Марина стояла у окна, глядя на вечерний город. В руках она держала документы из юридической консультации. Позади неё, в дверном проёме, застыл Игорь — её муж последние восемь лет. На его лице читалось искреннее недоумение.
— Что значит РАЗВОДИМСЯ? — удивлённо спросил муж у жены. — Но ведь я починил кран, как ты просила!
Марина медленно обернулась. В её глазах полыхала злость, которую она так долго сдерживала.
— Кран? КРАН?! — её голос сорвался на крик. — Ты думаешь, дело в кране?
— А в чём же ещё? — Игорь развёл руками. — Я же всё сделал. Даже прокладку новую купил. Специально в строительный ездил после работы.
Марина рассмеялась — резко, горько.
— После работы... — повторила она. — А ты помнишь, КОГДА я тебя попросила починить этот кран?
— Ну... недавно же было...
— ТРИ МЕСЯЦА НАЗАД! — выкрикнула Марина. — Три месяца я каждый день слушала, как он капает. Три месяца ставила тазик под раковину. Три месяца просила, напоминала, умоляла!
— Да ладно тебе, не три же месяца...
— Четырнадцатое марта, — отчеканила Марина. — Я записала в блокнот. Как и всё остальное. Хочешь, покажу?
Она достала из сумки потрёпанный блокнот и раскрыла его.
— Пятое января — попросила забрать документы из МФЦ. Забрал через месяц, когда уже штраф пришёл. Двадцать третье февраля — день рождения моей мамы. «Забыл» поздравить, хотя я неделю напоминала. Восьмое марта — обещал отвезти к врачу. В итоге поехала на такси с температурой тридцать девять...
— ХВАТИТ! — рявкнул Игорь. — Что за бред? Ты что, всё это время записывала мои «проступки»?
— Не проступки, — тихо сказала Марина. — Доказательства.
— Доказательства чего?
— Того, что я для тебя — НИЧТО. Пустое место. Мебель, которая иногда разговаривает.
Игорь прошёл в комнату и плюхнулся на диван.
— Ты драматизируешь, как всегда, — пробормотал он, доставая телефон.
— КАК ВСЕГДА?! — Марина швырнула блокнот на журнальный столик. — Вот именно — КАК ВСЕГДА! Как всегда ты не слышишь меня! Как всегда игнорируешь! Как всегда делаешь вид, что мои чувства — это истерика!
— Ну не кричи ты...
— БУДУ КРИЧАТЬ! — Марина подошла к нему вплотную. — Восемь лет я говорила тихо, спокойно, вежливо. Результат? НОЛЬ! Может, хоть крик ты услышишь!
Игорь отложил телефон и посмотрел на жену с раздражением.
— Хорошо, давай поговорим. Что тебе не хватает? Квартира есть, машина есть, на отдых ездим. Я не пью, не курю, домой прихожу. Чего ещё надо?
Марина села напротив него.
— Уважения, — произнесла она чётко. — Элементарного человеческого уважения.
— Я тебя уважаю...
— НЕТ! — перебила она. — Ты меня презираешь. Каждый день, каждую минуту. Помнишь, что ты сказал друзьям на дне рождения Димы?
— Что я сказал?
— «Маринка у меня — золото. Молчит, не лезет, борщ варит». И все засмеялись. А я стояла за дверью с твоей курткой, которую ты попросил принести.
— Это была шутка...
— А когда твой брат спросил, почему у нас нет детей, что ты ответил?
Игорь напрягся.
— Не помню...
— «Да куда ей дети, она и с собой-то не справляется», — процитировала Марина. — И опять все засмеялись. Весело же, правда?
— Ты всё превращаешь в трагедию...
— А помнишь нашу годовщину? — продолжала Марина, и в её голосе звенела сталь. — Я весь день готовила твоё любимое. Накрыла стол, свечи зажгла. А ты пришёл в полночь с корпоратива и сказал: «Что, опять свечки-цветочки? Сколько можно эту романтику разводить, мы же не подростки».
— Я был уставший...
— Ты ВСЕГДА уставший! Всегда занятой! Всегда у тебя есть дела поважнее! А я — так, фон. Обслуживающий персонал!
**
Игорь встал с дивана и прошёлся по комнате.
— Знаешь что, Марина, ты просто зажралась. Вон, Светка из соседнего подъезда — муж её бьёт, а она терпит. А ты из-за какого-то крана развод затеяла!
— Светка — дура! — выпалила Марина. — И я была дурой все эти годы! Но ХВАТИТ!
— Да что с тобой случилось? Подруги накрутили?
— Со мной случилось ПРОЗРЕНИЕ! — Марина встала и подошла к окну. — Знаешь, когда я поняла, что всё? Когда моя племянница, Настя, приезжала. Помнишь?
— Ну приезжала, и что?
— Она спросила меня: «Тётя Марина, а почему дядя Игорь с тобой так разговаривает? Как будто ты глупая?» РЕБЁНОК это заметил! Двенадцатилетний ребёнок увидел то, что я годами себе объясняла усталостью, стрессом, характером!
— Дети много чего выдумывают...
— А помнишь, что ты ответил, когда я предложила пойти на курсы французского? «Зачем тебе язык? Ты и на русском-то ничего умного не скажешь». При твоих родителях сказал!
— Это была ШУТКА!
— А когда я устроилась на работу? «Посмотрим, сколько продержишься. Ты же у нас неженка, работать не умеешь». Тоже шутка?
Игорь молчал, уставившись в телефон.
— А знаешь, что сказал твой отец после того вечера? — продолжала Марина. — Он подошёл ко мне на кухне и сказал: «Не обращай внимания, Мариночка. Игорёк всегда был... специфический. Мы с матерью уж думали, никто за него не пойдёт».
— Отец всякую чушь болтает...
— Твой отец — единственный из вашей семьи, кто относится ко мне по-человечески! А твоя сестра? «Маринка, ну ты же понимаешь, Игорю нужна послушная жена. Не перечь ему, и всё будет хорошо». ПОСЛУШНАЯ! Как собачка!
— Ты передёргиваешь...
— Я ЦИТИРУЮ! — заорала Марина. — Слово в слово! Хочешь, покажу переписку? Я всё сохранила! Все сообщения, где твоя родня учит меня, как правильно прислуживать их драгоценному Игорьку!
***
В комнате повисло молчание. Игорь нервно барабанил пальцами по подлокотнику дивана.
— И что теперь? — наконец спросил он. — Развод, и всё?
— Да, — твёрдо ответила Марина. — Я уже сняла квартиру. Завтра приедут грузчики за моими вещами.
— Квартиру? Откуда деньги?
— Работаю я, если ты забыл. Той самой «неженкой», которая «ничего не умеет». Между прочим, меня повысили месяц назад. Но ты же не спрашивал, как у меня дела.
— А как же... мы же столько лет вместе...
— Вместе? — Марина горько усмехнулась. — Мы не были вместе ни одного дня, Игорь. Ты жил своей жизнью, а я была при тебе. Как приложение. Как бесплатная прислуга с интимом по требованию.
Внезапно телефон Игоря зазвонил. Он глянул на экран и поспешно сбросил вызов.
— Кто это? — спросила Марина.
— Никто... с работы...
Телефон зазвонил снова. И снова Игорь сбросил.
— Ответь, — сказала Марина. — Не стесняйся меня.
— Да не важно это...
Телефон зазвонил в третий раз. На этот раз Марина успела увидеть имя на экране: «Ленка».
— Ленка? — медленно произнесла она. — Это которая Ленка? Из твоего отдела?
— Рабочий вопрос...
— В девять вечера? В воскресенье?
Игорь встал и направился к двери.
— Я выйду, отвечу...
— СТОЙ! — рявкнула Марина так, что он вздрогнул. — Включи громкую связь и ответь при мне!
— С ума сошла? Это личный разговор!
— Личный? — Марина подошла к нему вплотную. — ЛИЧНЫЙ?! А ну давай телефон!
Она выхватила у него смартфон. Игорь попытался отобрать, но Марина отскочила в сторону.
— Пароль! — потребовала она.
— Не дам!
— Не дашь? — в глазах Марины полыхнула такая злость, что Игорь попятился. — Тогда я сейчас позвоню этой Ленке со своего телефона и спрошу, какие такие срочные рабочие вопросы у неё к моему мужу!
— Не надо! — выпалил Игорь. — Ладно... один-два-три-четыре.
Марина ввела пароль и открыла сообщения. Её лицо побледнело, потом покраснело.
— Три месяца... — прошептала она. — Три месяца ты с ней... А я дура кран прошу починить!
Она швырнула телефон в Игоря. Тот едва успел поймать.
— Марина, это не то, что ты...
— ЗАТКНИСЬ! — заорала она. — Просто ЗАТКНИСЬ! «Солнышко моё», «скучаю», «муж у неё зануда»... Это я зануда?! Я, которая восемь лет терпела твоё хамство?!
— Мы просто общались...
— «Общались»! — Марина схватила со стола вазу и замахнулась. — А это фото в нижнем белье — тоже общение?!
Игорь увернулся, ваза разбилась о стену.
— Ты психованная!
— ДА! — крикнула Марина. — Я ПСИХОВАННАЯ! И ЗЛАЯ! И мне ПЛЕВАТЬ, что ты обо мне думаешь! УБИРАЙСЯ! УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ!
***
Она схватила его вещи из шкафа и начала швырять в коридор. Рубашки, брюки, галстуки — всё летело на пол.
— Прекрати! — Игорь пытался собрать разбросанные вещи. — Это же костюм за тридцать тысяч!
— Подари Ленке! Пусть половой тряпкой сделает!
— Марина, давай поговорим спокойно...
— ПОЗДНО! — она вытолкала его в коридор. — Вещи заберёшь завтра, когда меня не будет! И квартира, кстати, МОЯ! На меня записана, если забыл! Бабушка мне завещала, а не НАМ!
— Но я же делал ремонт...
— Ты выбрал обои! ВСЁ! А платила я! Из своей «смешной» зарплаты!
Игорь стоял посреди коридора, растерянный, среди разбросанных вещей.
— Марина... ну не будь такой... Я признаю, был неправ... Давай всё обсудим...
— Обсуждать нечего. Документы на развод я уже подала. Можешь не являться — разведут и без тебя.
— Но... куда же я пойду сейчас?
— К ЛЕНКЕ иди! К маме! К чёрту на рога — МНЕ ВСЁ РАВНО!
Она захлопнула дверь перед его носом и повернула замок.
— Марина! Открой! — заколотил в дверь Игорь. — Давай поговорим! Я всё объясню!
— УХОДИ! — крикнула она. — Или я сейчас всем соседям расскажу, какой ты верный муж!
За дверью воцарилась тишина. Потом послышались удаляющиеся шаги.
Марина прислонилась к двери и медленно сползла на пол. Злость постепенно отступала, оставляя после себя пустоту. Но это была не тяжёлая, давящая пустота последних лет. Это была лёгкость. Свобода.
Она встала, отряхнулась и пошла на кухню. Налила себе чаю, открыла ноутбук. На экране — сайт с объявлениями о работе. Одна вакансия привлекла внимание: руководитель отдела в международной компании. Французский язык — преимущество.
Марина улыбнулась и начала заполнять заявку.
*
Спустя два месяца Игорь сидел в съёмной однокомнатной квартире. Ленка бросила его через неделю после развода — оказалось, встречалась с ним от скуки, пока её муж был в командировках. На работе после истории с «служебным романом» его понизили. Родители отругали за потерю «такой хорошей жены».
Он пролистывал соцсети и наткнулся на фото Марины. Она стояла на фоне Эйфелевой башни, улыбающаяся, в элегантном пальто. Подпись гласила: «Первый день на новой должности! Париж, я иду!»
Игорь уставился на фото, не веря своим глазам. Та самая «серая мышка», которая «ничего не умеет», которая «только борщ варить способна», сияла на фотографии как звезда.
Он потянулся к телефону, начал набирать сообщение: «Марина, давай встретимся, поговорим...» Но увидел статус: «Заблокирован».
В дверь позвонили. Игорь открыл — на пороге стоял курьер.
— Игорь Сергеевич? Вам письмо. Распишитесь.
Игорь расписался, взял конверт. Внутри — документ из банка. Требование погасить кредит, который он когда-то брал на машину, но оформил на Марину, «чтобы проценты меньше были». Она больше не собиралась его оплачивать.
Сумма долга заставила его опуститься на диван. А ведь она предупреждала. Говорила: «Когда-нибудь ты пожалеешь о своём отношении ко мне». Но он не слушал. Никогда не слушал.
Теперь-то он понял, что починить надо было не кран. Надо было починить своё отношение к человеку, который восемь лет был рядом. Но понял слишком поздно.
А Марина в это время входила в свой новый парижский офис, где её ждала должность, о которой она мечтала. Злость, которую она так долго подавляла, стала той силой, что помогла ей вырваться из клетки унижения и неуважения. И она была благодарна себе за тот день, когда наконец позволила этой злости вырваться наружу. За тот день, когда перестала быть удобной.
За день, когда она выбрала себя.
Автор: Елена Стриж ©