Тихо, как тень, подползла я к двери сарая. Она была приоткрыта на волосок, и этой щели хватило, чтобы сердце ушло в пятки, а потом снова подкатило к горлу. Спасибо надо сказать бывшим хозяевам и их странной любви к панорамному остеклению хозяйственных построек. Я ведь собиралась это окно забить досками, но руки не дошли. Теперь же оно было моим смотровым порталом в адреналиновый кошмар. Сарай, видимо, в прошлой жизни служил чему-то большему, чем склад для дров. Солидное окно с кованой решеткой, добротный пол, стены, обитые вагонкой. Может, здесь жили во время стройки дома? Или это была летняя кухня? Теперь же его населяли лишь поленницы да тот самый проклятый сундук, стоящий прямо в лунной дорожке, падавшей из окна.
Две мужские фигуры были залиты холодным, призрачным светом. Одна — высокая, тощая, в черном, извивающаяся, как растянувшийся червяк на асфальте. Другая — мой Каменный гость. Феликс стоял, как скала, непробиваемый и монументальный, спиной ко мне, заслоняя собой всю эту странную сцену.
-Слышь, начальник! — донесся сиплый, заискивающий голос из темноты. — Я ж… я хотел найти и… всё государству родному сдать! Зачем мне мотать срок за чужие грехи? Слышь, начальник! Я ж… всё это проклятая малява. И… мать. Я всё расскажу. На зону точно не хочу! Я ж… я ж законопослушным решил стать!
Феликс молчал. Его молчание было громче любого крика. И тут… в синеватом свете луны что-то блеснуло за спиной «раскаявшегося» преступника.
-Нож! — мысль пронзила мозг, как ток, но тело среагировало быстрее. Я резко, со всей дури, распахнула дверь и с диким криком: «Ах ты, законопослушный му…злыдень!» — метнулась вперед, занося свою верную подружку-кочергу.
Полет был стремительным и точным. Железная кочерга с глухим стуком встретилась с костлявым плечом вора. Он, ахнув, как проколотый мяч, нелепо кувыркнулся и свалился в зияющую пасть сундука, так что на поверхности остались торчать лишь его длинные, судорожно дергающиеся ноги.
Но и мое приземление оказалось с сюрпризом. Ноги понесли меня вперед по инерции, земля ушла из-под ног, и я взмыла в воздух, словно пушинка, болтая конечностями, как салака в рыболовных сетях. Земля лишила меня притяжения и отправила...
- Лидааа! — оглушительный рык зверя на миг вернул мне сознание. Я все так же трепыхалась в невесомости, пытаясь нащупать ногами опору. Ты что тут делаешь?! — прогремел он, и я с удивлением обнаружила, что моя кочерга почему-то оказалась в его железной хватке. - Я же сказал, где тебе быть!
- Да я… да я тебя спасаю! — выпалила я, захлебываясь от обиды и ярости. — Думаешь, зря? Зря! Сама теперь понимаю! Неблагодарный! Му…каменный мужлан! — я изо всех сил сдерживалась, чтобы не перейти на отборный, пятиэтажный мат с балконами и лифтами.
Щелчок выключателя ослепил меня. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела его лицо в сантиметре от своего. Я висела в его руках, как котенок, пойманный на лету. Как так можно? Ни один мускул не дрогнул! Только глаза — совсем темные, зрачки расширены не от страха, а от дикого внутреннего возмущения. Мне стало не страшно, мне стало безумно, до дрожи в коленях, обидно.
- От чего спасать?- прорычал"зверь".
- Там...у него...нож...блеснул.
- Какой нож?- аж глаза прикрыл и с шумом втянул воздух Феликс.- Он в наручниках!
Я уже собралась продолжить тираду, под аккомпанемент стонов, возни и отборной ругани, доносящейся из сундука, как в проеме двери…
И тут в моей голове, словно подсказка суфлера, всплыли строчки Пушкина:
«В свете есть иное диво: Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Разольется в шумном беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря…»
В сарай без единого звука, словно из самого мрака, втекли… люди в черной форме, с автоматами в руках. А с ними — «дядька Черномор» в балаклава и молодая, высокая, поразительно красивая женщина с лицом холодной Валькирии.
- Яцек! Ну, ты как всегда! — звонко рассмеялась женщина, и ее смех прозвучал нестерпимо громко в наступившей тишине. — И как у тебя так получается? Женщины — твое второе… Любовь у вас взаимна! — она щелкнула камерой телефона, и вспышка ослепила меня еще раз.
А мы с Феликсом… Вы помните знаменитый памятник «Воин-освободитель» в Трептов-парке? Вот это были мы. Я — как спасенный ребенок, замерший в его могучей руке, вцепившись ему в бычью шею обеими руками, а в его другой руке — моя кочерга, заменяющая меч. Только вот почему эта женщина назвала его Яцек? Неужели Феликс — это не его настоящее имя? Мысль пронзила мозг, как тот самый предполагаемый мной нож.
- Отпусти! — прошипела я и, обжигаясь стыдом, начала сползать по его «монументу», невольно цепляясь за каждую выпуклость рельефных мышц и не только. Щеки пылали огнем. Я отскочила, лихорадочно поправила скомканную толстовку, сбившийся «хвост» и с вызовом вырвала у Феликса-Яцека свое оружие.
- Так у тебя ни один тут вор? — прогремел зычный бас «дядьки Черномора».
- Один. Вон, в сундуке отдыхает, — кивнул Феликс-Яцек. — А это… хозяйка. Лидия.
- Два преступника! — парировала я, сверкнув глазами в его сторону. — Задержите, арестуйте их обоих! Я могу идти? — обратилась я уже к Черномору.
