Глава 12(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Техники-провожатые — те трое, которых Свиблов отправил с ранеными — успели совершить маленькое чудо. Два броневика из пяти снова могли двигаться. Первый ковылял только на гусеницах, скрежеща металлом по металлу. Второй мог переключаться в режим шагохода, но хромал на переднюю левую ногу, и каждый его шаг сопровождался воем сервоприводов, похожим на стон раненого зверя. Плюс тот, на котором катался я...
Мы облепили эти жалкие остатки колоны, как мухи кусок сахара. Внутрь броневиков запихнули самых тяжелых — укладывая штабелями, игнорируя стоны и проклятия. Человеческие тела переплетались в кровавый узел конечностей и брони. Свиблова водрузили на броню второй машины, привязав ремнями, чтобы не свалился. Его лицо приобрело восковой оттенок, а дыхание стало таким поверхностным, что грудь почти не поднималась. Кто-то из медиков — худой парень с трясущимися руками — держал палец на сонной артерии лейтенанта всю дорогу, проверяя пульс.
Остальные цеплялись за все, что могли — за поручни, за крепления для снаряжения, друг за друга. Тридцать с лишним человек в ратниках на трех полумертвых броневиках. Мы двигались со скоростью пешехода, но даже это казалось слишком быстро — каждая кочка отзывалась стонами раненых, каждый поворот грозил сбросить кого-то с брони.
Когда силуэт базы материализовался из дымки заката — бетонные стены, увитые колючей проволокой, сторожевые вышки с пулеметными гнездами — по нашей жалкой процессии прокатился коллективный вздох. Не облегчения — скорее изнеможения, как у марафонца, добравшегося до финиша на последнем издыхании.
Ворота открылись еще до нашего приближения. Дозорные видели нас издалека и подняли тревогу. Медики выбежали навстречу, а с ними — роботы-санитары. Они двигались с пугающей грацией, их механические конечности совершали по четыре операции одновременно — сканирование, введение препаратов, наложение жгутов, установка капельниц.
Сортировка в медицинском модуле происходила мгновенно. Роботы помечали раненых цветными метками прямо на лбу — специальный маркер, видимый только в определенном спектре. Красный — критическое состояние, немедленная операция. Желтый — тяжелое, но стабильное. Зеленый — может подождать. Черный... черных меток было три, и этих людей уносили в другую сторону, накрывая простынями.
Свиблова робот пометил пульсирующим алым с золотыми искрами — сверхкритическое состояние, минуты до точки невозврата. Механические руки вводили препараты прямо через броню, специальными иглами, пробивающими керамические пластины. Человек-доктор — седой мужчина с лицом, видевшим слишком много смертей — смотрел на показания сканера и качал головой.
— Потеря крови критическая, — бормотал он. — Шок третьей степени. Отек мозга начинается. Шансы... десять процентов, может, пятнадцать, если повезет.
Но они все равно понесли носилки в операционную, потому что даже призрачный шанс — это больше, чем ничего. Один из роботов остался работать с другими ранеными. Я наблюдал, завороженный, как машина зашивает рваную рану на боку штрафника — руки двигались одновременно, создавая идеальный хирургический шов, одновременно впрыскивая обезболивающее и антибиотики. Человек даже не вскрикнул — препараты действовали мгновенно.
Мы же отправили в казарму. В общем зале нас встретили остававшиеся на базе — те счастливчики, которых не взяли на задание. Их лица выражали сложную гамму эмоций — облегчение, что хоть кто-то вернулся, смешанное с ужасом от подсчета потерь. Из ста двадцати одного ушло. Вернулось около сорока, и половина — на носилках.
— Что там было? — спросил кто-то из молодых, паренек с прыщавым лицом, прибывший со мной.
— О, братцы, это была эпическая заварушка! — Толик плюхнулся на скамью с видом человека, вернувшегося с увеселительной прогулки. — Знаете эти старые фильмы про космодесант? Так вот, это было круче!
И он начал рассказывать. У Толика был дар — превращать кошмар в приключение, ужас в анекдот, смерть в забавное недоразумение. Его версия нашего спуска в пещеру звучала почти весело:
— Представьте, мы на этих лебедках спускаемся в дыру, как Дед Мороз по трубе! Только вместо подарков у нас пушки, а вместо детишек внизу — три тысячи голодных богомолов! И наш славный лейтенант Свиблов — царствие ему небесное, если выживет — снял шлем! В пещере с богомолами! Потому что его крутые очки не работали через забрало!
Молодые слушали, раскрыв рты. Толик продолжал, размахивая руками:
— А эти твари, они же хитрые! Сначала пустили нас вглубь, типа "проходите, гости дорогие", а потом как ломанутся со всех сторон! Вы бы видели, как наш Кроха одного богомола голыми руками пополам разорвал! Вот так взял, — Толик изобразил движение, — и р-раз! Две половинки в разные стороны!
Кроха, сидевший в углу, покраснел и пробурчал: — Не голыми.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.