В декабре 2023 года бывший советский футболист, а позднее президент «Локомотива» (работал с 1992 по 2006 год) Валерий Филатов дал большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову в рамках нашей рубрики «Разговор по пятницам». Филатов играл в «СКА Ростове» с 1972 по 1973 год.
В отрывке ниже — рассказ Филатова об условиях тренировок в СССР и наказаниях в «СКА Ростове».
— Вас в юности помотало по Советскому Союзу.
— Так папа — военный летчик. Родился я в Ашхабаде, а потом колесили. Детство прошло уже в Минске. Вместе с Виталиком Старухиным пришли записываться в команду «Беларусь». У нас разница в год. Такой смешной парень, ох. Вроде Дзюбы. Только очень душевный, шутил всегда по-доброму. Причем меня взяли в «Беларусь», его нет. А через 20 лет Старухина признали лучшим футболистом СССР!
— Одно из самых странных признаний. Он же ни одного матча за сборную не провел.
— Да я вообще не понимаю, как Виталик играл! Не помню его с мячом. Если получает — какой-то косолапенький. Чтобы кого-то обыграть, убежать — это не про Старухина. Но раз голову высунет в штрафной — гол! Еще раз — снова гол!
— Вы как игрок отжали себя на сто процентов?
— Лишь в 70 лет я понял, каким же был чудаком! Так и напишите!
— Это еще почему, Валерий Николаевич?
— Нам столько было дано в футболе! А мы?
— А вы?
— Мы ждали, когда тренировка закончится, чтобы поскорее рвануть в город. Сейчас думаю: какой город? Зачем? Сиди на базе, шикарное поле — работай! Нам говорили: «Соблюдайте режим» — но в сознание это не входило. Да, наутро тяжеловато. Но две болоньевые курточки натянешь, побегаешь — вся гадость и выйдет. Даже не догадывались, какой удар по здоровью. Ну не чудак?
— Эх.
— А питание? Безобразное! Не понимали, что надо есть. Что на базе принесут, то и пихали в себя. Борщ, пюре, котлеты... До отвала!
— Никаких нутрициологов.
— О чем вы говорите? А нагрузки? В «Торпедо» Валентин Козьмич взял тренера по физподготовке. Легкоатлета. Тот что придумал? На сборе в Адлере встаем, в 7 утра идем на тренировку. Там нас уже ждет скат от МАЗа.
— Это что?
— Покрышка. Весом под сто кило. К ней веревку привязывает — тяните! Как бурлаки! Вот вам и вся «наука». Кто первым прибежит, тот чемпион. Нынешних ребят засунуть в те условия — половина бунтовать будет, половина сразу с футболом закончит.
— Да бросьте. Подумаешь — скат от МАЗа.
— А вы послушайте. Первая тренировка — в 7 утра. Вторая — в 11. Третья в 15.30. В Адлере в это время бесконечные дожди. Влажность ужасная, форма не сохнет вообще.
— Вот здесь уже можно подумать.
— Так и стирали форму сами! Кто за нас будет?
— Ваше поколение сильнее нынешнего?
— Конечно!
— В чем?
— Мы могли обыгрывать. Один в один — легко! А нынешние разве могут? Я что-то не вижу. Нас двор воспитывал, всё оттуда. Случай помню — поехал я во Францию Лешку Смертина продавать. Жил на тренировочной базе академии «Бордо». Прямо из окошка смотрел тренировки. У нас в школах все на результат заточено — даже в эстафетах. Кто первый? Если чемпионат Москвы — надо выигрывать! У тренера от этого зарплата зависит. А в «Бордо» работа исключительно с мячом. Никакой физухи.
Собрания
— Вы же поиграли много где. Прежде чем добрались до больших клубов.
— «Труд» Волковыск, «Енбек» Джезказган... Первый городок — это Белоруссия. Второй — Казахстан, космические корабли садятся неподалеку. А прямо у нас медные рудники были.
— Что вас на рудники-то занесло?
— Родители сказали: «Никакого футбола, иди в институт». Ну, поступил в Минский политехнический. Там неплохая футбольная команда была. Многие ребята оттуда уехали играть в Казахстан. А я все учусь, учусь... И тут подрался прямо около общежития. Комсомольская организация это дело раздула. Из института выперли.
— Какое несчастье.
— Наши ребята в Джезказгане узнали — и сразу: «Приезжай!» Поехал. На сборах в Туапсе тренер майкопской «Дружбы» Виктор Белов меня заметил: «Парень, давай ко мне! Что ты в этой тмутаракани ковыряешься?» Как раз в Казахстане моего приятеля с деньгами обманули — ну я и обиделся за него. Иду на почту, сочиняю телеграмму в Майкоп: «Согласны принять прежних условиях впр».
— «Впр» — вопросительный знак?
— Верно. Валяй, говорят. Ждем!
— А могли бы инженером стать.
— Да ну! С ужасом вспоминаю. Я же ничего не соображал. Факультет «Машины и технология литейного производства». Хватило меня на полтора года.
— Лучше в Майкоп.
— Ох, Майкоп! Я приезжаю — там уже черешня цветет! Красота!
— Надолго не задержались.
— Я же военнообязанный. Кто хоть чуть-чуть шевелился, сразу в ростовский СКА.
— В ту самую команду, которая с фантастическим составом умудрилась вылететь из высшей лиги.
— Да, состав был потрясающий. Еськов вообще все умел, Витя Гетманов в 1966-м за сборную СССР на чемпионате мира играл, Лева Кудасов отличный вратарь, Карандаш такой технарь...
— Кто-кто?
— Толя Масляев. Маленького росточка — вот и прозвали Карандаш. Валя Афонин у нас в защите играл — тоже футболист сборной!
— Как можно было вылететь?
— А я вам расскажу. Ростов — страшный город! Выйдешь на улицу — соблазны всех сортов...
— Вы ж холостяком были?
— Ну!
— Сложно было на тренировках сосредоточиться?
— О чем и речь. И вольности эти губили, и смена тренеров. Бецу сняли, Яковлева поставили...
— СКА — армейская команда. Как генералы на гульбу реагировали?
— Устраивали собрания. А там всё по кругу — если Гетманов начудил, Кудасов поднимается: «Лейтенант Гетманов подвел коллектив, в такой непростой момент...» Генералы головами качают. Неделя прошла — уже Леву ловят. Витя поднимается: «Непростительное поведение лейтенанта Кудасова! Еще и в ответственный момент!» Ну и довыступались. Вылетели из высшей.
Читайте также:
- Разбился на универсиаде в 21 год. Трагедия советского прыгуна в воду