- Можете. Но недалеко. Подождите в доме, — послышалось из-под балаклавы, и мне показалось, что его глаза смеются. — С вами побеседуют позже.
И я пошла. Шла, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки от перенесенного стресса, а внутри закипает котел возмущения. Так и хотелось развернуться и повторить «массаж» кочергой этому каменному истукану. Удерживало лишь знание Уголовного кодекса. Зарабатывать статью ну очень не хотелось из-за этого...
Во дворе я чуть не столкнулась с Алексеем. Он был бледен и взволнован.
- Лидочка! Ты в порядке?- обнял меня.
Да! — буркнула я, сжимая кочергу так, что пальцы побелели.
- А…зачем кочерга? Вы опять с Феликсом…?
- Нет! Жив и без царапин твой друг! — проскрежетала я.
- А что такая злая? Ну все! Все! Все закончилось! — он попытался крепче обнять меня, но я отпрянула. — Идем в дом. Пусть там… они позовут.
К дому, как по мановению волшебной палочки, подъехали еще две невзрачные полицейские машины. Несколько серьезных мужчин в гражданском прошли во двор, коротко представились и проследовали к сараю. Следственная группа. Значит, сейчас начнется настоящая работа.
- Давай я сделаю тебе чай! — предложил Алексей, загоняя меня на кухню.
Я лишь кивнула и, прежде чем сесть, занесла кочергу в гостиную и с почти религиозным чувством повесила ее на место у камина. Взгляд упал на помятую простыню на диване, на столик с его ноутбуком. Скривилась. Теперь эту территорию придется не просто убирать, а проводить полную дезинфекцию.
Вернувшись на кухню, но перед этим, я выпустила из спальни Василису. Кошка, фыркая, обошла все углы, проверяя, не осталось ли чужаков.
Пей! — Алексей поставил передо мной большой бокал с душистым травяным чаем. - Все? Скрутил Феликс этого… искателя сокровищ?
- Да, — выдохнула я. — Скрутил. С моей, между прочим, помощью.- решила оторвать пару листочков лаврушки с венца героя для супа. Что добру пропадать!
- Значит, все! Все кончилось. Успокойся!
- Кончилось! — с горькой иронией повторила я. — Только… Алексей, а он… он точно Феликс?
- Да!А что? Почему спрашиваешь?- удивился.
- Просто…там красивая женщина назвала его Яцеком. И… оказывается, он еще тот… бабник! Любитель женщин! - хмыкнула, отпивая чай.
- Яцек? — Алексей задумался на секунду, а потом махнул рукой. — А, это, наверное, позывной такой. Он же… Дзержинский Феликс Янович. Вот и у него, видимо, что-то подобное. Как у ... А про бабника… не знаю. Женат не был. Да и… когда ему? Работа. Но женщины, конечно, вокруг него всегда вьются. Он же… ну ты сама видишь. Нормальный мужик. Живой! Ты ж понимаешь.
- Да ничего я не хочу понимать и видеть! — снова вспыхнула я. — Хочу забыть все, как кошмарный сон, и жить спокойно! Надеюсь, он уедет сегодня же. И… теперь придется диван этот проклятый выбрасывать, весь дом проветривать и отмывать с хлоркой, чтоб ни одного воспоминания!
Алексей снова рассмеялся.
- Лида! Зачем такие радикальные меры? Диван очень даже ничего, таких сейчас не делают. Настоящее дерево, кожа…
- Значит, его нужно продезинфицировать и окропить святой водой! — отрезала я.
Договорить нам не дали. В дом вошли сначала Феликс с той самой Валькирией, а за ними — один из следователей. Со стороны улицы донесся звук уезжающих машин. Значит, Черномор с богатырями удалились.
- Все! — выдохнул Феликс, проводя рукой по лицу. — Отправили вора в его временное жилище. Знакомьтесь. Ирма. Мой напарник, мои глаза, уши и… мозг. - представил красавицу.
- Ой! Вот и разгадка! — довольно подумала я. — Мозг-то у него отсутствует! Он у него вдали от него! Мысленно я уже представила его в виде каменного изваяния с пустой полостью внутри головы. И за что его женщины любят? За что?..
- О чем я? — спохватилась я. — Как вовремя! Сегодня все вовремя! — в памяти всплыло мое нелепое приземление в его объятия и то, как я сползала по нему, ощущая каждый мускул и все остальное, выпирающее...
- А можно кофе? — попросила Ирма, улыбаясь мне обаятельной, но какой-то очень деловой улыбкой.
- Конечно! — кивнула я, поднимаясь к плите, стараясь не смотреть в сторону Феликса.
- Лида! — раздался его голос, и в нем снова зазвучали знакомые командные нотки. — А к кофе… я такой голодный!
Я замерла, сжимая ручку сковороды. У этого… этого невероятного наглеца хватало наглости на все. Молча, сжав губы, я стала доставать из холодильника яйца, сыр, колбасу и все, что там было. Алексей, понимающе вздохнув, принялся варить кофе в большой кастрюле — скромной турки на всех явно не хватило бы. Воздух на кухне сгустился, наполненный ароматом кофе, запахом моего возмущения и тишиной, в которой так явственно звучал незаданный вопрос: "Что будет дальше?"
________________________
СПАСИБО ВСЕМ ЗА ДОЧИТЫВАНИЯ, ПОДПИСКУ, ПРОСМОТР РЕКЛАМЫ, ЛАЙКИ, КОММЕНТАРИИ И ДОНАТЫ. Подписывайтесь на мой канал. Хотите стать героями моих рассказав ? Пишите на почту sveta370@mail.ru.