Девица, в гости к которой отвела Дуню Марыська, была её второй конкуренткой.
Выглядела она настоящей русской красавицей, какими раньше их изображали на полотнах художники. Фигуристая, белокожая, румяная, кареглазая, с длинной пшеничного цвета косой и сияющей улыбкой. Бархатный ободок надо лбом походил на кокошник. Льняное платье было изукрашено вышивкой, гармонирующей по цвету с красными теплыми носками на ногах. Двигалась дева неторопливо, разговаривала певуче, немного растягивая гласные, и не заметно для себя Дуня расслабилась и даже перестала стыдиться своего пострадавшего носа.
Аглая - так звали красавицу - сразу пригласила Дуню к столу, налила крепкого душистого чая, пододвинула тарелку с румяным, теплым еще пирогом, выставила вазочку с печеньем и сушками. Дуня едва сдержалась, чтобы разом не отмахнуть от пирога половину и, аккуратно отколупнув ложкой кусочек, медленно, с наслаждением прожевала. Тесто у пирога было сладкое, сдобное, начинка - её любимая: яблоки в карамели слегка кислили на языке, корицы и ванили было добавлено в меру. Дуня так увлеклась пирогом, что не сразу расслышала обращенный к ней вопрос Аглаи про домового.
- Кто у тебя в домовых? - Аглая подлила чая и повторила вопрос.
- Домового у меня еще нет. - честно ответила Дуня, не обратив внимание на тихое предупреждающее покашливание Марыськи.
- Вот и хорошо, - Аглая улыбнулась и подперла подбородок пухлой рукой в ямочках. - Я тебе сама его подберу. Так будет надежнее.
- А разве так можно? - Дуня поискала глазами козу, но Марыськи с Мышухой нигде не было видно. Только снова негромко взмекнуло откуда-то, будто призывая Дуню быть настороже.
- Ты и дом себе неудачный выбрала, - вздохнула Аглая. - И фамильяра бестолкового. А про помощницу лучше умолчу.
- Фамильяра?.. - Дуня не сразу сообразила, что речь идёт о Марыське. - Кстати, где он... она?
- Как где? - в свою очередь удивилась Аглая. - На улице обе тебя дожидают. И коза. И мышь.
- Почему на улице?
- Ну не в дом же их пускать? Много чести для прислуги. Кстати, как тебе у меня? Нравится?
Слегка обескураженная заявлением про слуг Дуня обвела глазами густо заставленную комнату и поморщилась от пестроты и тесноты. Здесь было слишком много всего - и мебели, и побрякушек-статуэток, и накидочек-ковриков, и зеркал, и лубочных картинок на стенах, и расписных аляпистых сервизов.
- Все от прежней хозяйки осталось? - у Дуни зарябило в глазах от такого великолепия.
- Если бы. От прежней только коробка и была. С тетрадью да кой-чем еще. Все остальное я сама!
- Но откуда? - воодушевилась Дуня. - Ты смогла вернуться назад? В наш мир?!
- Чего я там забыла. - отмахнулась Аглая. - Подучилась, постаралсь да и наколдовала себе прекрасную жизнь здесь.
- Ты всё это наколдовала?
- Ну да. Моя работа. Пирог да чаи с конфетами откуда, думаешь, взялись?
- Тоже от колдовства? - Дуня только теперь вспомнила, что говорила ей чуть раньше Марыська. Ну, точно - в Замошье таким не разжиться!
- Без колдовства мы бы сейчас зубами щелкали. - кивнула Аглая. - Я потом и тебе подскажу, что да как делать нужно. Как Хозяйкой полноправной над всем стану, так сразу и подскажу. Скоро уже. Вместе мы с тобой горы свернем. Станешь мне верной пособницей. Ох, и заживем, Дунь! Вся власть и сила будут в наших руках. - Аглая поджала губы и искоса взглянула на Дуню. - Правда же, здорово звучит?
- Не знаю... - пожала плечами Дуня. - Никогда не мечтала о власти.
- Это очень вдохновляюще! Поверь! Заживем, Дунь! Ты только пообещай мне кое-что. Пустячок. Хорошо?
- Что пообещать? - не поняла Дуня.
- Да, пустяк, говорю же. Пообещай, что... не будешь мне мешать.
- Стоп. - Дуня отставила чашку и полезла из-за стола. - В смысле - не буду мешать? Ты хочешь, чтобы я не претендовала на... ммм... на... - она запнулась, подыскивая нужное слово, - не претендовала на... должность Хозяйки?
- Ну да. Ты правильно поняла. Зачем тебе эта маята? Я уже многое освоила. А тебе все в новинку. Да и не справишься. Это уже понятно, - Аглая красноречиво скосила глаза на многострадальный Дунин нос-шишку.
- Вот если не справлюсь, тогда и поговорим, - уязвленная таким заявлением, Дуня подошла к стене, сделав вид, что заинтересовалась картинками. На каждой была запечатлена одна и таже модель - женщина в старинном русском наряде - то за столом. то возле печки, то в пол-оборота к зрителю за прялкой, то рядом с почтительно склонившимися людьми.
- Кто это? - Дуня ткнула пальцем в одну из картин.
- Может прежняя жиличка. Не знаю, - равнодушно передернула плечами Аглая и быстро косанула в угол.
Там бесшумно ворохнулось что-то. Сгусток темноты, нечто, отдаленно напоминающее женский силуэт.
Дуня дернулась, вспомнив свою преследовательницу, а когда решилась посмотреть вновь - в углу медленно колыхалась тонкая паутина да тянулись по стене тени от наставленных повсюду горящих свечей.
- Ты подумай. Я не тороплю. - Аглая медленно направилась к дверям, давая понять Дуне, что аудиенция окончена. - В Замошье голодно и холодно. С такими нерадивыми помощничками ты долго не выдержишь. Подумай. Евдокия. А я пока домового тебе подберу. Пришлю завтра. Понравится.
- Травой можешь поделиться? - Дуня показала на ряды аккуратных вязаночек под потолком.
- Травой... - Аглая на секунду будто растерялась, но тут же бодро провозгласила. - Зачем тебе сушка, когда у меня настой в печи запаривается. От нервов и для сна. Эй, ты! - неожиданно громко она притопнула ногой по полу. - Вылезай бездельница! Подай гостье отвара.
Из-под досок потянулась струйка тумана, повлеклась в сторону печи и уже там воплотилась в тощую, растрепанную тётку в обносках и с птичьим гнездом на голове. Тонкие птичьи же лапы неловко потащили чугунок, расплескав немножко варева, и Аглая с перекосившимся от злости лицом велела тётке убраться вон из дома.
Скрестив лапки, тётка залопотала что-то умоляюще, огромные глаза без век заблестели слезами.
- Сказано - прочь! - Аглая бросила в нее чем-то сухим и колючим, и тётка закрутилась на месте, завизжала да утекла тонкой струйкой тумана под дверь.
- Зачем ты так? - не сдержалась Дуня.
- С прислугой разговор короткий. Не справилась - проваливай. Им нельзя давать потачку. На шею усядутся.
- Не боишься, что разбегутся от такого отношения?
- Да куда они пойдут. - хмыкнула аглая. - А если и так, новых подберу.
- Ладно. Пойду к себе. Спасибо за гостеприимство. - подхватив теплую накидушку, что вручила ей коза, Дуня ступила на крыльцо. едва не споткнувшись о сидящих рядком Марыська, Мышуха и расстроенную кикимору.
- Так ты подумай над моим предложением! - вдогонку прокричала Аглая и громко бахнула дверью.
- Подумаем, ага. Мечтай. - фыркнула Марыська, потягиваясь.
Кикимора только вздохнула и сильнее запахнула на себе рванинку. Плакать она уже перестала, запрокинув голову кверху смотрела на яркие огоньки звезд, маячками разбросанные по небу.
Ночь была тихая, теплая. В лунном свете порхали мотыльки. Трава поднималась ворсистым ковром и пахло свежестью и пробуждающимся летом.
- Никак не могу их сосчитать... - пожаловалась кикимора Дуне.
- Мотыльков?
- Звездочки.
- Ты умеешь считать? - удивилась Дуня.
- Умею. До целых трех! - гордо ответила кикимора и принялась тыкать загнутым когтем в воздух. - Одна, две, три... Одна, две, три... Одна, две, три...
- Ну, завела! Один-два-три! - беззлобно прыснула Марыська. - А дальше то что? Сколько всего тех звезд на небе?
- А дальше и не знаю... - смутилась кикимора, но тут же нашлась. - Много! Много звезд! Достать бы хоть одну! На ниточку нанизать. Я бы на шее носила. Теплом ее грелась.
- У печки погреешься. - Мышуха зевнула во всю пасть. - Спать хочется. Пошли до себя, хозяюшка.
- Погреешься. Как же. Она меня до утра не впустит. Если в сарайку не сошлёт, как прошлый раз. А сарайный злой. За волосы таскает. Щиплется. Выслуживается перед ней. - кикимора вздохнула и снова посмотрела на небо. - Хучь бы одну звездочку. Самую махонькую. Неприметную. С ней не так одиноко.
- Раньше ведьмы с неба звезды таскали. А теперь и луну скрасть не могут. Растеряли квалификацию, - Марыська соскочила с крылечка и мотнула головой. - Пошли к себе, хозяйка. Засиделись мы.
Дуня не возражала. Её, как и Мышуху понемногу стало клонить в сон.
- Не раскисай, соседка. - Марыська помахала расстроенной кикиморе. - Еще свидимся, Побалакаем.
Кикимора в ответ только вздохнула и пробормотала про звезды, и Дуня, которая все больше жалела бедняжку, решила ее подбодрить, сказала, что на самом деле звезды находятся очень далеко. И это только кажется, что они рядом. Что звезды далеко не только от земли, но и друг от друга. И тоже одиноки.
- Звезды совсем как ты одиноки. Поэтому... Поэтому тебя тоже можно назвать звездочкой... в некотором роде, конечно, - Дуня завершила свою речь под ехидное хмыканье Мышухи, а кикимора вдруг вытянулась струной и уставила на нее огромные немигающие глаза.
- Звездочкой? Ты нарекла меня Звездочкой?!
- Ну... вроде того. Отныне и навсегда нарекаю тебя Звездочкой! - торжественно провозгласила Дуня, решив, что хуже от этого никому точно не будет.
И сразу в кустах за домом Аглаи громко охнуло, в глубине дома послышались шаги.
- Сматываемся, девчонки! - Марыська подтолкнула Дуню со ступеней и резво заскакала прочь.
- Бегим, хозяюшка! - Мышуха взлетела Дуне на голову, попыталась зарыться под волосы, а новоиспеченная Звездочка молча подхватила Дуню под руку и потащила за собой.
Вопросов Дуня благоразумно не задавала, по сторонам старалась не смотреть, лишь краем глаза подмечая мелькающие рядом тени.
Уже дома, заперев дверь и отдышавшись, она поинтересовалась у козы -что, собственно, произошло.
- И она еще спрашивает! - Марыська закатила глаза и выдержав театральную паузу, сообщила будничным тоном. - Ты умыкнула у Аглаи помощницу. Нажила себе вражину.
- Я никого не умыкивала... не уводила! - возмутилась Дуня, уже смутно догадываясь, что речь идёт о кикиморе.
- Ну да, как же. А имя кто ей выбрал? «Отныне и навсегда нарекаю тебя Звездочкой!» - продекламировал Марыська и поддернула хвостом. - Чую, не придётся нам с тобой скучать, хозяюшка.
- Я просто...
- Просто или нет, а теперь у тебя двое в помощницах ходят. Осталось теперь домового приманить. И готово дело! - весь вид Марыськи излучал довольство. Однако дальнейшие Дунины расспросы она решительно пресекла. - Завтра обо все посудачим. Ночь вон уже к закату тянется. Давай-ка хоть немного покемарим.
Мышуха, растянувшись на столе, сладко похрапывала. Звездочка шуршала за занавеской. Полюбопытствовав, Дуня заглянула туда и увидела симпатичную картинку - застеленную чистым бельем кровать, взбитую до пышности подушку, тапочки с помпонами, пристроенные на круглом вязанном половичке.
