Хотела перейти к теме некоторых скифских крепостей (в таких городищах, как: Неаполь Скифский в г. Симферополе, в Булганакском городище (р-н. Симферопольский, с. Пожарское) и др.) в Крыму и прочих многочисленных поселений на полуострове, но чувствую некую недосказанность касательно предыдущей статьи. Когда нам с вами довелось вместе с нартом Сосланом спуститься в Загробный Мир. Понятное дело, что не раз мы прибегнем к рассмотрению удивительного мира асов, мировоззрения и целого культурного наследия, нуждающегося в соединении в единое целое для будущих поколений.
А пока остановимся на моменте разговора Ведухи и Сослана в Ином Мире, где жена объясняла мужу феномены, увиденные богатырем в Потустороннем Мире.
Получив ответы внятные, продолжал Сослан Ведуху обо всем увиденном вопрошать.
О старцах, бороды которым бритвы бреют, но не просто бреют нежно, а срывают одну сторону под откос.
Объяснила ведающая мужу, что Сослан столкнулся с судьями, да с теми, кто не по справедливости судили, стороны богатых с усладой принимали, за взяточку перед виновниками готовы были станцевать.
Понял нарт суд Барастыра над ними и продолжил дальше свой расспрос.
О пожилых в роскошном замке, что за столами перед блюдами, радующими взор, сидят и вкушают пищу, напитки только взглядом, в неге диалоги сопровождают их досуг.
Заслужили старцы эти, жизнь после смерти таковую, ведь в Срединном Мире гуманизм для них девизом был, вопреки желаньям тленным, человечность вверх взяла, а теперь они в почёте у Владыки Царства Мёртвых.
Но не все таким добродушным нравом отличились, вот, к примеру, старец в гору камушки, песок в корзине на возвышенность вздымает еле-еле, ох, не легка такая ноша, высыпаются каменья и песочек у него, он всё заново в корзину собирает, то с горы, то снова в гору путь его проложен на века.
Не опомнился при жизни старичок-авантюрист, обделял соседей ловко земным уделом, со всего хотел себе долю поиметь, жаль, что не пришла ему идея всё в гроб свой украденное занесть.
Или вот еще увиденное Сосланом в Загробном Мире, смакует вол, разжевывая бороду седую старика, не учел при жизни мужичок, порой имея труд совместный со знакомым, решил не своего вола, а вола соседа кормить объедками, сырьем пропавшим, считая хитрость рода такого нормой для себя, его же вол вкушал только сочную траву. Вот и наступила кара, находясь в зеленой травке уже в Потустороннем Мире, вол предпочел жевать бороду неосмотрительного старичка.
По дороге к жене своей Ведухе увидел нарт скупцов и как они пребывание своё Здесь теперь влачили. Сидели рядом у погибшего, замершего коня мужчина с женщиной, в безмолвии своем смотрели на конину. В Срединном Мире они решили ограничить всех, да и себя, в добытом пропитании, всё нажитое пропадало и скисало, но жадность вверх взяла. Теперь вот смотрят на умершую лошадку и пресыщаются пищей таковой.
Речь о семейных парах началась. Одна супружеская пара была укрыта шкурой вола, да еще одна большая воловья шкура была им в применении под ними, но не хватало им огромных тех кусков, толкались, ёрзались, локтями двигали друг друга, жена тянула на себя воловье одеяло, муж нервно вырывал его, натягивая на себя, туда-сюда, ходуном перемещалось одеяльце, хотя безрезультатно, никто ведь не согрелся до сих пор и не уснул из них.
Другой семье в Загробном Мире досталась шкурка зайца небольшая, хватает этой шкурки для двоих. Тепло под ней, удобно, спокойно любящие муж с женою спят, пришлось им в пору заячье покрывальце.
Вы, наверное, догадались, в чём здесь суть, мои созерцающие други, если первый брак состоялся без любви, где преобладало хамство, ругань, сплетни, то и достался им такой загробный суд, где воловьей шкуры маловато, а у второй семьи царили счастье, радость и любовь в мире, где нам подвластно что-то поменять, исправить наши собственные недочёты, я думаю, это хорошо, что нам дана такая честь Всевышним (скиф. Папай кӕнӕ ирон. Хуыцау).
Или вот еще какое диво Там Сослан увидел, изрыгал мужчина пламя в руки женщине своей за то, что та тайком готовила себе, ему блюда повкуснее, обделяя прочих домочадцев. Хотя семья их крепкая, сплочённая была, всегда горою друг за друга, теперь вопрос, ну разве можно так, так поступать с родными или же гостями?
О женщинах, конечно, это отдельная статья, не всем же доброжелательность, нравственность, благость и другое характерны. Пока о том, что нарту в Потустороннем Мире созерцать пришлось, к примеру, одна пытается в Царстве Мёртвых горы сшить, с иглой карабкается по склону, а всё лишь потому, что при жизни с мужем нечестно поступала, с ворчаньем штопала его одежду на руку скорую без каких-либо стараний, а к ней захаживал еще и гость её сердечку милый, ему-то она и латочку поставит и ровной стежечкой пройдется по одеянию его. Теперь вот и пришла её расплата, уже который год не может даже шовчик наложить на заоблачные горы, но утомленная продолжает лезть наверх, с Владыкой Царства Тьмы такие шутки, как при жизни, очень плохи.
Иное чудо дальше и даже не одно, а два, стоит кадка с молоком, у этой кадки вертится хозяйка, желает сыр добротный изловить, но что-то не выходит у бедняжки, в её руках оказывается лишь грамм кисломолочного сырья.
Другая же черпнет немножко молочка и перед ее глазами сыр уже лежит размером необъятным.
В этих случаях арифметика проста, одна с наличием рогатого скота скупостью отличилась в Среднем Мире, кусочек в праздный день хоть раз бы отнесла соседке, но нет, набить живот себе съестным важнее оказалось, другая же хозяйка, имея лишь одну коровку в Нашем Мире, давала без утайки бедным семьям для детишек молока, не ожидая ничего взамен, чтобы росли здоровыми ребятишки.
О следующих сюжетах Царства Барастыра мы поговорим потом, а пока, хочу заметить, не для осужденья тех, кто в Среднем Мире позабыл о человечности своей, моей рукою текст писался, а для того, чтобы желающих призвать к морали, вложенной в Бессмертное Предание. И если раньше устно повествование шло, посредством языка, теперь нарицательно язычниками зовутся. Да что же сделаешь сейчас, ах, глубокий вздох, разумный человек начнет с себя, иной – в своем невежестве продолжит вторить: "Так же думают, сказывают, делают другие, буду так и я!" Зачем же нам оспаривать глупца? У нас свой путь, свое призванье.
