Спроси у высохшей реки, Течёт ли в ней живая влага? У обгоревшего листка, Нужна ли дереву отвага? Спроси у брошенной струны, Звучит ли музыка без ласки? У мира, полного луны, Но без единой яркой краски. Так и душа, что без любви, Лишь существует, не пылая. Она жива, но, чёрт возьми, Она как будто неживая. Она как птица без крыла, Как песня, спетая без звука. Она дотла сгореть смогла, Но жизнь без пламени – лишь мука.
Спроси у высохшей реки,
Течёт ли в ней живая влага?
У обгоревшего листка,
Нужна ли дереву отвага?
Спроси у брошенной струны,
Звучит ли музыка без ласки?
У мира, полного луны,
Но без единой яркой краски.
Так и душа, что без любви,
Лишь существует, не пылая.
Она жива, но, чёрт возьми,
Она как будто неживая.
Она как птица без крыла,
Как песня, спетая без звука.
Она дотла сгореть смогла,
Но жизнь без пламени – лишь мука.