Быть живым — значит чувствовать полноту жизни, соприкасаться с миром и с собой без фильтров. Это и радость, и тревога, и боль, и удовольствие, и усталость — всё вместе. И одновременно это страшно. Страшно потому, что настоящая жизненность невозможна без боли. Если в детстве быть живым означало опасность, когда эмоции нельзя было показывать, когда проявление чувств каралось, игнорировалось или делало ребёнка «неправильным» — психика учится закрываться. В таких условиях ребёнок прячет свои чувства, учится выживать, формируя внутренний режим защиты: «не трогай боль, не замечай и не показывай что что-то чувствуешь, чтобы тебя не ранили ещё сильнее». Так рождается страх быть живым. Страх столкнуться с собственной болью, тревогой, грустью или одиночеством. Страх открыться другим, быть уязвимым. И вместе с этим страхом человек учится избегать радости, чувственности, искренности и близости. Всё это приходит вместе с болью, и если к боли нет доступа, то и жизнь кажется ограниченной, тусклой, бе