оглавление канала, часть 1-я
Танька испуганно глянула на Марата.
— В каком смысле «прорываться»? Типа, с боем, что ли? — Она даже схватила Юрика за руку. Мол, глянь, что творится!
Юрка хмуро смотрел на Марата. Проговорил задумчиво, словно озвучивая свои размышления вслух:
— На рывок — это хорошо. Но игры с ментами — плохая идея. Потом придётся всю оставшуюся жизнь прятаться и бегать. Перспектива так себе. — Он провёл рукой по ёжику коротких волос, что выдавало крайнюю степень его озадаченности. Потом проговорил с расстановкой: — А что, если так… Насколько я понимаю, вся эта игра направлена на нас с Татьяной, так? К тебе они, вроде бы, претензий не имеют. Или, по крайней мере, не обозначают их так явно. Ведь ты тоже кое-что умеешь не хуже Сурмы, так?
Марат с Татьяной уставились на него с лёгким недоумением. Юрка начал раздражаться — не столько их вопросительными взглядами, сколько собственным неумением чётко озвучить свой план. Горячась, он начал размахивать руками, словно эти эмоциональные движения могли ему помочь точнее сформулировать мысль:
— Ну вот смотри… Сурма умеет накладывать морок, так? — И сам ответил на этот риторический вопрос энергичным кивком, будто одних слов было недостаточно: — Так! Значит, и ты можешь наслать морок!
Марат начал понимать, куда он клонит, и попытался возразить, но Юрка ему такого шанса не дал, торопливо продолжив:
— Знаю, знаю… Одно дело — накладывать морок на лес, а другое — на реальных людей. К тому же, на всех троих — это, наверное, будет непросто. Надо ещё учесть, что там, среди тех, кто на «Москвиче», могут быть такие же умельцы, и твой морок раскусят на раз-два. Но ведь на себя самого ты можешь морок нагнать без проблем, так?
Марат сдержанно кивнул. А Юрка, обрадованный согласием хоть в чём-то, с всё возрастающим энтузиазмом продолжил:
— Ну вот! — радостно возвестил он. — Ты маскируешься и проезжаешь этот КП. А мы с Татьяной тем временем обойдём его вокруг. Ведь не весь же лес они перекрыли! А, скажем, в километре за этим заслоном мы выйдем на дорогу, и ты нас там подхватишь. Как вам план?
Марат всё ещё сосредоточенно хмурясь, неуверенно кивнул. А Татьяна порывисто обняла друга за плечи и с чувством расцеловала в обе щёки. Гордо проговорила, косясь на Марата:
— Юрик, ты — гений!
Юрке, конечно, было приятно признание любимой, но он продолжал смотреть на Марата. Потому что именно его решение определяло дальнейшие действия всей компании.
Марат думал недолго. Вариант, предложенный Юриком, был неплохим. Конечно, оставалось ещё множество «вдруг» и «если», но идеальных путей тут не было. Стоило попробовать. Он тряхнул головой, словно отгоняя сомнения, и коротко проговорил:
— Хорошо. Вы пробираетесь вдоль дороги, обходя засаду. А я поеду по трассе. Посмотрим, на что они способны. — И добавил с лёгкой усмешкой: — …И постарайтесь не шуметь. Помню, что вы не из спецназа, но всё же…
Татьяна собралась было что-то ответить в своём духе, но Юрик потянул её за руку:
— Пойдём… Скоро рассвет.
Девушка вздохнула и вдруг проговорила, обращаясь к Марату:
— Ну ты тоже… смотри там, аккуратнее… — И, не дожидаясь ответа, поспешила за Юркой.
Лес стоял мокрый, холодный и какой-то неприютный. Запах прелой листвы, пахнущий грибами, смешивался с горьковатым ароматом хвои. Татьяна зябко передёрнула плечами, откинув со лба прядь вылезших из-под резинки волос. Шепотом проговорила, косясь на деревья:
— Мы им не нравимся…
Юрка с удивлением взглянул на подругу.
— Ты о чём?
Татьяна, всё ещё озираясь по сторонам, так же тихо спросила:
— Тебе не кажется, что он за нами наблюдает?
Юркино недоумение выразилось ещё отчётливее.
— Танюш, ты о чём? — В его голосе уже слышалась тревога.
Татьяна, вцепившись ему в руку, с тяжёлым вздохом проговорила:
— Да ни о чём! Так… Навеяло что-то. Нюська-то в лесу как у себя дома, а вот мне как-то не по себе.
Юрка осторожно высвободил свою ладонь и приобнял подругу. Потом, на всякий случай, повертев головой по сторонам, проговорил с лёгкой насмешкой:
— Ты просто его не слышишь. А Нюська слышала — не потому, что знала что-то особенное, а потому что всегда умела слушать. Ладно, пойдём живее. Нам ещё надо обойти засаду, чтобы наше топанье не услышали.
Татьяна только тяжело вздохнула и стала пробираться вслед за другом.
Они отошли уже на значительное расстояние, когда услышали гудение мотора и треск ломаемых сучьев. УАЗик выбирался на дорогу. Ребята, не сговариваясь, прибавили шагу. Танька, пыхтя Юрику в затылок, тихо проговорила:
— Хочется посмотреть, что этот кудесник там накудесит… — Похоже, её мистическое настроение уже сменилось, вытесненное любопытством.
Юрка думал недолго. Конечно, подходить близко к дороге было неразумно — мягко говоря. Но любопытство оказалось сильнее голоса разума. Прячась за кустами, словно индейцы на тропе войны, короткими перебежками они стали подбираться ближе к тому месту, где виднелись мигалки гаишной машины. И успели как раз вовремя.
Звук мотора приближался. И вот из-за поворота мелькнул свет фар, а вскоре показалась и сама машина. Юрка от увиденного до неприличия широко открыл рот. По дороге ехал старенький ЗИЛ. На жёлтом пузатом кузове, полинявшей от времени синей краской, было написано большими буквами: «МОЛОКО». За рулём сидел пожилой усатый дядька в старой кепочке. Его профиль с усами был хорошо виден через стекло на просвет.
Вид молоковоза был настолько реальным, что Юрка даже сначала подумал, что это и вправду какая-то ранняя птаха везёт молоко на приёмный пункт. Но потом, внимательно прислушавшись, понял: двигатель гудит не как у ЗИЛа. Он-то в этом хорошо разбирался.
Татьяна, прильнувшая к плечу Юрки, несколько раз сморгнула, будто не доверяя своим глазам, и тихонько присвистнула. Юрик зашипел на неё:
— Тише ты! Засада уже близко!
Девушка закивала китайским болванчиком, приложив пальцы к губам. Мол, поняла, больше не повторится. А потом тихо и восторженно зашептала Юрке на ухо:
— Во даёт, артист! Готова съесть лямку от собственного рюкзака, если те на дороге хоть что-то поймут…
Юрик не ответил. Он попытался вспомнить, как их учила Нюська избавляться от подобных наваждений. Нужно сосредоточить взгляд на чём-то стабильном и неизменном — например, на собственной ладони. Увидеть чёткие линии пальцев, а потом, не теряя сосредоточенности, медленно перевести взгляд на то, что считаешь мороком.
Он так и сделал. Когда его взгляд упал на медленно ползущую по мокрому асфальту машину, картинка у него раздвоилась. Теперь он видел почти чётко УАЗик, а ЗИЛ как бы накладывался поверх него размытыми контурами. Он крепко зажмурился и снова открыл глаза, но машина уже скрылась за поворотом. Да… Надо бы потренироваться. Подобный опыт ему ещё мог пригодиться. Он дёрнул Татьяну за руку, мол, пора двигаться дальше.
Они отошли от засады примерно на километр и стали спускаться к дороге. Машины нигде не было видно. Татьяна, с растерянным видом покрутив головой, проговорила шёпотом:
— Может, не дошли? Или перешли?.. — И вопросительно уставилась на Юрку.
А у Юрки в голове замельтешили тревожные мысли: а вдруг Марату не удалось одурачить засаду, и они его взяли? Был только один способ это проверить. Он тихо сказал девушке:
— Ты спрячься вон за тем деревом, — указал он на корявый ствол старой берёзы, росшей недалеко от дороги. — А я проведу небольшую разведку. Сначала назад, а потом вперёд. Может, действительно не дошли или перешли.
Татьяна нахмурилась.
— Вместе пойдём, — сказала, как отрезала.
Юрка только тяжело вздохнул, а девушка продолжила:
— Если придётся уходить лесом, то лучше это делать вместе. Разделимся — потом не найдёмся.
Он должен был признать, что определённая логика в её рассуждениях имела место быть. Кивнул и стал взбираться по откосу обратно в лес, таща Татьяну за собой. Ноги скользили по мокрой почве, но Юрка упрямо лез, цепляясь свободной рукой за кустарник и корни. Забравшись наверх, они сразу направились назад.
Если Марат не сумел проскочить, то они должны были прийти ему на помощь. В этом они с Татьяной были полностью солидарны.
Не успели они пройти и десятка метров, как позади раздался тихий свист, больше напоминающий голос зяблика. Только вот этой птичке здесь в такое время взяться было неоткуда. Юрка резко обернулся.
Привалясь плечом к той самой берёзе, за которой он хотел укрыть Татьяну, стоял Марат, сложив руки на груди.
— Вы далеко? — Интонация голоса была чуть насмешливая, но без ехидства. Скорее, как доброе обращение к старым друзьям.
Татьяна кинулась к нему как к родному и сразу завалила вопросами:
— Ну что? Как всё прошло? Кто там стоит? Кого ищут?
В притворном испуге парень вытянул руки ладонями вперёд, будто защищаясь:
— Тише, тише, сорока… — И добавил серьёзно: — Давайте в машину. По дороге всё расскажу.
УАЗик он укрыл на небольшой дорожке, отходящей от основного шоссе чуть в сторону. Когда выехали на трассу, Татьяна, придвинувшись посередине между передних сидений, поторопила:
— Ну… Обещал рассказать.
Марат покосился на девушку и только покачал головой, с сочувствием глядя на Юрку — мол, как ты только терпишь, брат. Юрик на этот взгляд ответил таким же вздохом: мол, вот так и мучаюсь. Эта молчаливая мужская пантомима не прошла незамеченной для острого Танькиного взгляда. Но, как ни странно, она это никак не прокомментировала, терпеливо ожидая ответов. Судя по лукавому блеску в глазах — всё запомнила.
Не отрывая взгляда от дороги, Марат начал:
— Всё прошло как по маслу. Меня даже не остановили. Я специально снизил скорость, чтобы они могли разглядеть: в кабине кроме шофёра никого нет. Да и ждали они, судя по всему, не молоковоз. Из «Москвича» все высыпали наружу. Рожи — слегка недоумённые. Скорее всего, не ожидали увидеть молоковоз. Трое здоровячков, а четвёртый — постарше. Видимо, старший. Проводили пристальными взглядами, но никаких действий не предприняли. Гаишники с ними в сговоре — это очевидно. Так что информации, по-прежнему, ноль.
Юрка хмыкнул:
— Я знаю, почему у них рожи были недоумённые. — И, не дожидаясь вопросов, пояснил: — Облик машины ты поменял, а вот звук двигателя — нет. Мотор ЗИЛа звучит совсем по-другому, и опытный водитель сразу отличит УАЗик от ЗИЛа.
Татьяна с гордостью посмотрела на друга, а Марат нахмурился. Пробурчал, будто извиняясь:
— Я об этом как-то не подумал. Но мороком звук изменить сложно. По крайней мере, я так пока не умею.
Юрка подумал, что признаться в этом Марату стоило усилий. Но он всё-таки это сделал, а значит — все проверочные тесты на дружбу они прошли.
Некоторое время все молчали, просто глядя на мелькающие деревья. Татьяна заговорила первой (кто бы сомневался):
— В общем, всё по-прежнему — ни черта непонятно. Будем надеяться, что Сурма с этим как-то разберётся. — И добавила деловито: — Пока не поймём, кто игроки и чего они хотят — так и будем бегать по лесам, блин!