«Известно мне, что мать ваша, быв угнетаема разными неприязными и сильными неприятелями, по тогдашним смутным обстоятельствам, спасая себя и старшего своего сына, принуждена нашлась скрыть ваше рождение», — написала Екатерина II сыну в апреле 1781 года.
Алексею было 19. Он учился в кадетском корпусе. И тут письмо от мамы, сюрприз, детка, ты бастард.
Странное чувство, наверное. Узнать, что твоя мать императрица, а ты всю жизнь был «племянником Шкурина». Что отец твой легендарный Григорий Орлов, свергатель царей. И что всё это большой секрет, который лучше держать при себе. А то мало ли что.
Екатерина в другом письме призналась приятелю Гримму.
«Он происходит от очень странных людей и во многом уродился в них».
Характеристика так себе. Но справедливая. В общем, сегодня история Алексея Бобринского, человека, который родился не вовремя и не в том статусе.
Пожар как повод
Апрель 1762 года выдался напряжённым. Екатерина беременна, муж Пётр III ходит по дворцу, а скрывать живот становится всё сложнее. Одиннадцатого числа, в четверг Пасхальной недели, начались схватки. Надо было срочно отвлечь императора.
Василий Шкурин, гардеробмейстер Екатерины, поджёг собственный дом на окраине Петербурга. Пётр обожал пожары. Он помчался спасать город, велел тащить трубы и насосы. Пока он геройствовал с ведром воды, акушерка принимала мальчика в Зимнем дворце.
К утру город обсуждал отвагу государя. Никто не заметил, что у Шкурина внезапно появился племянник. Младенца назвали Алексеем. Мальчик был хилым, слабеньким. Плакал тихо. Фамилию придумают позже, когда подрастёт.
Племянник камергера
Алёша рос в доме Шкурина вместе с его сыновьями. Нормальная семья. Отец строгий, но справедливый. Мать ласковая. Братья шумные. Иногда приезжала какая-то важная дама, смотрела на мальчика внимательно, гладила по голове. Алёша думал, что это добрая тётушка.
Когда Алёше исполнилось восемь, его вместе с сыновьями Шкурина погрузили в карету. Ехали долго. Сначала до границы, потом через Пруссию. В Лейпциге мальчиков определили в закрытый пансион. Немецкая дисциплина, французский язык, латынь по утрам. Четыре года среди чужих. В двенадцать Алексея вернули домой.
Только домом это уже не было. Шкурин передал воспитанника новому наставнику Ивану Бецкому, секретарю самой императрицы. Тот принялся за дело основательно. Вёл записи, составлял характеристики. Мальчик слабенький. Пугливый. При резких звуках вздрагивает. Смотрит в пол, когда с ним говорят. Из такого графа не выйдет, думал Бецкой. Но работать надо с тем, что есть.
Золотая медаль и парижские шалости
В пятнадцать лет Алексей поступил в Сухопутный кадетский корпус. Зубрил учебники по ночам, старался не отставать от товарищей. Блеском не сверкал, но выпускные экзамены сдал на золотую медаль. Получил чин поручика. Мать прислала поздравительное письмо через посредника, Алексей был счастлив.
Лучшие выпускники по традиции отправлялись в путешествие. Сначала по российским губерниям, потом за границу. Алексея сопровождали однокашники и профессор Озерецковский. Зимой 1785 года компания застряла в Париже. Там-то юноша и вырвался на волю.
Игорные дома на левом берегу Сены работали до утра. Алексей просиживал там ночами, ставил на рулетку деньги, что присылала мать. Проигрывал. Занимал у ростовщиков. Заводил романы с актрисами. Екатерина получала встревоженные письма от воспитателя.
«Этот юноша крайне беспечный, но я не считаю его ни злым, ни бесчестным», — писала она Гримму, пытаясь оправдать сына.
Терпение кончилось в 1788 году. Императрица велела возвращаться немедленно.
Ревель как наказание
Место ссылки выбрали быстро. Ревель, эстонский город-крепость у самого моря. В феврале 1788 года Алексей приехал, осмотрелся. Серые стены, холодный ветер, скрип ворот. Провинция в чистом виде.
Купленный замок Обер-Пален стоял неподалёку от города. Большой, пустой, неуютный. Алексей бродил по комнатам, смотрел в окна на голые деревья. Делать было нечего. Екатерина запретила появляться в столице. Можешь приехать, только когда исправишься, писала она через своего секретаря Завадовского.
Коменданта Ревельской крепости звали барон Вольдемар Унгерн-Штернберг. У него была дочь Анна. Тихая, начитанная девушка. Любила музыку, играла на клавесине. Алексей влюбился мгновенно. Начал бывать в доме, просил разрешения слушать игру фрейлейн Анны.
Барон колебался долго. Жених богат, это правда, но происхождение туманное. Что это за Бобринский такой? Говорят, сын самой Екатерины от Орлова. А вдруг сплетни? Или, наоборот, правда, и императрица хочет женить сына на какой-нибудь немецкой принцессе? Тогда Анне светит скандал и разбитое сердце. Но дочь настояла. Шестнадцатого января 1796 года в Ревеле сыграли скромную свадьбу.
Свобода
Шестое ноября. Зимний дворец в Петербурге погружён в траур. Екатерина Великая скончалась после удара. Новый император Павел I, её законный сын, восходит на престол. Алексею в Ревеле приходит срочное письмо.
Двенадцатого ноября Павел подписывает указ. Алексей Григорьевич Бобринский получает графский титул, причем сразу, одним росчерком пера. Чин генерал-майора, эскадрон конной гвардии, штегельманский дом на Галерной — тот самый, что принадлежал отцу Григорию Орлову. Павел признал брата. Алексею было 34 года. Половина жизни в тени закончилась.
В 1797 году император сделал Алексея почётным опекуном Воспитательного дома. Важная должность, престижная. Но уже в 1798 году граф сложил все полномочия. Уволился в отставку. Уехал жить в Богородицк.
Тихая жизнь в усадьбе
Богородицкий дворец Екатерина построила ещё в 1773 году. Архитектор Старов. Белокаменное здание над рекой Упёртой. Парк разбил Болотов, знаменитый агроном. Пруды, аллеи, беседки, словом, красота.
Алексей обосновался здесь всерьёз и надолго. Сельское хозяйство. Минералогия. Астрономия. В петербургском доме на Галерной устроил башенку-обсерваторию. Смотрел в телескоп на звёзды, вычислял орбиты планет.
Дети росли. Мария, старшая дочь, потом сыновья — Алексей, Павел, Василий. Жена Анна вела хозяйство. Тихо, спокойно, никакой политики, никаких дворцовых интриг.
Чудак в засаленном сюртуке
К концу жизни Алексей совсем перестал следить за внешностью. Ходил в старом сером сюртуке. Парик надевал редко, да и то наспех, часто на бок. Современники вспоминали, что карманы его были набиты монетами. Золотые отдельно, серебряные отдельно, медные отдельно. Встретит бедняка, даст по усмотрению.
Из лаборатории он шёл обедать, не помыв руки. Жена вздыхала, слуги перешёптывались. Но граф был добр, щедр, никого не обижал. В Богородицке его любили.
Второго июля 1813 года Алексей умер от паралича. Ему было 51. Похоронили в семейном склепе в Бобриках. Анна пережила мужа на 36 лет.
Сын превзошёл отца
Зато сын Алексей Алексеевич сделал карьеру, о которой отец и не мечтал. Стал промышленником, новатором, строителем. Женился на Софье Самойловой, внучатой племяннице Потёмкина, получил в приданое украинское имение Смела.
Там он и развернулся. В 1838 году построил сахарный завод. Первый на всей Украине. Потом второй, третий, четвёртый. За десять лет поставил свеклосахарное производство на промышленные рельсы. Внук Екатерины создал целую отрасль. Годом раньше, в 1837-м, Алексей Алексеевич спроектировал и построил первую в России железную дорогу. Царское Село соединилось с Петербургом.
Когда его спрашивали, зачем он делится секретами производства с конкурентами, Алексей отвечал просто:
«Работаю я не для себя, а для России».
В 1872 году в Киеве ему поставили памятник. На постаменте надпись «Полезной деятельности графа А. А. Бобринского».
Бабушка Екатерина родила бастарда. А бастард родил созидателя. Не самый плохой итог для незаконного сына, которого прятали всю жизнь. В семейном склепе в Бобриках лежат десять Бобринских. Первым был Алексей Григорьевич. Революция разрушила усыпальницу в 1918 году. Восстановили только в 2003-м.
Башенка-обсерватория на Галерной в Петербурге стоит до сих пор. Алексей смотрел оттуда на звёзды. Наверное, думал о том, как странно устроен мир. Родиться принцем и жить простым графом. Иметь мать-императрицу и не сметь назвать её мамой. Получить свободу в 34 года и провести остаток жизни в тульской глуши. Но зато в своём доме. Со своей семьёй. Под своим именем.