Предыдущая часть:
Мария видела, что Алексею тяжело говорить об этом, но он собрался и начал рассказ. Летние каникулы Алексея неизменно проходили в Сосновке. Домик в деревне купил еще дед мальчика. Произошло это много лет назад. Мама Алексея тоже проводила здесь каникулы, будучи ребенком, и хранила об этом месте самые приятные воспоминания. Это был райский уголок для городского ребенка. Заботливая бабушка, куча друзей и ровесников, поле, лес, речка неподалеку. В городе на велосипеде не покатаешься особо — машины везде, асфальт. А здесь, в Сосновке, Алексей седлал своего железного коня и в компании деревенских приятелей с самого раннего утра покорял сосновские окрестности. Много у Алексея друзей здесь было. Пацаны, в основном, конечно, но имелись в компании и девчонки. Например, Наташка. Росла она в неблагополучной семье. Все вокруг говорили, что мать ее алкашка. Так оно и было. Алексей часто наблюдал, как тетя Люба возвращалась, шатаясь, домой, и пахло от нее постоянно неприятно — перегаром и сигаретами. Но женщина тетя Люба доброй была, улыбчивой, шутила с местной ребятней и, если у нее в кармане оказывались конфеты, обязательно их угощала.
Бывало, дочь тети Любы дразнили, но Алексей всегда жалел Наташку. Тяжело-то и приходилось с такой матерью. У самого Алексея были совсем другие родители — взрослые, заботливые, пусть строгие, но надежные. А вот у Наташки сложилась совсем другая история. Тем не менее девчонкой она была веселой и компанейской. Все забавы ребячьи с энтузиазмом воспринимала — и в футбол с мальчишками гоняла, и ныряла, и никогда не отказывалась от вылазок в соседские сады за яблоками и абрикосами. Когда дети подросли и превратились в подростков, выяснилось, что Наташка уже давно неравнодушна к Алексею. Она сама ему в этом призналась.
Они тогда вдвоем оказались. Это вечер был. Алексей с приятелями до темна играл в футбол на пустыре неподалеку от деревенского кладбища. Разошлись, когда мяча уже видно не было. И как-то так вышло, что по дороге все ребята постепенно разбрелись по домам, отделились. Алексей и Наташка остались вдвоем. Алексей ничего не подозревал. Для него это была обычная рядовая ситуация. А Наташка, она почему-то какой-то тихой сделалась, загадочной. Алексей рассказывал ей что-то, увлеченно жестикулируя. Она вроде бы слушала, но молчала, не перебивала, как обычно, не вставляла свои привычные шуточки. Наконец Алексей заметил перемену в подруге и решил спросить, что с ней.
— Ты чего такая? — удивился наконец Алексей.
— Какая?
— Ну, не такая, как всегда.
— Алексей, — Наташка решительно заглянула в глаза Алексея.
Тот поежился от ее пронзительного взгляда.
— Понимаешь, ты мне нравишься давно, еще с первого класса. Даже не так. Не просто нравишься. Я тебя люблю, понимаешь?
Алексей опешил. Ничего он тогда, конечно, не понимал в свои четырнадцать. Чувствовал только, что не будет больше в его отношениях с Наташкой той легкости, что обычно. И от этого на душе было печально и тоскливо. Наташка вдруг перестала быть другом, своим парнем, прикольной девчонкой, с которой так весело проводить время. Она стала какой-то почему-то неприятной. Алексей и сам не мог разобраться в своих чувствах. Хотелось поскорее уйти от нее, но нужно было что-то ответить. Только вот что. Алексей тогда свел все к шутке — с трудом, но ему удалось это сделать. Наташка печально вздохнула. Он проводил ее до дома, с облегчением помахал рукой и помчался к себе, думая о том, что теперь ни за что не будет оставаться с ней наедине. Теперь так нельзя. Остаток отдыха в Сосновке Алексею удавалось избегать Наташку. Та кидала на него томные взгляды, улыбалась ему. Прошла неделя, и Алексей уехал в город. Нужно было готовиться к очередному школьному году, который был уже не за горами.
А на следующее лето все как-то резко изменилось. Сосновские приятели, да и сам Алексей, очень повзрослели. Теперь они уже не гоняли по окрестностям на великах, а ездили на танцы в соседнюю деревню. Набивались в старую машину Лёнькиного отца. Сам шестнадцатилетний Лёнька за руль прыгал. Ну и отправлялась веселая компания в клуб, в соседнюю большую деревню. Алексей в то лето влюбился в Катю, девчонку из той самой соседней деревни. Катерину паренек и раньше знал, но не замечал почему-то, насколько она красива. Подростки много времени проводили вместе, держались за руки. Наташка иногда бросала на их парочку печальные взгляды, от которых Алексею становилось не по себе. Наташка вообще повзрослела очень. Она встречалась с разными парнями — то с одним гуляла, то с другим. Большинство из них были гораздо старше Наташки, но это ее, похоже, ничуть не смущало. Алексей понимал, ощущал каким-то внутренним чутьем, что чувства Наташки к нему никуда не делись, возможно, даже окрепли. Это читалось в ее взглядах, тоне, которым она обращалась к Алексею. Наташкина любовь тяготила. Отчего-то Алексей чувствовал себя виноватым в том, что не может ответить ей взаимностью. Наташка явно страдала, ревновала Алексея к Кате, но Алексей, все прекрасно видя и понимая, делал вид, что ничего не замечает, что забыл о тех словах, которые девушка сказала ему в прошлом году, что они, слова эти, ничего для него не значили.
На следующий год Алексей в Сосновку уже не поехал. Ему захотелось провести лето с городскими приятелями. И потом у них с родителями планировалась первая в жизни поездка на отдых за границу. Какая уж там Сосновка. А вот потом, через пару лет, приехал Алексей таки к бабушке с дедом на недельку. Ну и, конечно, встретился с приятелями детства, по которым успел соскучиться. Наташка. Она очень изменилась, стала совсем-совсем взрослой. Про нее теперь по Сосновке ходили не очень хорошие слухи.
— Бедная девочка, — вздыхала бабушка Алексея. — Какая еще судьба ее могла ждать при такой-то матери?
Надо сказать, тетя Люба к тому моменту уже совсем потеряла человеческий облик. Если б не Наташка, которая в свои юные годы присматривала за пьющей матерью, этой женщины, наверное, на свете бы не было уже. Алексей жалел Наташку и в то же самое время избегал подругу детства. Уж слишком его тяготили ее сильные чувства к нему, а чувства Наташкины не остыли. Алексей заметил это в первый же день своего приезда в Сосновку. Наташка проходила мимо их забора, увидела его, остолбенела, замерла, потом тщетно попыталась скрыть бурю эмоций. Деланно равнодушно махнула Алексею и пошла мимо. Но Алексей-то не дурак, все понял, обо всем догадался. Лёнька в тот приезд позвал Алексея в клуб на дискотеку. Парень с радостью согласился. Чего бы и нет? Скучно ему уже было, а домой только через три дня отец обещал приехать и забрать. Ну и танцы, музыка, самогон рекой. Алексей быстро пьянел. Парень и не вспомнил потом, как так вышло, что он стал танцевать с Наташкой. Алексей, он был пьян, этим все и объяснялось. В общем, ночь они провели вдвоем. Наташка тоже, конечно, выпила, но все же она была в более ясном сознании и твердой памяти, чем ее возлюбленный. Алексей проснулся на рассвете и сразу же встретился глазами с Наташкой. Та, судя по всему, любовалась спящим парнем. Голова у Алексея гудела, его сильно мутило от выпитого. А тут еще это.
— У нас что, что-то было?
— Да, это была самая прекрасная ночь в моей жизни, — подтвердила Наташка.
Алексей подумал о том, что слышал о подруге детства, о ее бесконечных ухажерах, задумался о последствиях. Надо бы провериться теперь на всякий случай у врачей. Ему стало противно, брезгливо. Наверное, это отразилось на его лице. Наташка отшатнулась, смутилась.
— Ты злишься на меня? — спросила она с тревогой, глядя на Алексея.
— Скорее на себя. Понимаешь, я не должен был. Это неправильно.
— Я все понимаю. Сразу понимала изначально. Не переживай, я тебя больше не побеспокою. Просто знай, что сегодня с тобой я была очень счастлива, — улыбнулась девушка.
Алексей натянуто улыбнулся в ответ.
— Ну, мне пора. Надо Лёньку найти. Он у Ивановых заночевал. Спят еще, наверное, там все. Я пойду, — кивнул Алексей.
Он почти бегом кинулся из старого сарая на волю, подальше от Наташки и ее навязчивых, давящих чувств. Алексей сделал правильные выводы из той ситуации. Он больше никогда не напивался до такой степени, чтобы себя не помнить, потому что теперь знал, что в таком состоянии способен на поступки, о которых потом будет очень сильно жалеть. А после — вуз, учеба, новые знакомства, новая жизнь, новая девушка, красавица и умница Вика, которую Алексей полюбил всем сердцем, всей душой. Казалось, это навсегда. Правда, потом, спустя примерно три года, они все же расстались по обоюдному согласию. Чувства остыли с обеих сторон, и Вика с Алексеем, как цивилизованные люди, все открыто обсудили и разошлись. Но роман их был красивым и ярким, особенно поначалу. После окончания первого курса в Сосновку Алексей уже не поехал. У него и в городе было много дел и событий. Он устроился на подработку. Кроме того, в июле его ждал студенческий лагерь. Да и Вику оставлять не хотелось. Но родители его часто ездили в деревню — почти каждые выходные. От них-то Алексей и узнал, что Наташка родила от кого-то мальчика.
— Эх, Наташка, Наташка! — тяжело вздыхала мама. — Нагуляла от кого-то ребеночка, а от кого и сама не знает. Это неудивительно. Образ жизни-то у нее какой. Бедная девочка, она и не виновата. Не следили за ней взрослые. Вот и получилось так, с самых ранних лет сама себе предоставлена.
— Ну и как она? — спросил Алексей.
В тот момент он еще не подозревал, что ребенка этого скоро припишут именно ему.
— Ну как, живет, растит малыша, пособия получает. Еще и мать на ее руках. Совсем Люда плохая стала. Допилась, встать с постели не может, лежачая. Наверное, недолго ей осталось.
Прошло еще два года. И вот однажды Алексей встретил в автобусе Екатерину, сосновскую девчонку, подругу детства, обрадовался, подошел к ней.
— А ты почему носа в Сосновку не кажешь? — строго спросила Екатерина вместо приветствия. — Натворил делов и в кусты.
— Ты о чем?
— Это о чем? Будто сам не знаешь, — фыркнула девушка. — Все наши говорят, что Наташка от тебя родила. Мальчишка ее растет, и все больше на тебя становится похожим. И глаза, и волосы, и нос — копия.
— Да ты что? У нас и было-то один раз. Не может он моим быть. Сама же знаешь, Наташка с кем только не гуляла.
— Это твой ребенок. Если порядочный, езжай, сам посмотри. Сразу все поймешь. Все говорят, что твой. Не я одна так считаю.
Алексей поехал на выходных в Сосновку, чтобы бабушку навестить. Это официальная версия была. Ну и отправился к Наташкиному дому. Он знал, что ее малыш не его ребенок. Чувствовал, но мало ли. Алексей увидел их. Только им на глаза не показался. Спрятался за стеной сарая. Не хотелось Алексею с Наташкой встречаться. Наташка катила в грязной коляске мальчика, худенького, бледного. Ножки и ручки его были совсем тонкие, как прутики. Алексей внимательно разглядывал ребенка. Серые, внимательные глаза, темные волосы — вот и все сходство. Сама Наташка выглядела так, будто была старше Алексея лет на десять. Тяжелая жизнь наложила на нее свой отпечаток. Алексей успокоился. Не Наташку-то ему жалко было, даже очень, но ребенок — не так уж они и похожи. Да и сердце не екнуло. Не родной ему был этот малыш. Алексей сразу понял. Только вот выяснилось, что в Сосновке все считают иначе. Бывшие приятели хором советовали Алексею взять на себя ответственность и начать помогать сыну. Ведь ребенок этот родился больным. В свои почти два года он едва научился сидеть, а о том, чтобы ходить, и речи не было. Алексей рассказал обо всем бабушке. Она всегда понимала его, никогда не осуждала, старалась помочь и понять.
— Я слышала об этом, конечно, — кивнула старушка головой, — и даже с Натальей поговорила. Она и правда считает, что Дмитрий твой сын. Ну я заметила, что ей просто хочется так думать, потому что любит она тебя с детства и до сих пор.
— А как же быть? Что мне делать? Как убедить других, что этот ребенок не мой?
— Сходи к Наталье, поговори с ней, предложи сделать тест ДНК, я оплачу анализ. Не переживай из-за денег.
Продолжение :