Мастер Торн смотрел на меня пристально. Я застыла под его взглядом, вдруг испугавшись, что он уже знает о записке, которую подкинул мне седой человек у храма.
Лилли же не церемонилась - прошла и села рядом с Руной.
- Это Кай, - наконец-то проговорил Учитель и представил меня: - Майя - ученица мастера Ги.
- Очень приятно, - промямлила я и, отмерев, поспешила занять свободное место возле Иля.
Казалось, мой друг был единственным, кого ничто вокруг не волновало. Не обращая внимания на неловкую паузу, он продолжал с аппетитом уплетать овощи с мясом, закусывая их пышной булкой.
- И как ты остаёшься таким тощим при том, сколько всего в тебя помещается, - проворчала я.
- Ммм? – промычал он, продолжая жевать. – Я просто высокий. Ешь, это очень вкусно.
Все, сидевшие за столом, то и дело бросали на меня осторожные взгляды. Чтобы не привлекать внимание, я тоже приступила к трапезе.
Как ни странно, за ужином все быстро разговорились. Даже Руна, лицо которой чаще всего выглядело так, будто она съела неспелую алычу, теперь непринуждённо обсуждала предстоящие празднества, посвящённые осени.
Я наблюдала за ней украдкой, глядя на эту кудрявую занозу совсем другими глазами. Раньше мне виделась в ней лишь надоедливая властная девица, которая, чувствуя своё превосходство над новенькими, пыталась указывать, где им место. Но теперь я узрела в ней свою соперницу. Смотрела на неё, а внутри сворачивалась змеёй жгучая ревность.
Неужели он гладил её густые кудри? Заглядывал в эти серые с поволокой глаза? Прикасался к нежной коже щёк, считал веснушки на носу? Каждая мысль, подтверждающая её красоту, вызывала во мне вспышку гнева. Внутри будто обжигало огнём. Ведь самое страшное таилось не в прошлом, оно крылось в её настоящем и будущем. Догадка хлестнула меня по лицу. Быть может, Ромео, заранее зная, что уедет в Азгран, уже тогда намеревался снова встречаться с ней? Возможно, они виделись даже сегодня?
Никогда до сих пор я не испытывала такого мучительного чувства.
Мне так захотелось украдкой подкрасться к ней и вдохнуть запах её волос и одежды. И если почувстую запах ночного ветра, то буду точно знать, что…
- Майя? - позвал Иль.
Я вздрогнула, вернувшись к реальности.
Мастер Торн расспрашивал Кая о том, как тот отдохнул.
Я повернулась к Илю.
- Что?
- Ты о чём задумалась?
Краска стыда тронула кончики моих ушей.
- Почему тебя не пригласили на разговор к Верховному Жрецу? – ответила я вопросом на вопрос. - Ты сказал, что знаешь.
Иль поперхнулся и закашлялся. Все посмотрели на него с волнением.
- Нормально всё, - шумно выдохнул он в ответ на обеспокоенные взгляды. – Просто подавился.
На глазах его блестели слёзы. Он кашлянул ещё несколько раз, прежде чем выпил воды и только потом посмотрел на меня.
- Не здесь, - прошептал он.
Несмотря на то, что была голодна, я с большим трудом смогла заставить себя поесть. Близость с девушкой, которой когда-то принадлежало сердце Ромео, была невыносимой. И хуже всего было то, что сейчас она сидела напротив. Мой взгляд постоянно сам собой искал её, останавливался на ней. Кажется, в какой-то момент она заметила это и тоже стала поглядывать на меня. Знала ли она, про признание в любви, которое Ромео сделал перед отъездом? А то, кому он признался?
Каждый раз я переводила взгляд на Кая, делая вид, что именно он мне интересен, а не эта кудрявая гарпия. А рыжий парень, почти не поднимая глаз, сосредоточенно ел свой ужин, то и дело промакивая губы салфеткой. Все движения его были торопливыми. Мне он показался слишком стеснительным и неловким. Кай очень отличался от тех мальчишек, что я встречала раньше. В какой-то момент мне показалось, что в его чертах есть что-то общее с мастером Торном. Едва уловимое сходство. Я посмотрела на Лили. Наверняка она знала, не является ли Кай родственником мастера, хоть эта мысль и казалась мне странной сама по себе. Ведь ни один ученик мастера Ги не состоял с ним в родстве. Но возможно, дело было в том, что я просто не встречала ни одного его родственника. Казалось, Учитель всегда жил сам по себе.
- Прекрасный ужин, - прогрохотал бас мастера Торна. – Теперь всё, о чем я мечтаю, так это о столь же прекрасном сне.
Он поднялся из-за стола, и его примеру последовали ученики. Ножки стульев заскрипели, проехав по каменному полу. Мы с Илем тоже встали.
Друг похлопал себя по выпирающему животу и расплылся в довольной улыбке. Он выглядел будто змея, проглотившая кролика: длинный, худой, с круглым уплотнением посередине.
- Теперь будешь несколько дней переваривать? – подшутила я над ним.
- Ха! К утру я снова проснусь голодным!
Мы ещё не успели покинуть пределы столовой, когда за нашими спинами начали убирать блюда женщины в неприметных серых платьях. Я оглянулась: было странно уходить, не вымыв за собой посуду.
На второй этаж мы снова поднимались по парадной лестнице. Нам с Илем, ежедневно взбиравшимся по склону к сторожевой башне на занятия, это было несложно. Зато Кай, шедший впереди, к последним ступеням успел запыхаться и отстать.
К себе на чердак мы поднимались уже по черной лестнице. Парадного входа к комнатам прислуги и учеников предусмотрено не было.
- Я зайду к тебе позже, - шепнула Лилли и прошла в свою комнату.
За ней в свою проследовала и Руна.
Я потянула Иля за рукав.
- Мне нужно кое-что тебе рассказать.
Он послушно последовал за мной, когда мы услышали противные нотки писклявого голоса.
- Это не увеселительное заведение, - верещал Кай. – Вы не можете спать в одной комнате.
Я даже не сразу сумела понять, что имеет в виду этот рыжий, и быстро ответила:
- Спать мы и не собирались. Нам нужно расследование обсудить.
- Расследованием занимается следователь Даррен. Ваша работа – древние тексты.
Мы с Илем переглянулись. Теперь в особняке появился кое-кто ещё, чьё присутствие внезапно понравилось мне даже меньше, чем пребывание здесь Руны, вызывавшей во мне неукротимое чувство ревности.
- Кай, верно? – уточнил Иль. – Дело в том, что нас включили в расследование. Никто из стражников и дознавателей, работающих в Управлении, не владеет древним языком. Поэтому они не могут с точностью определить, являются ли царапины простым вандализмом или же ключом к плетению.
- Тогда почему вы не обсудили этот вопрос за столом?
- Это закрытая информация, - развел руками Иль. – Если у тебя остались вопросы, ты можешь обсудить их со следователем или со своим отцом, мастером Торном.
- Он не мой отец, - возразил Кай. - Он мой дядя.
Мы с Илем переглянулись снова.
- Доброй ночи, - пожелал ему мой друг.
И уже беспрепятственно мы вошли в мою комнату, закрыв за собой дверь.
- Я должна тебе кое-что показать, - начала я и вынула из кармана записку, не желая тратить драгоценное время. - Это подсунул мне седой человек, когда толкнул перед храмом.
Иль взял мятый лист из моей руки, развернул и прочёл одну единственную строку.
- Кто-то ещё видел это?
- Только Лилли.
Иль глянул, вопросительно подняв бровь.
- Она видела, как записка выпала из моей старой мантии.
- Ты должна показать это следователю и мастеру Торну.
- Тогда они запретят мне участвовать в расследовании!
- Зато сохранят тебе жизнь!
Он выхватил записку из моих рук. Я бросилась отнимать.
- Отдай, - шипела я тихо, чтобы Кай не прибежал выяснять, что между нами происходит. – Отдай сейчас же.
Иль поднял свою длинную руку к потолку. Я подпрыгнула раз, два, но куда мне было до него, и я сдалась.
- Обещаю, что в ближайшее время покажу Даррену записку. Дай хотя бы несколько дней, чтобы сделать это самой.
- Мы здесь даже седьмицы не пробыли, а тебе уже угрожают!
- Дай мне ещё три дня!
- Хорошо, - согласился Иль. – У тебя есть три дня. А пока записка побудет у меня.
Я насупилась.
- Хочешь, взамен я расскажу тебе, откуда знаю про то, что во мне нет божьей искры? – смягчился Иль, прошел по комнате и плюхнулся на кровать.
Я кивнула, подошла и села рядом.
- Ты ведь видела моих родителей?
Я снова кивнула.
Иль был поздним ребенком. Боги долго не давали детей этой бедной во всех отношениях паре. Жители Долины никогда не бросали в беде тех, кто отчаянно нуждался в помощи. И я помнила, как мать отдавала пиалу муки, чтобы родители Иля могли пережить несколько голодных дней.
- Отец с самого моего рождения мечтал вырастить меня большим человеком. Он обращался ко всем мастерам в долине, пытаясь устроить меня в подмастерья. Только будучи поздним ребёнком, я был слишком слаб. Тощий мальчишка не мог помогать кузнецу или резчику по дереву, войлочнику или гончару. Никто не хотел брать на себя эту ответственность: одна ошибка могла привести к гибели ребёнка.
Я понимала, о чем говорит Иль. В любом ремесле ошибка может стоить пальца, руки или ещё хуже - жизни.
- Тогда мать настояла, и отец пошёл к мастеру Ги. Показал меня ему, но тот сказал, что не берёт в ученики кого попало. И дело было не в том, что я слаб. Он сказал, что я никогда не смогу творить магию. Ни одно плетение не выйдет из-под моей руки.
- Он увидел, что в тебе нет искры, - поняла я.
- Тогда я сказал, что меня не обязательно учить колдовать. Что я могу помогать ему с книгами и делать самую тяжёлую работу. Ту, которую не хотят выполнять другие ученики. Мастер Ги погладил меня по голове и велел возвращаться утром. Он добавил, что я могу учиться у него наравне со всеми и никто никогда не узнает, что я не владею магией.
- Это очень милосердно с его стороны, - тихо проговорила я.
- Боюсь, - ответил Иль, – ты не понимаешь, чем это милосердие обернулось для других его учеников.
- Чем? - недоумевала я.
- Как думаешь, почему из его подмастерий, ты единственная научилась создавать плетения?
Этот вопрос повис в тишине комнаты. Но подумать над ним я не успела.
В дверь постучали.
Мы с Илем поднялись с кровати моментально.
- Входите! – позвала я.
В комнату заглянула Лилли.
- Ой, прости. Ты не одна, я хотела поговорить…
- Уже ухожу, - ответил Иль.
Я коснулась его плеча, он улыбнулся неловко в ответ и вышел.
Лилли выглянула в коридор. Дождалась, когда за ним закроется дверь, захлопнула мою, повернула ключ и лишь тогда подошла ко мне, наклонившись к самому уху.
- Я много думала над той запиской, - сказала она шёпотом, – и решила, что тебе стоит кое-что знать. Что-то важное. Никто другой не расскажет тебе об этом. Я хочу, чтобы ты понимала, во что ввязываешься.
- О чем ты? – не выдержала я этого долгого вступления.
- Квентин и Лео. Ты ведь слышала, что они погибли? Эти ученики так же, как и ты, помогали в расследовании Даррену. Все считают, что произошёл несчастный случай. Я тоже так думала, но теперь… в тот день они тоже шептались о какой-то записке…