- Приляж, хозяюшка. - кикимора склонилась до пола. - Время позднее. Постелю тебе собрала. Ты поспи. А я уберуся в дому. Тихонько буду. Не потревожу. Полы намою, окошки протру. Только в подпол не полезу, уж не гневися. Для такого дела домовой нужон!
- Ты тоже отдохни, зачем ночью работать. - Дуня присела на кровать, и матрас отозвался приглушенным соломенным шорохом.
Неудобно будет - подумала Дуня, вытягиваясь на грубой льняной простыне.
- И ничего не неудобно! - возмутилась Марыська, энергично подпихивая по Дуню стеганное одеяло из цветных лоскутков. - Прежняя хозяйка за своим постельным уж так следила! Так следила! Спи, не сумлевайся. Нету в нем ни клопов, ни прочей живности. Чистехонькое всё! Экологичненькое!
При упоминании о клопах Дуня попыталась приподняться, но Марыська не позволила, льстиво завела-запела:
- Спи-отдыхай, хозяюшка. Уж как повезло-то нам. Как повезло! Добрая ты! Мышуху вон терпишь. И Звездочку приветила. Иначе б пропала она. Как пить дать - пропала.
- Почему пропала? - сонно поинтересовалась Дуня.
- Дак сгубила бы Аглая кикиморку ни за что, ни про что. Выгнала бы и обратно не впустила!
- Это же хорошо, что не впустила? Она бы стала свободной...
- Уж как сказать. Ежели выгнали кого из наших - значит, никому не угодны, никому больше не нужны! Помыкалась бы бедолажная, покрутилась, да утекла туманом к болоту. Изгоям на болоте самое место.
- Скажи мне... только не обманывай... - Дуня разлепила веки, стараясь сфокусировать взгляд на расплывающейся Марыське. - Ты же знала, какая эта Аглая. Зачем меня к ней отвела?
- Чтобы самолично увидела соперниц своих. И сделала выводы. Ну и поела заодно.
- Аглая сильная. И умелая. У нее и трава есть. И еда. Тоже с нашей стороны?
- ГонОристая Аглайка! В колдовстве вроде преуспела. Да только не сама. Не по своей заслуге то. Договор у нее с той, что раньше в доме когда-то проживала. Годков уж пятьдесять тому назад? - коза пожевала губами, что-то подсчитывая в уме. - Пятьдесять с пятерочкой если точнее...
- Аглая все умеет. А я...
- Мнимое это «все». Вне дома рассыпается в трушину. Ни людям, ни деревне пользы никакой. И сама в дому сидит совихой. Нельзя Аглайке выйти. То ись можно, конечно. Только сила и умения в доме останутся.
- Мнимое?..
- Ага. Из дома не вынести. Потому и тебе травки не дала. Не хотела, чтобы ты догадалась. Да и пожадничала. Не без того. Гнилая натура у Аглайки. Антоха, надеюсь, это поймет.
- Какой еще Антоха? - моргнула Дуня озадаченно.
- Да так. Всё в свой черед узнаешь... Спи-отдыхай пока.
- Я ей свое имя назвала. Это не страшно? - Дуня зевнула.
- То ничего. Тебе другое имя дадено будет. Тайное. Как Хозяйкой станешь. Его и надо ото всех блюсти.
- Стану ли...
- А то как же! Обязательно станешь!
Дуня хотела возразить, но кто-то легонько коснулся волос. Расплел ей косу, мягко стал перебирать пряди.
Она хотела повернуться - посмотреть кто это, но не смогла оторвать голову от подушки.
Приятно пахло сеном, матрас уютно пошурхивал, а пальцы продолжали ласково тянуть и поглаживать.
Уже почти засыпая, Дуня вспомнила о являющейся к ней в снах мертвячке, и шелестящий голос кикиморы тут же успокаивающе откликнулся:
- Она больше не придёт. Не потревожит. Спи-отдыхай, хозяюшка. До утра.
..............
Всем огромное спасибо за пожелания, друзья!
Пусть добро к вам вернется 💖