Человек, видящий сновидение, как правило, осознаёт этот факт, однако при пробуждении практически ничего не помнит и не имеет возможности о нём рассказать. Подобное происходит, когда сон быстро улетучивается из памяти.
Как же запомнить сновидение?
Не следует сразу после пробуждения пытаться анализировать сохранившиеся фрагменты. Я рекомендую подольше оставаться в постели в состоянии полудрёмы, неги, когда ночные образы ещё продолжают свою жизнь, но уже появляется способность к самонаблюдению. Именно в этом сновидном состоянии можно попытаться оживить приснившиеся эпизоды, почувствовать «послевкусие» сна, открыться мыслям и ощущениям, которые будут возникать в связи с увиденным. Здесь важно не торопиться с догадками, но позволить сновидению «дышать» и проявлять себя. Лишь собрав по возможности больше ассоциаций, можно приступать к их самостоятельному анализу или продолжить работу с ними на сессии психоанализа.
Психоаналитическая работа со сновидениями напоминает детскую игру «холодно-горячо», где один ребёнок ищет спрятанный предмет, а другой, в зависимости от расстояния до него, направляет подсказками: «холодно», «тепло», «горячо». В терапии любопытное, инфантильное «Я» аналитика ассоциирует, фантазирует и чувствует, слушая слова пациента. А его зрелое, аналитическое «Я», само не зная, что и где спрятано, на основе психоаналитической интуиции даёт небольшие подсказки: «Здесь холодно», «здесь немного теплее».
Мы часто бессознательно проецируем на других людей, особенно на детей, нечто своё - собственные желания и ожидания, - и ждём, что они это реализуют, чтобы мы могли получить удовольствие вместе с ними. В психоанализе это называется «работа через проекцию». По аналогичному принципу строится работа, когда пациент упоминает любимую сказку, мультфильм, кино или роман из детства. Аналитик задаёт вопросы о героях и сюжете, даже если хорошо с ними знаком, поскольку важна не объективная информация, а то, что и как помнит сам пациент: с кем именно он идентифицировался, что чувствовал, за кого переживал. Рассказывая истории о персонажах, их чувствах, поведении, поступках и конфликтах, он на самом деле рассказывает о самом себе в детстве.
Любой психоаналитик или психоаналитический психотерапевт в каждом новом случае должен заново проделывать путь Фрейда, раз за разом вновь открывая для себя психоанализ. Это означает, что мы не ведём пациента по заранее известному маршруту и даже не знаем, куда именно должны его привести - в противном случае это было бы так называемым «причинением добра». Мы просто вместе с ним открываем его внутренний, конфликтный мир и стараемся помочь ему хотя бы отчасти интегрировать его, иными словами - присвоить, обжить и начать существовать и функционировать в новом жизненном пространстве с бо́льшим удовольствием.
Всё это подобно динамо-машине: мы крутим ручку, и однажды между электродами проскакивает искровой разряд. Если же мы заранее знаем, чего ждём, и это происходит, то, скорее всего, это не имеет отношения к глубинному бессознательному пациента, а относится к его столь же бессознательной способности подстраиваться под значимого Другого, роль которого в данный момент играет терапевт. В таком случае пациент просто выдаёт ожидаемое, чтобы вызвать одобрение.
Сновидение - не о том, что нам понятно; сновидение - это всегда Тайна. В психоанализе мы хорошо знаем: если его смысл раскрывается достаточно быстро, это лишь один из его поверхностных слоёв. Более глубокий смысл может быть прояснен только в ходе длительной психоаналитической работы.
Автор: Кольцова Яна Юрьевна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru