Анна стояла у кухонного окна и смотрела на осенний двор. Листья клёнов кружились в медленном танце, опадая на мокрый асфальт. В руках она держала чашку с давно остывшим травяным чаем. Позади неё раздался знакомый до тошноты голос:
— Опять торчишь без дела? Хоть бы ужин приготовила нормальный, а не эту твою вечную стряпню.
Тихон прошёл мимо неё, даже не взглянув, и плюхнулся в кресло с бутылкой пива. Его массивная фигура заняла всё пространство, словно он был единственным хозяином в этой квартире.
— Я приготовила курицу с овощами, — тихо ответила Анна.
— Курицу! — фыркнул он. — Вечно одно и то же. Другие жёны мужей балуют, а ты... Да на тебя посмотреть-то стыдно! Ходишь как побитая собака, одеваешься как пенсионерка. Тридцать пять лет, а выглядишь на все пятьдесят.
Анна молча отвернулась к окну. Сколько раз она слышала эти слова? Сотни? Тысячи? Они больше не ранили — просто оставляли пустоту внутри, как выжженная земля после пожара.
— И квартира у тебя вечно как свинарник, — продолжал Тихон, попивая пиво. — Пыль на полках, посуда в раковине. Что соседи подумают? Что я нищеброд какой-то, раз жена за собой следить не может?
— Я сегодня весь день убиралась, — возразила Анна.
— УБИРАЛАСЬ? — взревел он. — Да ты даже уборку нормально сделать не можешь! Вот Светка, жена Димки с работы — та да! Всегда при параде, дом — полная чаша, и готовит как в ресторане. А ты? Размазня несчастная!
Тихон встал из кресла и прошёл к холодильнику, по пути «случайно» задев плечом жену так, что та пошатнулась.
— И не смотри на меня так, будто я тебя обидел. Правду говорю! Если бы не я, ты бы вообще пропала. Кому такая нужна? Ни красоты, ни ума, ни хозяйственности. Повезло тебе, что я дурак — женился.
Анна медленно поставила чашку на подоконник. Её руки едва заметно дрожали, но она старалась не показывать этого. Тихон презирал любое проявление слабости ещё больше, чем её саму.
— Я пойду ужин накрывать, — сказала она, направляясь к плите.
— Вот и правильно! Хоть что-то полезное сделай. И переоденься — на тебя смотреть противно в этом затрапезном халате. Как будто я бомжиху в дом привёл, а не жену.
***
Прошла неделя. Тихон становился всё более невыносимым. Теперь он не просто оскорблял Анну — он делал это с каким-то садистским удовольствием, наблюдая, как она съёживается от его слов.
— Знаешь, что мне сегодня Виктор сказал? — начал он за завтраком, намазывая масло на хлеб. — Спросил, почему я до сих пор с тобой живу. Говорит, такую бесполезную бабу давно пора было выгнать.
Анна молча наливала ему кофе.
— И я задумался. А действительно — зачем? Ты мне ни радости не приносишь, ни удовольствия. Сидишь тут как приживалка. Даже детей родить не смогла — и в этом бесполезная.
Чашка в руках Анны дрогнула, и несколько капель кофе пролилось на скатерть.
— Вот! — торжествующе воскликнул Тихон. — Даже кофе налить нормально не можешь! Руки-крюки! И это называется женщина? Да ты просто жалкое подобие!
Он встал из-за стола, отодвинув стул с таким грохотом, что задребезжала посуда в серванте.
— Всё. Хватит. Я ухожу от тебя. Надоело жить с никчёмной размазнёй. Найду себе настоящую женщину — красивую, умную, хозяйственную. А ты оставайся тут гнить в одиночестве. Посмотрим, как ты без меня проживёшь!
Тихон ушёл в спальню и начал собирать вещи. Анна осталась стоять посреди кухни, глядя на пролитый кофе, который медленно растекался по белой скатерти, образуя неровное тёмное пятно.
— Даже не пытайся меня удержать! — крикнул он из комнаты. — Слёзы и мольбы не помогут! Решение принято! Буду жить у Димки, пока квартиру не сниму. А потом разведёмся, и ты получишь то, что заслуживаешь — НИЧЕГО!
Анна медленно опустилась на стул. В груди было странно пусто, словно там образовалась дыра, через которую утекали все чувства. Она ждала боли, отчаяния, страха — но не было ничего. Только усталость. Бесконечная, свинцовая усталость.
Тихон вышел из спальни с двумя чемоданами. На его лице играла довольная ухмылка — он наслаждался моментом, ожидая, что сейчас она бросится к его ногам, будет умолять остаться.
— Что, язык проглотила? — насмешливо спросил он. — Или наконец поняла, что не стоишь даже моих слов? Правильно, молчи. Хоть в последний момент прояви достоинство.
Он прошёл к двери, громко хлопнув ею на прощание. Квартира погрузилась в тишину.
Анна сидела за столом ещё долго, глядя на кофейное пятно. Потом встала, взяла тряпку и начала медленно вытирать стол. Движения были механическими, отрешёнными. В голове была только одна мысль: «Наконец-то тихо».
***
Прошло три дня. Анна словно очнулась от долгого тяжёлого сна. Она впервые за многие годы спала спокойно, не вздрагивая от каждого шороха, не ожидая очередного унижения. Квартира наполнилась светом — она открыла все шторы, которые Тихон велел держать задёрнутыми, потому что «нечего соседям в наши окна заглядывать».
Утром в дверь позвонили. На пороге стоял Максим — муж её подруги Лены. Высокий, подтянутый мужчина с усталым лицом держал в руках пакет с продуктами.
— Привет, Аня. Лена просила передать — знает, что у тебя сейчас непростые времена. Сама прийти не смогла, в командировке.
— Спасибо, Максим. Проходи, чаю выпьем, — предложила Анна.
Максим замялся, потом кивнул:
— Если не против... Мне тоже нужно с кем-то поговорить. С Леной мы... в общем, сложности у нас. Поругались вчера так, что я ушёл ночевать к другу.
Они сидели на кухне, пили чай с печеньем. Максим рассказывал о своих проблемах — оказалось, Лена стала слишком требовательной, ревнивой, контролировала каждый его шаг.
— Представляешь, она проверяет мой телефон, читает переписки! Говорит, что имеет право, раз мы муж и жена. А когда я возмущаюсь — обвиняет, что мне есть что скрывать.
— Тяжело, когда не доверяют, — кивнула Анна. — Но Лена тебя любит, просто боится потерять.
— Может быть... А у тебя как? Лена сказала, Тихон ушёл?
— Да, три дня назад. Сказал, что я никчёмная, бесполезная, что заслуживаю одиночества.
Максим возмущённо покачал головой:
— Да он просто... Прости, но твой муж — последняя скотина! Как можно так с женщиной обращаться? Ты же золотой человек, Аня. Добрая, заботливая, хозяйственная. Лена всегда говорила, что ты самая лучшая подруга на свете.
Анна грустно улыбнулась:
— Спасибо за добрые слова. Но Тихон считает иначе. Для него я всегда была обузой, бесполезным балластом.
— Да пошёл он к чертям собачьим! — вспылил Максим. — Извини за резкость, но это правда. Не смей верить его словам! Ты прекрасная женщина, и он просто дурак, что этого не ценил.
В этот момент в замке повернулся ключ. Анна вздрогнула — она узнала эти звуки. Тихон.
Дверь распахнулась, и в квартиру ввалился её муж. Вид у него был помятый — рубашка измята, на щеках трёхдневная щетина, под глазами тёмные круги.
— Я пришёл за вещами, — выдавил из себя супруг и с опаской посмотрел на незнакомого мужчину.
В его глазах мелькнуло что-то похожее на ревность, злость, недоумение. Он явно не ожидал увидеть в своём доме постороннего мужчину.
— Это кто? — грубо спросил Тихон, указывая на Максима. — Что он тут делает? Быстро же ты, я смотрю, утешителя нашла!
Максим встал из-за стола, его рост и спокойная уверенность заставили Тихона непроизвольно сделать шаг назад.
— Я Максим, муж Лены. Пришёл навестить Анну по просьбе жены. А вы, насколько я понимаю, тот самый Тихон, который бросил свою жену?
— Это не твоё дело! — огрызнулся Тихон, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Аня, выгони его! Нам нужно поговорить!
***
Анна медленно поднялась со стула. В её движениях появилась какая-то новая решительность, которой Тихон никогда раньше не видел.
— О чём говорить, Тихон? Ты всё сказал три дня назад. Я никчёмная, бесполезная, жалкое подобие женщины. Что ещё ты хочешь добавить?
— Не при чужих же... — пробормотал он, косясь на Максима.
— А что, ПРАВДА ГЛАЗА КОЛЕТ? — внезапно повысила голос Анна. — Стыдно, что посторонний человек узнает, как ты обращался с женой?
— Да не кричи ты! Соседи услышат!
— ПУСТЬ СЛЫШАТ! — Анна шагнула к нему, и Тихон инстинктивно отступил. — Пусть все знают, какой ты на самом деле! Трус, который самоутверждался за счёт жены! Жалкий, мелкий человечишко, который унижал меня годами!
— Аня, ты чего... — растерялся Тихон. Он никогда не видел жену такой — глаза горели гневом, руки сжаты в кулаки, вся фигура излучала ярость.
— МОЛЧАТЬ! — рявкнула она так, что Тихон вздрогнул. — Теперь ты будешь молчать и слушать! Семь лет! СЕМЬ ЛЕТ я терпела твои оскорбления! Каждый день ты вбивал мне в голову, что я ничтожество! Что я уродина, неумёха, бесполезная!
— Я просто хотел, чтобы ты стала лучше... — попытался оправдаться Тихон.
— ВРЁШЬ! — Анна ударила кулаком по столу, и чашки подпрыгнули. — Ты хотел сломать меня! Растоптать! Сделать своей покорной рабыней! И знаешь что? Ты почти преуспел! Я действительно поверила, что я ничто без тебя!
Максим молча наблюдал за происходящим, готовый вмешаться, если понадобится. Но Анна, похоже, прекрасно справлялась сама.
— Но ты совершил ошибку, Тихон. Ты ушёл. И эти три дня без тебя... Знаешь, что я поняла? Что это ТЫ — ничтожество! Мелкий, завистливый, закомплексованный мужичонка, который мог чувствовать себя мужчиной, только унижая женщину!
— Как ты смеешь... — начал было Тихон, но Анна не дала ему договорить.
— УБИРАЙСЯ! — заорала она. — УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕГО ДОМА! Это МОЯ квартира, доставшаяся от бабушки! И я не позволю тебе больше осквернять её своим присутствием!
— Мои вещи...
— Твои вещи я выброшу в мусорный контейнер! Туда, где им самое место! Как и тебе самому!
Тихон попятился к двери. Лицо его побагровело от злости и унижения.
— Ты пожалеешь об этом! Без меня ты пропадёшь! Никому не нужна! Вернёшься ползком, будешь умолять простить!
— Да ПОДАВИСЬ ты своими словами! — Анна схватила со стола чашку и запустила в него. Тихон едва успел увернуться, чашка разбилась о стену. — ВОН! Чтоб духу твоего здесь не было!
Она схватила вторую чашку, и Тихон выскочил за дверь. Из-за двери донёсся его крик:
— Психованная! Сумасшедшая баба!
— И КЛЮЧИ ОСТАВЬ! — крикнула Анна.
Звякнула связка ключей, упавшая на пол в прихожей. Потом хлопнула дверь подъезда.
Анна тяжело опустилась на стул. Руки дрожали, сердце колотилось как бешеное. Максим налил ей воды.
— Выпей. Ты молодец, Аня. Давно ему это было нужно.
— Я... я никогда так не кричала. Никогда не злилась так сильно.
— И правильно делала, что сдерживалась. А теперь правильно сделала, что выпустила. Он получил то, что заслужил.
***
Прошёл месяц. Анна расцвела — так говорили все знакомые. Она устроилась на работу в цветочный магазин, записалась на курсы флористики, начала встречаться с подругами. Квартира преобразилась — светлая, уютная, полная цветов и солнечного света.
В тот день она как раз составляла букет для заказчицы, когда в магазин вошёл знакомый силуэт. Тихон. Но это был уже не тот самоуверенный мужчина, который унижал её годами. Передо ней стоял поникший, осунувшийся человек в мятом костюме.
— Аня... можно поговорить?
— Говори, — спокойно ответила она, продолжая работать с цветами.
— Я... я хотел извиниться. И попросить... Можно мне вернуться?
Анна подняла на него взгляд. В глазах не было ни злости, ни жалости — только спокойное равнодушие.
— Зачем?
— Мне плохо без тебя. Димка выгнал через неделю — сказал, что я невыносимый. На съёмной квартире одиноко. Готовить не умею, порядок навести... Я понял, что ты была права. Это я — никчёмный. Без тебя я действительно ничто.
— И что?
— Прости меня! Я буду другим! Буду ценить тебя, уважать!
Анна отложила ножницы и подошла к нему вплотную.
— НЕТ, Тихон. Никогда. Ты сломал себе жизнь сам. Семь лет ты вбивал мне в голову, что я ничтожество. А оказалось — ничтожество это ты. Я прекрасно живу без тебя. Работаю, учусь, встречаюсь с друзьями. А ты? Ты даже яичницу пожарить не можешь. Кто из нас оказался бесполезным?
— Но я же твой муж!
— БЫЛ. Развод через две недели. И не смей больше появляться ни здесь, ни возле моего дома. Иначе я подам заявление о преследовании.
— Ты не можешь так со мной поступить!
— МОГУ и ПОСТУПАЮ. А теперь УБИРАЙСЯ. У меня работа, в отличие от тебя. Кстати, слышала, тебя уволили за пьянство?
Тихон побагровел, но ничего не ответил. Это была правда. После ухода от Анны он начал пить, приходил на работу с похмелья, срывался на коллегах. Начальство терпело неделю, потом указало на дверь.
— Катись отсюда колбасой! — бросила Анна, поворачиваясь к нему спиной. — И чтоб духу твоего тут больше не было!
Тихон постоял ещё несколько секунд, потом развернулся и вышел. В дверях он столкнулся с Максимом, который как раз заходил в магазин.
— О, Тихон! Как жизнь? — весело спросил Максим. — Слышал, теперь ты познал, что такое одиночество?
— Не твоё дело, — буркнул Тихон и поспешил прочь.
Максим подошёл к Анне.
— Приставал?
— Уже нет. Всё закончено. Кстати, как у вас с Леной?
— Помирились. Сходили к психологу, многое поняли. Спасибо тебе — ты дала мне силы бороться за наш брак. Когда увидел, как ты дала отпор Тихону, понял — нельзя молчать, нужно говорить о проблемах. И знаешь что?
— Что?
— Лена просила передать — она тобой гордится. Говорит, ты теперь её героиня. Кстати, она вернулась из командировки. Приглашает на ужин в пятницу. Придёшь?
— Обязательно.
Максим ушёл, а Анна вернулась к своему букету. На душе было легко и спокойно. Она взяла телефон — пришло сообщение от коллеги: «Аня, к тебе тут клиент пришёл. Большой заказ на свадьбу хочет сделать. Спускайся в основной зал».
Она улыбнулась и пошла вниз. Новая жизнь только начиналась.
*
Эпилог:
Через полгода Анна случайно встретила Димку, бывшего друга Тихона, в супермаркете.
— Анна! Рад тебя видеть! Цветущий вид!
— Спасибо, Дмитрий. Как дела?
— Отлично. Слушай, а ты Тихона давно видела?
— Полгода назад. А что?
— Да так... Совсем он опустился. Живёт теперь у матери в деревне, пьёт не просыхая. Мать жалуется всем — сын вернулся, а толку никакого, только объедает её. Работу найти не может, никто не берёт. Все бывшие друзья от него отвернулись — невыносимый стал, всех обвиняет в своих бедах.
— Жаль его мать, — сказала Анна.
— А его не жаль?
— Нет. Каждый получает то, что заслуживает. Он семь лет унижал меня, убеждал, что я ничтожество. А когда я выгнала его — оказалось, что ничтожество именно он. Не умеет ни готовить, ни убирать, ни жить самостоятельно. Паразит, который присосался к женщине и пил из неё соки. А когда оторвали — сдулся, как проколотый шарик.
— Жёстко ты.
— Справедливо. Кстати, передай своей Светлане — спасибо ей. Если бы Тихон не ставил мне её в пример каждый день, я бы, может, и дальше терпела. А так поняла — проблема не во мне. Это он просто садист, которому нужно было кого-то унижать, чтобы самому казаться значительным.
Димка усмехнулся:
— Передам. Она, кстати, тоже считает, что Тихон — редкостная скотина. Говорит, хорошо, что ты от него избавилась.
Они попрощались, и Анна пошла к кассе. В корзине у неё были продукты для романтического ужина. Сегодня к ней должен был прийти Павел — владелец картинной галереи, с которым она познакомилась на выставке. Интеллигентный, тактичный мужчина, который ценил её как личность.
Выйдя из магазина, она увидела через дорогу знакомую сутулую фигуру. Тихон стоял у витрины ломбарда, держа в руках какую-то коробку. Видимо, пришёл закладывать последние ценные вещи.
Анна отвернулась и пошла к своей машине — да, теперь у неё была небольшая, но своя машина, купленная на заработанные деньги. В зеркале заднего вида она видела, как Тихон входит в ломбард, и подумала: «Каждый сам кузнец своего счастья. И своего несчастья тоже».
Она завела двигатель и поехала домой, в свою светлую квартиру, где её ждали цветы, книги, любимая музыка и предвкушение прекрасного вечера. А Тихон остался там, в своём прошлом — жалкий, никчёмный, заслуживший своё одиночество сполна.
Чтоб ему икота напала на всю оставшуюся жизнь, подумала Анна и рассмеялась. Свободным, счастливым смехом женщины, которая наконец обрела себя.
Автор: Елена Стриж ©