернутая.
- Арден, дорогой, долго ты будешь здесь сидеть? - леди Элмор огляделась по комнате и приблизилась к окну. Потянула за шторы, впуская в кабинет солнечный свет. Арден устало вздохнул и щелкнул пальцами - ткань снова собралась, возвращая сумерки.
- Мама. - с нажимом сказал он. - Сколько раз я просил тебя не заходить в мой кабинет? И тем более – ничего тут не трогать? Артефакты не должны попадать на солнечный свет, он губителен для магических потоков широкого спектра…
– Да, да, - презрительно перебила его леди Элмор. - Я приказала подать чай в твои покои. Пойдем, дорогой, удели матери хотя бы часок.
Арден медленно сжал и разжал кулаки. Мать, как и всегда, чихать хотела на его мнение и чувствовала себя в его замке, как в собственном. Что, вероятно, и не было диковинкой – раньше он принадлежал ей.
- Нет, мама, - резко отозвался он. - Сейчас я занят. Полно работы.
Леди Элмор драматично вздохнула и открыла веер.
- Ох, в самом деле? - она сделала несколько шагов к двери, искоса поглядывая на сына. - Тогда мне ничего не остается, кроме как ждать тебя в покоях, пока ты не освободишься. Дел у меня нет, так что... не спеши, дорогой, – она вздохнула еще раз. - Конечно, мать у тебя только одна, но работа на первом месте, да?
Она вышла за дверь, аккуратно их за собой прикрыв. Арден слышал стук ее тонких каблуков по мрамору замка, а через несколько мгновений он стих на коврах. Еще секунду он позволил себе постоять, прислонив пальцы к складке между бровями.
Тяжело вздохнул и бросился вслед за матерью.
Потому что позволить ей ходить одной по своим покоям было нельзя, еще, не дайте боги, выяснит, что Мари жила с ним! Вот тогда скандала точно не избежать и Арден его не хотел, потому что уж точно знал, на чью сторону встанет.
Возможно, ему осталось жить какие-то несколько дней, или десятилетия чего-то, что трудно назвать жизнью и если бы мать поставила его в позицию, где он должен был бы выбирать между ней и Мари, он бы даже сейчас выбрал ее. Девушку, поднявшую в его душе ураган. Девушку, что первая смогла этот ураган успокоить и принести долгожданный покой.
Арден сжал в кармане кольцо, которое он забрал из семейного тайника в столице.
Мать он нагнал почти перед самой дверью покоев и та, заметив его загнанный вид, недоверчиво прищурилась:
- Неужели все дела вдруг закончились? Или... есть другая причина, по которой ты спешишь?
Мерика сделала несколько шагов к дверям покоев, и не отрывая от Ардена цепкого, холодного взгляда, быстро открыла их настежь. Арден едва не бросился вперед, пытаясь своим телом закрыть от матери проход в комнату, но все же остановил себя – так только подтвердит догадки женщины.
Но в роскошно обставленной гостиной не оказалось ничего компрометирующего – только пустые кресла, полки, заставленные книгами, и натертые воском полы. Кто-то здесь недавно убирал.
Мерика осторожно прошла внутрь, все еще оглядываясь подозрительно на Ардена, и вроде бы невзначай заглянула к нему в комнату.
- И тут зашторено. Дорогой, да ты же солнца не видишь!
Женщина ураганом пронеслась по комнате, раздвигая тяжелую ткань на окнах. Арден даже не стал на это отвечать, свои силы он приберегал для споров более серьезных. Вместо этого он едва не подбежал к такой же приоткрытой двери второй спальни – вдруг мать увидит, что там есть вещи?
Он уже схватился за ручку и почти захлопнул дверь, но что-то его остановило. Какая-то маленькая, едва уловимая перемена ... Мари всегда складывала плащ на спинку кресла – несмотря на то, что в ее комнате было несколько шкафов. А сейчас кресло стояло пустым.
Неужели Мари куда-то ушла?..
Он приоткрыл дверь сильнее и его рука сжалась на ручке так, что металл почернел и начал дымить.
Потому что комната была пуста. Словно и не было здесь никогда Мари. Словно он себе придумал те вечера, когда каждый из них сидел в гостиной, занятый своими делами. Вроде бы отдельно, но все-таки вместе. Вроде бы не было утренних чаепитий, не было случайных пересечений у двери и еще более случайных прикосновений пальцев, когда они одновременно тянулись за одной книгой или чашкой.
И она даже ничего не сказала.
- Все в порядке, Арден? - Мерика уже вышла из его спальни, очевидно, довольная проведенным обыском, но остановилась, не решаясь подойти к сыну. Потому что то горе, которое она замечала в нем время от времени, сейчас проявилось так сильно, что даже она не могла найти, что сказать.
Мужчина еще несколько мгновений стоял неподвижно. А потом переступил порог второй спальни и взял со стола сложенный вдвое листок – единственный признак, что в комнате вообще кто-то был. Арден быстро его развернул, и едва не испепелил случайно, когда узнал знакомый почерк.
Она никогда не будет твоей.
Нет подписи. Да разве она была нужна? Арден прекрасно знал, кто написал записку, и теперь много вещей начинали наконец обретать смысл.
В его ладони на мгновение вспыхнуло пламя, на дорогой ковер осыпался серый пепел.
***
Эйвор складывала на поднос чашки, чайник и какие-то сладости, когда я закончила бинтовать руку. Вчера о боли даже не вспоминала, эмоции её притупили. А вот сегодня утром ожог от драконьего дыхания снова дал о себе знать.
-Прости меня, - голос дракона в голове прозвучал отдаленно и чрезвычайно виновато. Извинялся за сегодня он уже далеко не впервые. И я уже начинала сожалеть о том, что после бала связь наша окрепла, и теперь несколько этажей и десяток стен замка уже не были для него преградой.
-Хватит, Аодхан, – я завязала узелок на бинтах. - Твоей вины не было. Это я должна просить у тебя прощения – это же я оставила тебя одного. Это из-за меня...
В голове послышался раскатистый рев - маленький дракончик очень даже громко протестовал.
-Никогда выбранная драконами не будет просить прощения! Ты пробудила меня, сделала уже больше, чем сотни и тысячи людей до тебя.
И снова он за свое. В прошлый раз сказал что-то непонятное про драконов род, а теперь вот - пробудила. Как будто и впрямь в яйце он только спал, уже совсем сформированный и не по годам умный.
А Эйвор тем временем все перекладывала чашки и чайник, все никак не поднимая поднос. Девушка в который раз вздохнула, и я не удержалась:
- Что-то не так?
Эйвор словно только и ждала возможности отвлечься: взмахнула длинными золотыми косами и затарахтела:
- Она и тут меня достала! Элли то, Элли се! А я же думала, что хоть в Зимнем замке свободно вздохну, но от леди Элмор нет покоя ни в одном уголке империи, – девушка недовольно выгнула губы, и с грохотом поставила на поднос последний элемент - кувшин с молоком. Оно только чудом не разлилось, а я поднялась и сама взялась за серебряную поднос для чаепития.
Эйвор настолько разгорячилась, что заметила это только тогда, когда я дошла до двери.
- Пытается мной управлять! Ну, я ей!.. Ой, Мари, а ты куда? С твоей-то рукой…
Я только махнула головой, потому что руки и впрямь были заняты подносом.
– Я Мерики не боюсь, - почти не соврала я. Леди Элмор я действительно не боялась, но сталкиваться с ней лишний раз тоже не хотела. - Куда отнести?
– В покои лорда Элмора..., - пробормотала виновато Эйвор, но забрать у меня из рук поднос не спешила. Я ее понимала, если бы я работала столько лет на Мерику, и сама не горела бы желанием к ней возвращаться. - Спасибо!
Я только улыбнулась. До покоев, что еще вчера могла назвать своими, я дошла уже хорошо знакомым путем: потайными коридорами для слуг, выводивших прямо к стенам Арденовой спальни.
Но перед самой дубовой дверью я остановилась: ибо разговор, который я услышала через толстые каменные стены, велся уже на повышенных тонах. И оба голоса я узнала сразу: это была Мерика Элмор и Арден.
- Сын, да послушай же меня хоть раз! Хоть раз!
Что-то в комнате звякнуло, брякнуло, и послышались быстрые звуки каблуков, отбивавших ритм по полу. Но к двери никто не подошел – вероятно, Мерика накручивала круги по гостиной.
- Мне уже тридцать лет, мама, – голос Ардена звучал тише, все еще обессиленно. Но в его голосе слышалась сталь, заставившая бы замолчать любого, кроме последнего дурака. И, очевидно, его матушки.
– ...и ты все еще мой ребенок. И всегда им будешь. Ну, послушай же меня, дорогой.
Что-то скрипнуло, вероятно, деревянное кресло. Голос Ардена послышался ближе, такой же глухой и еще злее.
- Или что? Опять подольешь мне зелье соблазна? Или просто опять ... опять женишь против воли?
Мерика за стеной едва не захлебнулась воздухом, и ловко проигнорировала Арденовы слова.
- Арден, боги проявили свою волю. Первая милостивая весть для нашего рода за века, а ты хочешь все испортить? И ради кого - ради какой-то поварихи? Не отводи глаза, я знаю, все из-за нее!
Я почувствовала, как вокруг меня стало теплее и не только из-за моего сердца, начавшего вдруг биться вдвое быстрее, но и в самом деле теплее. Камень стен, пола, да, наверное, даже потолка нагрелся так сильно, что через мгновение ступни в полотняных башмачках мне обожгло, и пришлось беззвучно попрыгать дальше от эпицентра тепла, а им точно был лорд Элмор.
Но через мгновение магическое буйство остановилось так же резко, как и началось, камни остыли, из них исчезло странное желтоватое сияние. Арден глухо сказал.
- Это очередное проклятие, а никакое не благословение, мама.
Он молчал еще несколько мгновений, и тишина эта ощущалась тяжелой, вязкой. Но Мерика как будто не переживала вообще:
- Просто найди девушку-лебедя, Арден. Забудь обо всех остальных, вот на ком ты должен жениться.
Сердце застучало у меня прямо в горле. Интересно, такого же мнения была бы Мерика, если бы узнала, кто такая эта девушка-лебедь?..
- Ты не знаешь, что мне нужно, мама. Не знаешь, - повторил Арден. - А твое видение уже давно утратило остроту.
Он резко повернулся на каблуках.
- О чем ты думала, когда пыталась подсунуть мне Мередит, из всех людей? Она же мне сестра!
Продолжение следует...