Мнение обозревателя «Вечерней Москвы» Александры Ерошенко
Всемирный день аудиовизуального наследия отмечается 27 октября. Его учредило ЮНЕСКО, чтобы привлечь внимание к вопросу о сохранении таких свидетельств времени, как звуковые записи, видеопленки, фильмы, телепередачи, радиопрограммы — в общем, все данных такого формата.
Проблема возникла из-за того, что пленки, пластинки, кассеты недолговечны и наследие ХХ века стремительно исчезало из-за неправильных условий хранения. Далеко за примерами ходить не придется — многие советские фильмы утеряны, как недоснятые, так и законченные картины, по каким-то причинам оказавшиеся на полке. Что-то выбросили, что-то испортилось от плесени, выцвело. В нужное время сохранением никто не озадачился, и теперь остается только сожалеть об утратах. Именно поэтому особый день в календаре должен был повысить осведомленность специалистов о необходимости перевода данных на новые носители, куда более устойчивые к неумолимому бегу времени.
Вопрос непраздный и в цифровую эпоху, ведь в наше время количество данных, которые можно сберечь и законсервировать, просто колоссально. Очевидно, что ни одно поколение до этого не оставляло о себе настолько детальное наследие. Будущим историкам невероятно повезло — от каждого из нас останутся сотни фото и видео, по которым можно восстановить всю нашу жизнь.
Что это для искусства и культуры? Бесценный материал, дающий возможность изучить наши 2020-е, в которых мы имеем счастье жить. Исследования прошлого через аудиовизуальное наследие началось, конечно, уже давно, фактически с момента появления этого самого наследия. Но сейчас оно приобрело совсем другие масштабы — поводом для анализа становятся не только фильмы и радиопередачи, но и жизнь обычного человека. Например, художники вдохновляются семейными видеозаписями или фотографиями, режиссеры используют их в спектаклях или фильмах. Но с ростом числа наших аудиовизуальных следов тема, что на самом деле подлежит сохранению, становится остро. Например, раньше хранили письма — переписки известных личностей становятся достоянием общественности, а тех, кто бешеной славы не снискал, остаются в семейных архивах. Наша же цифровая корреспонденция стала бессчетной. Стоит ли хранить все видеофайлы и голосовые сообщения в таком случае? Сейчас нам кажется, что пустые разговоры о том, как прошел день, чем мы занимались и куда ходили, ценности не имеют. Но если посмотреть с другой стороны — хотели бы мы узнать о повседневной жизни предков?
Мне, признаюсь, страшно любопытно, что они читали, как реагировали на события. С точки зрения культуры сохранение такого материала тоже дает пространство для фантазии — по нему можно составить целую панораму откликов и мыслей, понять, как воспринималась та или иная ситуация. Так что таким наследием пренебрегать точно не стоит.
К тому же для музеев это сейчас очень актуальный вопрос — цифровые форматы стали неотъемлемой частью культурного процесса. Как и где хранить такие файлы, как ими распоряжаться и устанавливать права? Специалисты принимают вызов времени и пытаются найти подходящую форму, которая позволит все это сделать. Правда, как не потеряться в огромных цифровых измерениях и находить в них нужное, пока непонятно. Равно как и то, какой порядок получения доступа к нашим данным будет определен, например, через полвека. Что ж, в интересное время живем, и, учитывая количество предложений, мы точно вскоре увидим решение проблемы.
Эксклюзивы "Вечерней Москвы"
«Я знал его 20 с лишним лет»: Оганес Григорян — о Романе Попове
Что делать, если бабушке не разрешают видеться с внуками: советы адвоката