Когда сердце вдруг забилось где-то в висках, я сразу поняла — случилось что-то страшное. Настенька... Господи, где моя девочка?! Я металась по квартире как безумная, пытаясь вспомнить, как, ну как я могла это допустить? В голове стучал один вопрос: как я могла оставить трехлетнего ребенка одного? И вот среди этого кошмара, среди паники всплыло вдруг воспоминание о том, как мы вообще с ней познакомились.
А началось все с того, что я, Инна Михайловна, всерьез обрадовалась возможности снова почувствовать себя нужной. Паша, названный внук моей покойной подруги, вдруг возник в моей жизни спустя годы, и я, честно говоря, расчувствовалась. Для меня он всегда был родной душой, хотя по крови мы никто друг другу. Его бабушка Алевтина, моя лучшая подруга, ушла из жизни десять лет назад, оставив такую пустоту... Знаете, ту, которую ничем не заполнишь.
Паша позвонил перед Новым годом, когда я уже мысленно готовилась к одинокому празднику с телевизором. И тут — новость: его Света беременна! Я не могу передать, что творилось внутри. Как будто снова... ну, появился смысл, понимаете? Возможность кого-то любить, заботиться, быть рядом.
— Бабушка Инна, — сказал он тогда, — переезжай к нам! Нам со Светкой помощь нужна будет с малышом. Я тебе платить буду, как положено. Ну, как няне.
— Что ты такое говоришь, Пашенька? — я даже рассмеялась. — Какие деньги? Мне ж за радость! Я там... Я там с ума схожу одна в четырех стенах.
Договорились быстро. Я собрала вещи с каким-то юношеским трепетом, будто заново жизнь начинала. В моем-то возрасте! Паша сам приехал за мной на машине, помог с сумками.
— У нас там для уборки женщина приходит, — объяснял он, — так что ты будешь как... как компаньон, что ли.
— Ой, Пашенька, да мне хоть кем! — отмахнулась я. — Ты думаешь, мне уже сложно? Семьдесят — это только цифра в паспорте.
Его жена Света оказалась настоящим сокровищем — простая, душевная девочка. Мы с ней как-то сразу сдружились. Я учила её вязать, хотя она всё отнекивалась:
— Инна Михайловна, да я криворукая совсем!
— Перестань, милая! Руки у тебя золотые, просто ты себя недооцениваешь.
И знаете что? Она оказалась самой спокойной беременной, каких я только видела. Никаких истерик, капризов. Только иногда задумывалась о чем-то своем, и глаза становились такие... грустные-грустные. Но спросишь — улыбнется и скажет: ""Всё хорошо, просто устала"".
И вот наступил Новый год. Я накрывала на стол — салаты, запеченная курица, всё как полагается. Вдруг слышу:
— Ох!
Света стояла, схватившись за поясницу, бледная как полотно.
— Что такое, Светочка? — я к ней подлетела, сердце ёкнуло.
— Да не знаю... Кольнуло что-то, — она выдавила улыбку. — Уже прошло, не волнуйтесь.
Но через пять минут она снова охнула, на этот раз громче. И я поняла — началось. Сразу вызвала скорую.
— Как же без Паши? — Света чуть не плакала. — Он же на корпоративе...
— Не переживай, — я гладила её по руке, хотя у самой внутри всё тряслось. — Он скоро будет. Я ему позвонила.
И тут, представляете, дверь распахивается, и влетает Паша — весь в снегу, с кучей коробок и пакетов, в дурацком колпаке Деда Мороза.
— Хо-хо-хо! — орёт. — Дед Мороз вам подарочки принёс!
А мы молчим. Света согнулась от очередной схватки, а я рядом стою, не знаю, что делать. Коробки у Паши из рук попадали.
— Светка, что? Что случилось?! — он к ней бросился.
А она, бедняжка, сквозь боль улыбается:
— Всё нормально... Похоже, ты сегодня папой станешь...
Надо было видеть его лицо! Такой испуг, а в глазах — счастье, прямо светится.
— Но ведь ещё две недели до срока... — пролепетал он растерянно.
— Да ты ещё часы и минуты распиши, когда ему рождаться! — не удержалась я. — Ребенок сам решает, когда ему появляться!
Света попыталась встать, но я её удержала:
— Сиди-сиди! Врачи уже едут. Пусть тебя сначала осмотрят, потом решим, куда ехать.
Ой, что там было... Паша метался как угорелый, то за одеялом бежал, то воду кипятил — зачем, спрашивается? Всё повторял:
— Мы так этого хотели! Так хотели!
Будто кто-то сомневался.
Скорая приехала быстро. Врач осмотрел Свету и говорит:
— В роддом, срочно. Воды отошли.
В итоге Настенька родилась 1 января, в первый час нового года. Крохотная, но крикучая — весь этаж слышал, какие у неё легкие здоровые. Я тогда ещё пошутила:
— Вроде никто больше не рожал, мы одни такие шумные.
Паша выглядел совершенно растерянным, а Света смеялась сквозь слезы. Счастливые были дни...
Но потом... потом начались сложности. Паша старался всё делать сам — пеленать, купать, даже ночью вставал. Будто доказать что-то хотел. А Света как-то... ушла в себя. Всё время сомневалась: ""А правильно ли я держу? А не холодно ли ей?""
Я старалась не вмешиваться, но... Ну как тут не вмешаешься, когда видишь, что молодые мучаются? Давала советы, помогала по ночам. Иногда Паша раздражался:
— Бабушка Инна, мы справимся!
А я только вздыхала. Гордость у него всегда была — как у царя.
Так и жили. Настенька росла — сначала ползать начала, потом ходить, говорить... Время пролетело как один миг. И вот ей уже три года, красавица — кудряшки русые, глаза огромные, как у куклы. Я ей заколку сделала необычную — из бисера ящерку сплела, чтоб челку держала.
Света заметила, погладила дочку по голове:
— Инна Михайловна, у вас просто золотые руки! Такая красота!
Я аж расцвела от похвалы. Думаю: ""Вот оно, счастье-то где — в таких моментах"".
А потом... потом случилось то, что до сих пор сниться по ночам. Я, дура старая, не уследила.
День был обычный, летний. Света собралась в магазин:
— Инна Михайловна, присмотрите за Настей полчасика? Я быстро.
— Конечно, милая! Мы в парк сходим, погуляем.
Парк рядом с домом — тихий, уютный. Я усадила Настеньку на лавочку, дала ей печенье. Сама рядом присела, в телефоне что-то читала... и, видимо, задремала. На минуточку, не больше! Клянусь вам!
Очнулась от крика. Света стояла передо мной, белая как мел:
— Настя! Где Настя?!
Я вскочила, сердце оборвалось. Лавочка пустая. Печенье на земле. Настеньки нет.
Мы искали везде — кричали, бегали по парку. Люди помогали, полиция приехала... Всё как в тумане помню. Меня даже в больницу увезли — давление подскочило так, что чуть инсульт не случился.
А потом... Потом был ад. Настеньку не находили. Света рыдала днями, Паша почернел весь. Я пыталась говорить с ним, но он только отворачивался:
— Если б не вы...
А потом пришло сообщение. Короткое, страшное:
""Вы мне лучше на глаза не попадайтесь"".
Я выронила телефон. Что я наделала? Как я могла?
Домой вернуться не могла — там пусто, страшно. Моя подруга Рита забрала меня к себе, но я не находила покоя. Каждый день ходила в тот парк, сидела на той самой лавочке. Люди косились, полицейский как-то подошел:
— Женщина, вы что тут делаете каждый день?
— Внучку ищу, — прошептала я.
— Полиция этим занимается. Идите домой.
Но как я могла уйти? Там, в парке, оставалась частичка моей души.
И вот однажды, на десятый день, когда я сидела на лавочке совершенно разбитая, ко мне подошла девочка. Лет семи-восьми, худенькая, в грязной футболке.
— Тётенька, дайте покушать, — попросила она тихо.
У меня с собой был только бутерброд. Я протянула ей:
— Бери, милая.
И вдруг заметила у неё в руках что-то знакомое. Сердце замерло. Это была та самая заколка — ящерка из бисера, которую я сделала Настеньке!
— Откуда у тебя это? — я схватила её за руку, руки тряслись так, что я боялась упасть. — Где ты это взяла?!
Девочка испугалась:
— Это... это у малышки было...
— У какой малышки? Где она? Говори скорее!
Я, наверное, выглядела как сумасшедшая, потому что девочка попыталась вырваться. Но я не могла её отпустить.
— Пожалуйста, — взмолилась я. — Это моя внучка пропала. Ей три годика. Если ты знаешь что-то...
Девочка перестала вырываться:
— Мы живем... там, — она махнула рукой в сторону заброшенной стройки. — Мама с дядей Колей привели малышку. Сказали, что это теперь моя сестренка.
У меня перехватило дыхание:
— Отведи меня туда. Пожалуйста!
— Нельзя, — она замотала головой. — Дядя Коля злой, он бьет маму. И меня тоже...
Я поняла, что нельзя терять время. Вызвала полицию прямо оттуда, объяснила ситуацию. Потом позвонила Паше:
— Пашенька, кажется, я нашла след Насти! Быстрее приезжай в парк!
Он не поверил сначала, но примчался за десять минут. Когда увидел заколку, заплакал — первый раз за всё время.
Полиция действовала быстро. Они поехали по указанному девочкой адресу, и... нашли Настеньку! Живую и здоровую! Оказалось, эта пара — алкоголики — украли ребенка, чтобы получать на неё пособие. Представляете, какой ужас?
Когда Настю привезли, Света рыдала, не могла отпустить дочь. Паша обнимал их обеих, а я стояла в стороне, боясь подойти.
Но потом Настенька сама протянула ко мне ручки:
— Баба Инна!
И Паша... Паша посмотрел на меня и тихо сказал:
— Спасибо.
Знаете, что самое удивительное? Ту девочку, Лизу, которая помогла найти Настю, тоже спасли из того ада. Её мать лишили родительских прав, а девочку определили в детский дом. Я стала навещать её, носить гостинцы. А потом... потом решилась и спросила Пашу с Светой:
— А может, мы её заберем? Ей ведь так нужна семья...
Они согласились. Правда, оформление заняло почти год — бюрократия, сами понимаете. Но теперь у нас две девочки — Настенька и Лиза. И я, старая дура, которая чуть не погубила всё, получила второй шанс.
Вот так, дорогие мои. Иногда жизнь делает такие зигзаги... Хотела быть нужной одной малышке, а в итоге обрела целую семью. Только... только до сих пор просыпаюсь по ночам в холодном поту. Снится, что снова сижу на той лавочке, а Настеньки нет. И тогда я встаю, иду в детскую, смотрю на спящих девочек и благодарю Бога за второй шанс.
Ведь иногда, чтобы обрести семью, нужно пройти через такое, что и врагу не пожелаешь. И ценить каждую минуту, каждую улыбку. Потому что знаешь: в один миг всё может исчезнуть...
*****
Спасибо, что провели это время со мной ☕️
Если эти истории греют — подпишитесь, чтобы мы не потерялись: я пишу для вас каждый день.
📚 Можете почитать другие мои рассказы — там много таких же правдивых историй, которые находят дорогу в сердце: