Когда я, наконец, выехал на родные улицы, сердце отбивало какой-то бешеный ритм. Час давно перевалил за полночь. Домой хотелось просто чудовищно, но впереди маячило очередное непростое семейное мероприятие. Всю дорогу из аэропорта мысли о предстоящем дне не давали покоя.
Мой дед, Илья Сергеевич, снова взялся за свою любимую тему — продолжение рода. Да-да, та самая "священная традиция", которой он придерживался, кажется, с тех самых пор, как я научился говорить. И ведь как ловко подводит к этому разговору! Позвонит, сначала душевно так расспросит о делах, о здоровье... А потом — бац! — и очередное напоминание, что мне уже тридцать, и пора бы остепениться.
— Это ты, что ли? — голос деда выдернул меня из полудрёмы. Мобильник я зажал между плечом и ухом, стараясь не выпускать руль.
— Да, дед, еду. Только из аэропорта, — ответил я, пытаясь скрыть усталость.
— Значит, скоро будешь... — он сделал паузу. — Так вот, пришло время серьезного разговора. Мой день рождения в эту субботу, и твоя обязанность — быть с семьей. — Он снова замолчал, я слышал его дыхание. — Ты хоть помнишь, сколько мне исполняется?
В голове пытался быстро сосчитать, хотя ответ вертелся где-то на кончике языка.
— Слышишь меня? — дед повысил голос.
— Семьдесят семь, дед. Конечно, помню, — быстро ответил я.
— Вот и молодец, — его голос смягчился, даже какой-то задорный тон появился. Дед всегда умел вот так мгновенно менять настроение. — Жду всех с размахом. И, кстати... — тут он заговорил тише, как будто делился секретом, — насчет твоих друзей. Приводи, конечно. Но... не один приходи, понял меня? Пора тебе о семье подумать, Сашка. Время-то утекает.
Я глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Вот оно — очередное негласное поручение, почти приказ, который я не мог просто так проигнорировать. Да, я любил деда всей душой, но его представление о моей жизни... Оно словно из другой эпохи. Я так и не видел себя в роли женатого мужчины с тремя детьми, когда вся моя жизнь — это бесконечные командировки и проекты, от которых голова кругом.
Когда я, наконец, доплелся до своей квартиры, даже не успел толком разуться, как телефон снова зазвонил. Мама. Только этого не хватало.
— Сашенька, ты приехал? — её голос звучал с той самой настойчивой заботой, которая всегда заставляла меня внутренне напрягаться. — Не забыл про дедушкин юбилей?
— Помню, мам. Только дед сам звонил, — я устало потянулся к шкафу, прижимая телефон плечом.
— Так вот, там будет старый друг деда, он из-за границы вернулся. Они не виделись лет десять, наверное. — Она сделала многозначительную паузу. — И он с внучкой приедет... очень интеллигентная девушка, кстати. Дедушка бы обрадовался, если бы вы пообщались.
Так вот в чём дело! Опять сватовство. Да они сговорились, что ли?
— Мам, я не собираюсь никого расстраивать, — сказал я резче, чем хотел.
— Тебе уже тридцать, сынок! — её голос повысился на октаву. — На что ты распыляешь свою жизнь? Все твои сверстники давно семьями обзавелись, а ты всё один да один. Дед переживает...
Я пытался сдержаться, но не получилось:
— Тридцать — это не конец жизни, мам! У меня работа, карьера, я только на ноги встал!
Она замолчала. Потом вздохнула так тяжело, что мне стало не по себе.
— Дедушка не молодеет, Саша. Ему хочется успеть... увидеть твоих детей. Понимаешь?
И отключилась, оставив меня наедине с чувством вины и раздражения одновременно. Я плюхнулся на диван, уставившись в потолок. Опять дед со своей философией продолжения рода. Опять эти намёки.
А ведь я знаю, в чём тут дело. После смерти бабушки десять лет назад он словно за соломинку схватился за эту идею — увидеть правнуков. Его сын, мой отец, погиб рано. Я — единственный мужчина в роду. "На тебе род держится," — любил повторять дед.
И вот я, загнанный в угол семейными ожиданиями, схватил телефон и набрал Олега.
— Здорово, — сказал я, когда он ответил.
— Ты в своём уме? Два часа ночи, — голос друга был хриплым со сна.
— Слушай, у меня проблема. В субботу дедов юбилей, и если я приду один, меня опять затерзают этими разговорами о женитьбе. Сил нет уже, честное слово.
Олег хмыкнул:
— И чем я могу помочь?
— Найди мне девушку, — выпалил я. — Ну, понимаешь... Чтобы на вечер составила компанию. Нормальную, адекватную. Я просто не могу там появиться в одиночку, дед с ума сойдёт.
— Ты с дуба рухнул? — Олег даже проснулся, кажется. — Где я тебе девушку найду?
— Не знаю... У тебя же полно знакомых. Может, кто-то из твоей работы? Заплачу, если надо. — Я сам понимал, насколько жалко это звучит, но выхода не видел.
— Ладно, — наконец вздохнул Олег. — Я что-нибудь придумаю. Но ты мне будешь должен.
Я отключился и упал на подушку, чувствуя себя полным идиотом. Вот до чего довели эти семейные ценности — я готов нанять актрису, лишь бы отвязались. А в голове крутились дурацкие сцены из фильмов, где парни приводили фальшивых невест на семейные торжества, и всё это неизменно заканчивалось катастрофой.
* * *
Ближе к вечеру пятницы Олег позвонил сам.
— Саша, кажется, нашёл тебе спасение, — в его голосе звучало странное веселье.
— Надеюсь, это не твоя бывшая? — насторожился я.
— Нет, что ты. Это... в общем, знакомая моей сестры. Настя. Она недавно в Москву переехала, работу ищет. Я сказал, что есть подработка на вечер — сопровождение хорошего парня на семейном празднике. Она согласилась.
Я почувствовал, как внутри что-то холодеет от этих слов.
— Подработка? Ты её что, за эскорт принял?
— Да нет же, дубина! — рассмеялся Олег. — Просто предложил деньги за вечер потраченного времени. Она нормальная девчонка, только... как бы это сказать... в сложной жизненной ситуации сейчас.
— В смысле? — мне стало не по себе.
— В смысле, денег нет совсем. Квартиру снимает с подругами, на работу никто не берёт без опыта. Обычная история.
Я вздохнул. Ещё лучше — теперь я не просто идиот, а идиот, эксплуатирующий бедственное положение девушки.
— И как она выглядит? — спросил я, уже прокручивая в голове сценарии провала.
— Симпатичная, — уклончиво ответил Олег. — Завтра в час дня встретитесь у меня, познакомитесь. Успеете немного поговорить перед праздником.
* * *
Когда я увидел Настю, меня поразила не столько её внешность (хотя она действительно была очень миловидной), сколько какая-то внутренняя сдержанная энергия. Она почти не улыбалась, смотрела немного настороженно. Тёмные волосы собраны в простой хвост, джинсы, белая футболка, минимум косметики. Никакого жеманства или фальши.
— Привет, — она протянула руку для рукопожатия, что меня слегка удивило. — Я Настя.
— Саша, — я пожал её руку, чувствуя себя ужасно неловко. — Спасибо, что согласилась... помочь.
Олег деликатно оставил нас одних, и мы сели за столик в его кухне. Я начал сбивчиво объяснять ситуацию — про деда, про семейное давление, про то, что мне просто нужно, чтобы она изобразила мою девушку на один вечер.
— Ты не подумай, ничего такого, — я нервно постукивал пальцами по столу. — Просто побудешь рядом, поддержишь разговор. Моя семья... они хорошие люди, просто немного навязчивые в этом вопросе.
Настя смотрела на меня спокойно, без осуждения, но и без особого энтузиазма.
— Я понимаю, — наконец сказала она. — У меня тоже была... похожая ситуация. Только с точностью до наоборот.
— В смысле? — не понял я.
Она дёрнула плечом, словно отмахиваясь от неприятного воспоминания.
— Неважно. Давай лучше обсудим, что я должна о тебе знать. Как давно мы встречаемся? Где познакомились? Такие вещи.
Мы потратили час, сочиняя историю наших отношений. Договорились, что познакомились через общих друзей три месяца назад, встречаемся не очень часто из-за моей загруженности на работе. Настя оказалась сообразительной — быстро запоминала детали, задавала правильные вопросы. Но всё равно держалась как-то отстранённо, словно выполняла рабочее задание.
— Ты точно в порядке с этим всем? — спросил я, когда мы уже собирались уходить. — Если тебе неприятно, я пойму.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, и в её глазах промелькнуло что-то такое... тоскливое? Усталое?
— Всё нормально, Саша, — сказала она тихо. — Я же согласилась. И деньги мне сейчас очень нужны, если честно.
От этих слов мне стало совсем паршиво. Но отступать было поздно.
* * *
Дедушкин дом всегда казался мне оазисом стабильности. Небольшой, но крепкий, с садом, который он лелеял десятилетиями. Когда мы с Настей подъехали, у ворот уже стояло несколько машин — гости начали собираться.
— Красиво здесь, — заметила Настя, оглядывая цветущие кусты сирени. — Твой дедушка сам всё это?..
— Да, он у меня садовод-любитель, — я улыбнулся, ощущая неожиданный прилив тепла. — И вообще мастер на все руки. Дом сам достраивал, мебель реставрирует. В семьдесят семь — а энергии больше, чем у меня.
Настя кивнула, и мне показалось, что она немного расслабилась.
— Ну что, готова познакомиться с кланом Соколовых? — я попытался пошутить.
— Готова, — она вдруг взяла меня за руку совершенно естественным жестом. — Только не нервничай так, а то нас сразу раскусят.
Мама открыла дверь раньше, чем я успел позвонить. Её взгляд мгновенно остановился на наших сцепленных руках, потом на лице Насти, и в глазах вспыхнуло такое неприкрытое любопытство, что я едва сдержал смех.
— Мам, познакомься, это Настя, — сказал я, входя в дом. — Настя, это моя мама, Наталья Ильинична.
— Очень приятно, — Настя улыбнулась так естественно и тепло, что я на мгновение забыл о нашей договорённости.
— И мне очень приятно, деточка, — мама просияла, тут же превращаясь из строгой учительницы в радушную хозяйку. — Проходите, проходите! Дедушка уже заждался.
Дед сидел в своём любимом кресле в гостиной, окружённый гостями. Как только он увидел нас, его глаза хитро блеснули.
— А вот и внук мой пожаловал! — громко объявил он, поднимаясь навстречу. — И не один!
Я обнял деда, чувствуя, как напряглась рядом Настя.
— С днём рождения, дедуль. Знакомься, это Настя, — я повернулся к ней, надеясь, что не выгляжу слишком нервным.
Дед взял Настю за руки и внимательно посмотрел ей в лицо. Так он делал всегда — говорил, что в глазах человека видит его суть. Я затаил дыхание.
— Хорошая девочка, — наконец сказал он с улыбкой. — Добро пожаловать в наш дом, Настенька.
И она — снова так естественно! — привстала на цыпочки и поцеловала деда в щёку.
— Спасибо за приглашение, Илья Сергеевич. И с днём рождения вас.
Дед просиял и тут же повёл Настю знакомиться с остальными гостями. Я смотрел им вслед, чувствуя странное облегчение. Она справлялась гораздо лучше, чем я ожидал. Даже слишком хорошо... Внезапно мне стало неуютно от мысли, что всё это — просто актёрская игра.
Весь вечер Настя держалась безупречно. Помогала маме на кухне, слушала дедовы истории с искренним интересом, общалась с гостями. И постоянно была рядом со мной — легко касалась руки, улыбалась, поддерживала разговор. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне это... нравится? Нравится её присутствие, её голос, то, как она смеётся.
— А вы давно встречаетесь? — спросила тётя Лида, дедова соседка и по совместительству главная сплетница района.
— Три месяца, — ответил я прежде, чем Настя успела открыть рот.
— Три с половиной, — мягко поправила меня Настя. — Саша всегда забывает про тот вечер, когда Олег нас познакомил.
Я удивлённо посмотрел на неё, но она лишь подмигнула мне. И эта маленькая импровизация почему-то тронула меня до глубины души.
Когда стемнело, дед настоял на том, чтобы все вышли в сад. Он всегда праздновал день рождения с фейерверком — говорил, что любит начинать новый год жизни с огней в небе. Мы стояли среди яблонь, задрав головы к тёмному небу. Разноцветные искры расцветали и опадали, а воздух пах сиренью и летом.
Я обнял Настю за плечи — просто чтобы выглядело естественно, конечно. И она прильнула ко мне, положив голову на плечо.
— Красиво, — прошептала она, глядя в небо.
— Да, — ответил я, но смотрел уже не на фейерверк, а на её профиль, освещённый вспышками разноцветного света.
* * *
Когда пришло время уезжать, дед отвёл меня в сторону.
— Хорошая девочка, — сказал он тихо. — Только глаза грустные. Берёг бы ты её, Сашка.
Я не нашёлся, что ответить. Только кивнул и обнял его крепче обычного.
— Ты счастлив, внук? — вдруг спросил дед, глядя мне в глаза. — Только честно.
— Не знаю, дед, — я почему-то не смог соврать. — Работа, дела... Не до счастья как-то.
Он покачал головой:
— Неправильно живёшь, Сашка. Работа — она что? Сегодня есть, завтра нет. А человек рядом — вот что важно.
И снова я не нашёл, что возразить.
В машине мы с Настей молчали. Я не знал, о чём говорить теперь, когда спектакль закончен. Она смотрела в окно, на проносящиеся мимо огни города.
— Куда тебя отвезти? — спросил я, когда мы выехали на основную дорогу.
— В Перово, — она назвала адрес. — Там я сейчас живу с подругами. Временно.
— Понятно, — я пытался придумать, как начать разговор, но в голове была пустота.
— Твоя семья очень хорошая, — вдруг сказала Настя. — Тебе повезло.
В её голосе было что-то такое... щемящее? Тоскливое?
— А у тебя? — спросил я, не удержавшись.
Она пожала плечами:
— Сложно сказать. Мама в Новосибирске, мы не общаемся уже пару лет. Отца не знала никогда.
— Прости, — я почувствовал себя неловко. — Не хотел лезть.
— Да ничего, — она снова повернулась к окну. — Просто у всех по-разному складывается.
Мы подъехали к обычной многоэтажке в спальном районе.
— Спасибо за сегодня, — сказал я, останавливая машину. — Ты... ты справилась просто отлично.
Настя улыбнулась — впервые за весь вечер как-то грустно.
— Рада была помочь.
Я достал из бумажника заранее приготовленные деньги:
— Вот, как договаривались...
Но она покачала головой:
— Не надо. Я передумала.
— Почему? — я растерялся. — Ты же говорила, что тебе нужны деньги.
— Нужны, — она вздохнула. — Но не такие. Мне и так было... приятно сегодня. Твоя семья, атмосфера. Как будто в кино побывала. Про нормальную жизнь.
Я смотрел на неё, не зная, что сказать.
— Может, обменяемся телефонами? — наконец выпалил я. — Просто... ну, мало ли.
Она грустно усмехнулась:
— У меня нет телефона сейчас. Свой я... потеряла недавно. — Она явно что-то недоговаривала. — Да и вряд ли мы снова увидимся. Разные миры, всё такое.
Я вдруг почувствовал странное отчаяние:
— Ну хорошо, тогда... может, я заеду к тебе на днях? Просто поговорить? Может, смогу помочь с работой или...
Настя смотрела на меня с каким-то новым выражением. Потом медленно кивнула:
— Хорошо. Приезжай в среду вечером. Я обычно дома после шести.
И она быстро вышла из машины, не дожидаясь ответа.
* * *
Я не мог перестать думать о Насте все следующие дни. В голове крутились обрывки разговоров, её улыбки, взгляды. Что-то в ней задело меня — эта смесь гордости и уязвимости, её умение держаться и при этом очевидная хрупкость.
В среду я приехал к её дому точно в шесть. С букетом полевых цветов (почему-то розы казались неуместными) и странным волнением в груди.
Дверь открыла незнакомая девушка, настороженно оглядела меня:
— Вам кого?
— Настю. Я договаривался с ней.
Девушка нахмурилась:
— Настя съехала вчера. Собрала вещи и уехала. Сказала, нашла другое жильё.
Я застыл с дурацким букетом в руках:
— Как... съехала? Куда?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Мы не так близко общались. Просто комнаты вместе снимали.
— А телефон? — с надеждой спросил я. — У вас есть её номер?
— Нет у неё телефона, — девушка смотрела с подозрением. — Она свой разбила месяц назад, когда от парня бывшего убегала. Урод был, преследовал её. Она и в Москву-то от него сбежала.
У меня внутри что-то оборвалось. Так вот в чём дело... Вот почему она была такой настороженной, почему не хотела брать деньги, почему говорила про "разные миры".
— Спасибо, — пробормотал я и поплёлся к машине, чувствуя себя полным идиотом.
* * *
Дед позвонил через неделю, как будто почувствовал что-то:
— Ну как ты там? — спросил он своим бодрым голосом.
— Нормально, дед. Работаю вот...
— А Настенька как? — он задал этот вопрос как бы между прочим, но я слышал в его голосе искренний интерес.
— Мы... расстались, — выдавил я из себя. Врать почему-то не хотелось.
— Жаль, — дед помолчал. — А мне она приглянулась. Настоящая девушка, не то что эти... модницы нынешние.
Я горько усмехнулся:
— Да, настоящая.
— Александр, — вдруг строго сказал дед, и я вздрогнул — он редко называл меня полным именем. — Если человек в сердце запал — не отпускай. Поищи. Сейчас с вашим интернетом чего только не найдёшь.
— Дед, ты не понимаешь... — начал я.
— Это ты не понимаешь, — перебил он меня. — Я твою бабку, думаешь, как нашёл? После войны, в другом городе! Три месяца искал. Зато потом полвека вместе прожили.
Я молчал, переваривая его слова.
— Сашка, — уже мягче продолжил он. — Я ж не просто так всё про семью тебе твержу. Не в правнуках дело, хотя и в них тоже... Просто вижу — маешься ты. Работа-работа, а глаза пустые. Человеку человек нужен. Вот что главное.
После этого разговора что-то щёлкнуло в моей голове. Дед прав. Нужно искать. И я начал — методично, упорно, используя все доступные средства. Через Олега, через его сестру, через знакомых его сестры. Пробил всевозможные соцсети, форумы.
И нашёл. Через месяц, в маленьком магазинчике при хостеле, где она устроилась работать. Увидел — и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
— Настя, — позвал я, и она обернулась.
Сначала в её глазах мелькнул испуг, потом — узнавание, и что-то ещё, чему я не мог подобрать название.
— Саша? — она отступила на шаг. — Как ты?..
— Искал, — просто ответил я. — Долго искал.
Мы сидели в кафе напротив. Она рассказала свою историю — о бывшем парне, который не давал ей жить, о побеге в Москву, о попытках начать всё с нуля. О том, как согласилась на предложение Олега, хотя никогда не делала ничего подобного.
— Знаешь, что самое странное? — сказала она, глядя в свой чай. — Тот вечер с твоей семьёй был самым... настоящим за долгое время. Я не играла, Саш. Почти не играла.
Я накрыл её руку своей:
— Я тоже. И дед это понял, кстати. Сказал — настоящая ты.
Она подняла глаза — и в них больше не было той тоски, что я видел раньше.
— Так зачем искал? — спросила она тихо.
— Потому что ты мне не снилась, — ответил я, удивляясь сам себе. — Понимаешь? Не приснилась ни разу за весь месяц. А я хотел, чтобы приснилась. Очень хотел.
Настя рассмеялась — легко, как тогда, в саду, под фейерверками:
— Это самое странное признание, которое я слышала.
Я улыбнулся в ответ:
— Ну так и история у нас странная. Но, может, дашь ей шанс? Нам шанс?
Она молчала, и я видел, как в её глазах идёт какая-то внутренняя борьба.
— Только медленно, ладно? — наконец сказала она. — Мне нужно время.
— Сколько угодно, — я почувствовал, как внутри разливается тепло. — У меня его теперь много.
* * *
На следующий день рождения деда мы приехали вместе — уже по-настоящему. И когда Настя обняла его, он подмигнул мне через её плечо:
— Я же говорил, счастье само не приходит. За ним идти надо.
А в глазах стояли слёзы — то ли от старости, то ли от счастья. А может, от того и другого вместе.
*****
❤️ Некоторые мои истории читают и плачут, а другие же, улыбаются, вспоминая себя.
Каждый текст — это зеркало, в котором можно увидеть собственную душу.
🙏 Подписывайтесь и читайте другие мои рассказы, они остаются внутри надолго: