Глава 10(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Хаос боя имеет свою собственную геометрию. Линии атак пересекаются под невозможными углами, траектории пуль чертят в воздухе невидимые узоры смерти, а время течет рывками — то замирая в критические моменты, то ускоряясь до безумной скорости. И в центре этого геометрического кошмара стоял лейтенант Свиблов, похожий на дирижера, управляющего оркестром разрушения.
Первое, что бросалось в глаза — отсутствие шлема на лейтенанте. В разгар боя, когда вокруг летали осколки хитина, брызги кислотной крови и случайные пули, наш командир разгуливал с непокрытой головой. На первый взгляд, казалось, опрометчиво. Но...
Тактические очки на его переносице светились мягким голубым светом, проецируя данные прямо на сетчатку. Я понял, почему он снял шлем — забрало искажало работу оптических сенсоров, создавало помехи для сложной электроники. Выбор между защитой головы и тактическим преимуществом, и Свиблов, конечно же, выбрал второе. Это было одновременно безумно храбро и невероятно глупо — типичный Свиблов.
Но черт возьми, как же он дрался! Каждое движение выверено с точностью швейцарских часов. Богомол бросался справа — но лейтенант уже разворачивался, втыкая плазменный штык точно в сочленение между головой и грудным сегментом. Другой пытался атаковать сверху, используя преимущество в росте — Свиблов делал элегантный шаг назад, и тварь напарывалась на выставленное лезвие собственным весом.
Я как-то давно уже примерял такие очки и поэтому знал, они, буквально, показывали ему будущее. Не в мистическом смысле, конечно, а через сложные алгоритмы предсказания движений. За долю секунды до прыжка богомола в воздухе появлялась красная пунктирная линия — вероятная траектория атаки. Процессор анализировал напряжение мышц под хитином, угол поворота головы, положение конечностей и выдавал прогноз с точностью до девяноста процентов.
Вокруг лейтенанта росла гора трупов, похожая на жуткую пародию на муравейник. Воздух пропитался металлическим запахом гемолимфы богомолов, смешанным с озоном от работы плазменных штыков. Но Свиблов стоял в центре этой бойни как античный герой, и на его лице играла улыбка человека, нашедшего свое призвание.
— Деритесь, солдаты Империи! — голос этого позера гремел в коммуникаторах, перекрывая грохот выстрелов. — Я вижу их количество! Осталось меньше полусотни! Победа близка!
И в этом был весь Свиблов — даже в аду он умудрялся говорить как с трибуны. Но странное дело — его пафос работал. Уставшие, израненные штрафники воспряли духом, их огонь стал более точным, движения — более скоординированными. Хотя, может, это мне показалось...
Я отстреливался от очередного богомола, когда заметил тревожную деталь. Вокруг раздухарившегося лейтенанта образовалась мертвая зона — не специально, просто так сложились обстоятельства. Боец слева получил удар клешней в грудь и отлетел метра на три, захлебываясь кровью в пробитом бронескафе. Того, кто прикрывал справа, богомол поднял на передних лапах и разорвал пополам — верхняя половина туловища упала в одну сторону, нижняя в другую, а между ними растеклась лужа внутренностей. Остальные начали медленно отползать назад, инстинктивно избегая эпицентра бойни.
Но Свиблов этого не замечал. Или не хотел замечать. Очки показывали ему врагов, траектории, вероятности — но не показывали, что он остался один.
— Не отступать! — воскликнул он, вспарывая брюхо очередному богомолу. Внутренности вывалились на пол с мокрым шлепком. — Это приказ! Стоять насмерть!
Глупый, упрямый, при этом надо признать – храбрый, но всеже идиот. Он действительно верил, что личным примером может переломить ход боя. И может быть, в другой ситуации это бы сработало. Но не здесь, не в этой мясорубке.
Мой взгляд метался между Свибловым и отступающими солдатами, и тут я заметил странное движение. Капеллан и Папа переглянулись — быстро, почти незаметно. В этом взгляде было понимание, решимость и что-то похожее на сожаление. Папа кивнул, и Капеллан начал двигаться.
Разведчик перемещался через поле боя как тень — плавно, почти незаметно. Он не крался, нет — просто использовал слепые зоны, моменты, когда внимание было отвлечено вспышками выстрелов. По пути он подобрал что-то с пола. Оторванная передняя лапа богомола, острая как хирургический скальпель.
Время начало тянуться как патока. Я видел, что происходит, но не мог ни крикнуть, ни вмешаться — расстояние было слишком большим, а вокруг продолжался бой. Оставалось только наблюдать за разворачивающейся картиной.
Свиблов расстрелял очередного богомола, всадив в него половину обоймы. На его лице расцвела победная улыбка человека, упивающегося собственной непобедимостью. Очки продолжали светиться голубым, показывая следующую цель и следующую траекторию атаки.
Но они, как я уже сказал, не показали угрозу сзади. Не от богомола. От своего.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.