Семь городов и одна биография: проблема человека по имени Гомер
Достоверно о жизни человека по имени Гомер не известно ничего. Античная традиция, стремившаяся к точности в деталях, которых не знала, предлагала на выбор как минимум семь городов, споривших за право называться его родиной: в их числе были Смирна, Хиос, Колофон, Афины и Родос. Время жизни этого предполагаемого автора также условно — его помещают в промежуток между IX и VIII веками до нашей эры, что само по себе является проблемой, поскольку описываемые им события Троянской войны, по расчетам, происходили веками ранее, около XII века до н.э. Таким образом, автор «Илиады» уже был отделен от своего материала большей временной дистанцией, чем мы отделены от Шекспира. Единственное, в чем сходятся античные источники, — это место его смерти. Геродот и Павсаний указывают, что умер он на острове Иос. Все остальное — область реконструкции.
Самый устойчивый миф — о слепоте Гомера. Традиционно его изображают незрячим старцем. Эта идея, вероятно, имеет не исторические, а жанровые корни. В античной логике поэтический и пророческий дар были тесно связаны, а многие легендарные прорицатели, как Тиресий, были слепыми. Физическая слепота подразумевала духовное зрение. Кроме того, в самой «Одиссее» фигурирует слепой от рождения певец-аэд Демодок, в котором более поздние читатели увидели автобиографический портрет. Само имя «Гомер» по одной из версий пытались трактовать как «незрячий». Однако против этой версии есть весомые аргументы. Профессор Портнов, анализировавший поэтику эпоса, отмечал, что поэтические сравнения Гомера на 85–90% основаны на передаче чистых зрительных эффектов. Он подробно описывает блеск доспехов, окраску облаков, повадки хищников — это мир, увиденный острым, наблюдательным глазом. Кроме того, материальные свидетельства указывают на обратное. На монетах, отчеканенных на острове Хиос в IV веке до н.э., Гомер изображен зрячим. К тому же веку относится и знаменитый мраморный бюст из Неапольского музея, где поэт также не имеет признаков слепоты. Вероятнее всего, «слепой старец» — это более поздний образ, сконструированный для придания фигуре автора большей монументальности.
Устный механизм: создание тридцати тысяч строк без алфавита
Главная проблема, связанная с Гомером, — это не его биография, а техническая сторона вопроса. Как один человек, живший на заре архаической Греции, мог создать — то есть записать — две монументальные поэмы, «Илиаду» (около 15 700 строк) и «Одиссею» (около 12 100 строк)? Историки уверены, что Гомер, кем бы он ни был, не умел ни читать, ни писать в современном понимании этого слова. Греческий алфавит в VIII веке до н.э. только начинал свое формирование и не использовался для фиксации столь объемных литературных текстов. Поэмы существовали в устной традиции. Но человеческая память не способна в точности удерживать такой колоссальный объем текста, если он заучивается слово в слово. Ответ на этот парадокс был найден только в XX веке, когда американский филолог Милмэн Пэрри, а затем его ученик Альберт Лорд, изучили живую традицию устных сказителей-гусляров в Югославии. Они обнаружили, что эти неграмотные певцы могли импровизировать поэмы на десятки тысяч строк, причем каждое исполнение отличалось от предыдущего.
Ключом к этой технике была не феноменальная память, а «формульный язык». Сказитель не запоминает текст, он каждый раз генерирует его заново из готовых «строительных блоков» — коротких фраз, эпитетов и полустиший, которые идеально ложатся в заданный стихотворный размер (в случае Гомера — гекзаметр). Знаменитые гомеровские эпитеты — «быстроногий Ахиллес», «розоперстая Эос», «громовержец Зевс» — это не столько художественное украшение, сколько необходимый технический инструмент. Когда певцу нужно описать Ахиллеса, он не придумывает эпитет, а берет из своего «арсенала» ту формулу, которая подходит по метрике в данный момент. Это объясняет и наличие в поэмах «искусственного поддиалекта», на который обратил внимание еще филолог Август Фикк. Язык Гомера — это смесь ионийского и эолийского диалектов, на которой в быту никогда не говорили. Это был профессиональный жаргон, поэтическое «койнэ», отшлифованное веками практики устных сказителей-аэдов. Таким образом, Гомер был не «писателем», а, вероятно, выдающимся исполнителем, который в один момент либо сам использовал новую технологию письма, либо продиктовал свой канонический вариант тому, кто ею владел. Он не столько придумал поэмы с нуля, сколько зафиксировал вершину многовековой устной традиции.
«Сшиватели песен» и афинский заказ: рождение канонического текста
Если поэмы изначально были устной, «текучей» импровизацией, то как мы получили тот фиксированный текст, который сегодня лежит в основе европейской литературы? Этот вопрос — центральный в так называемом «Гомеровском вопросе». Споры об этом начались еще в античности, но в современную эпоху оформились в два лагеря. Первыми были «аналитики». В 1788 году Жан-Батист Вилуазон опубликовал схолии (античные комментарии) к «Илиаде», которые показали, что филологи Александрийской библиотеки (III–II вв. до н.э.) сомневались в подлинности сотен строк эпоса. Опираясь на это, немецкий филолог Фридрих Август Вольф в своих «Пролегоменах к Гомеру» (1795) выдвинул «теорию малых песен». Он предположил, что «Илиада» — это не цельное произведение, а сборник коротких героических песен, созданных разными аэдами в разное время. По его мнению, эти песни были впервые собраны воедино и записаны лишь в VI веке до н.э. по указанию афинского тирана Писистрата. Писистрату нужен был официальный, канонический текст для исполнения на главном афинском празднике — Панафинеях.
Этой теории противостояли «унитарии», которые отстаивали художественное единство поэм и, следовательно, авторство одного творца. Современная наука, во многом благодаря «устной теории» Пэрри и Лорда, примирила эти крайности. Скорее всего, традиция действительно была устной и состояла из множества песен и сюжетов (так называемый «эпический киклос»), которые исполняли профессиональные сказители — аэды и рапсоды («сшиватели песен»). Эти рапсоды объединялись в целые школы или гильдии, самой известной из которых были «гомериды» с острова Хиос. Они называли себя потомками Гомера и считались хранителями его наследия. Предание гласит, что один из них, Кинеф Хиосский, даже вставлял в поэмы стихи собственного сочинения. Этот процесс «сшивания» и дополнения был нормой для устной традиции. Вероятно, в VIII или VII веке до н.э. действительно жил выдающийся аэд (или двое аэдов, по одному на каждую поэму), условно называемый Гомером, который создал на основе этих песен две монументальные, композиционно завершенные поэмы. А позже, в VI веке до н.э., «писистратова редакция» в Афинах действительно имела место — она не «создала» текст, но «заморозила» его, превратив из живой устной импровизации в фиксированный письменный канон.
Поэма как исторический источник: что в ней правда
Веками «Илиада» и «Одиссея» считались чистым вымыслом. Все изменилось во второй половине XIX века благодаря одному человеку — Генриху Шлиману. Немецкий коммерсант, заработавший состояние в том числе и на торговле с Россией, он был с детства увлечен Гомером. Он верил, что «Илиада» — не вымысел, а исторический документ, и вооружившись текстом поэмы как картой, отправился в Турцию. В 1870 году он начал раскопки на холме Гиссарлык, который он считал местом Трои. Шлиман был энтузиастом, но не профессиональным археологом. В своем стремлении найти «Трою Приама», он прорыл весь холм насквозь, пройдя через культурные слои, лежавшие выше. Тот слой, который, как мы знаем сегодня, соответствовал эпохе Троянской войны (Троя VIIa, около 1250–1200 гг. до н.э.), он практически миновал, приняв его за мусор. «Клад Приама», который он явил миру, был найден в слое Трои II — на тысячу лет старше, чем описываемые события.
И все же, несмотря на эту особенность раскопок, Шлиман совершил переворот. Он доказал, что город на этом месте действительно существовал, что он был богат, имел мощные стены и был разрушен в результате войны. Миф обрел историческую основу. Позднейшие раскопки в Микенах, а также дешифровка хеттских и египетских документов подтвердили: в XIII–XII веках до н.э. в Эгейском мире действительно происходили масштабные конфликты, соответствующие описаниям «эпохи героев». Но Гомер был не только историком, он был и географом. Он описывал реальные локации. Область, которую он называл «никому доселе неведанной», с ее чудовищами Сциллой и Харибдой, — это точное топографическое описание опасного Мессинского пролива между Италией и Сицилией. «Край вечной темноты», где живут киммерийцы, — это, вероятно, отголоски реальных рассказов мореплавателей, забиравшихся далеко на север, к берегам Черного моря или дальше, и видевших полярные ночи. Гомер не мог видеть этого сам, но он был хорошим компилятором чужих отчетов.
Он был и первым «спортивным комментатором». В 23-й песне «Илиады» описываются погребальные игры в честь погибшего Патрокла. Это полноценный спортивный отчет, включающий гонки на колесницах, кулачный бой, борьбу, бег и метание диска. Гомер подробно описывает тактику гонщиков, распределение призовых мест и даже судейские споры — Ахиллес, как организатор, присуждает награду даже тому, кто пришел последним, вызвав возмущение победителя. Эти игры происходят в XII веке до н.э., за четыреста лет до официальной даты первых Олимпийских игр (776 год до н.э.). Таким образом, Гомер зафиксировал, что спортивные состязания были неотъемлемой частью аристократической культуры задолго до того, как они стали общенациональным греческим праздником.
Наследие, приемы и «гомерический хохот»
Художественное мастерство Гомера заключается не только в поэтическом языке, но и в нарративных приемах. Главный из них — то, что в современной литературе назвали бы синекдохой. Он не пытается написать утомительную хронику десятилетней Троянской войны. Вместо этого он берет всего 51 день из последнего, десятого года, и фокусируется на одной теме — «гнев Ахиллеса». Весь сюжет «Илиады» вращается вокруг этого стержня. Точно так же в «Одиссее»: герой странствует десять лет, но сама поэма описывает всего около сорока дней, концентрируясь на финальном этапе его возвращения домой. Такой подход позволяет создать напряжение и придать мифологическому материалу человеческую драму. Этот прием «сжатия» времени и охвата громадного события через один его фрагмент позже возьмут на вооружение модернисты — Фолкнер, Хемингуэй и, в первую очередь, Джеймс Джойс в своем «Улиссе» (римское имя Одиссея).
Влияние Гомера на мировую культуру невозможно переоценить. Для греков он был не просто поэтом, а, как сказал Платон, «воспитателем Эллинов». Его поэмы были фундаментом образования, морали и национальной идентичности. По ним учились читать, их цитировали в судах, а знание текстов было признаком цивилизованного человека. Примерно половина всех древнегреческих литературных папирусов, найденных археологами, — это отрывки из Гомера. Римляне, хотя и считали себя потомками побежденных троянцев, построили свой национальный эпос «Энеиду» Вергилия как прямое подражание «Илиаде» и «Одиссее». Через Византию, где Гомера тщательно изучали и комментировали (например, архиепископ Евстафий), он вернулся в Европу в эпоху Возрождения. В России XIX века он стал источником вдохновения. Белинский отмечал в нем «поэтическую сложность вкупе с детской простотой». Пушкин называл его «старцем великим», Гоголя поэмы вдохновили на создание теории эпоса, а Лев Толстой в письме к Фету писал об «Илиаде» как о «чуде», сравнивая ее с «водой из ключа».
Даже в обыденный язык Гомер вошел через фразу «гомерический хохот» — неистовый, неудержимый, «несказанный» смех. Этот термин, который в XVIII веке популяризовала в своих мемуарах баронесса Оберкирх, отсылает к сценам из «Илиады» и «Одиссеи», где боги-олимпийцы взрываются хохотом при виде хромающего Гефеста, прислуживающего им на пиру. В их смехе нет сочувствия, это стихийное, мощное проявление веселья. Легенда о смерти самого Гомера также символична. Рассказывают, что на берегу острова Иос он встретил мальчишек-рыбаков и те загадали ему загадку: «Что мы поймали — то выбросили, а что не поймали — то при нас». Гомер долго размышлял, но не смог найти ответ (речь шла о вшах). По преданию, он так опечалился, что утратил былую остроту ума и не смог разгадать простую загадку, что через несколько дней покинул этот мир.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера