оглавление канала, часть 1-я
Тошнотворный запах — помесь гниения и какой-то отвратительной горечи — забивал нос. Было ощущение, что я оказалась в выгребной яме. Правда, как я туда свалилась, для меня оставалось загадкой. Без Юркиных происков тут, явно, не обошлось. Ну вот погоди ж ты у меня! Сейчас встану — и мало тебе не покажется! С трудом разлепила глаза. Сразу над собой увидела какое-то переплетение корявых ветвей, словно дно корзинки, сплетённой неумелыми руками и перевёрнутой вверх ногами. Сознание никак не хотело воспринимать то, что видели глаза, и поэтому я их опять прикрыла.
И тут — бац! — память пыльным мешком свалилась на меня, прокручивая все последние события, словно в ускоренном режиме киноплёнку в сломанном проекторе. У меня от резко нахлынувших воспоминаний аж дыханье перехватило! Чёрт побери! Кажется, мне и впрямь придётся заняться разведением лягушек.
Чуть отдышавшись от захлестнувшего меня потока памяти, задумалась. В голове сразу возник один существенный вопрос: почему я до сих пор жива? По идее, Иршад должен был со злости меня в порошок стереть! Ан нет — жива и, кажется, даже невредима. И это меня слегка настораживало. Да чего уж — не слегка и даже не настораживало, а почти пугало. С чего бы такое счастье? Иршад просто так ничего не делает. Значит, я попала в категорию «не просто так», и старый змей ещё планирует меня как-то использовать? Ещё бы понять, как, чтобы не попасться в его ловушку. Но лёжа здесь, с закрытыми глазами, я точно ничего не узнаю.
Я осторожно, чтобы не привлекать внимания наблюдателей (если таковые вдруг имелись), покрутила по очереди ступнями и кистями. Всё вроде бы шевелилось. Правда, тело немного ныло, словно я по нечаянности попала в молотилку. Но, по сравнению со всем остальным, — это были мелочи, на которых даже и зацикливаться не стоило. Осторожно приоткрыла глаза и попыталась оглядеться. Внутри этой «корзины» какими-то рваными кусками плавал коричневый сумрак. Я лежала на чём-то твёрдом, над головой — «решётка» из ветвей. Это было всё, что я могла обозреть из такого положения. Иногда полезно прикидываться спящей, чтобы немного разведать ситуацию. Но, кажется, в этот раз не сработало. Чтобы понять, где я и что я, нужен был полноценный осмотр.
Рука невольно потянулась к карману. Нащупала серебристый стержень, который мне дал на прощание зеленоглазый Марат. Слава всем богам, он был на месте. Это меня так обрадовало, словно я уже выбралась из этого кошмара. То ли меня не обыскивали, то ли для Иршада он был неинтересен. Скорее, первое. Думаю, этот гад, дотронься он до этой странной вещицы, сразу бы что-то почувствовал. С его-то силой! Пальцы сжали гладкий металл, ощущая, как по руке начинает ползти успокаивающее тепло. Сделав несколько неглубоких вдохов-выдохов, я попыталась подняться. И вот тут моё тело всё сразу и выдало по полной программе. Не удержавшись, я зашипела сквозь стиснутые зубы замысловатое ругательство. Знаю, знаю… Танька бы сейчас занудила, что девушке моего воспитания не положено…, и бла-бла-бла. Но из песни, как говорится, слов не выкинешь.
Я с трудом поднялась со своей лежанки. Кстати, это был какой-то плоский камень, от которого исходило слабое тепло. Поверх него была набросана какая-то растительность, очень напоминавшая мох. Конечно, матрасик так себе, но и на том, как говорится, спасибо. Огляделась по сторонам. Похоже на обыкновенный шалаш. Ну, хорошо… Не совсем обыкновенный. Две стороны этого, с позволения сказать, помещения составляли два громадных плоских валуна тёмно-серого цвета с бордовыми вкраплениями, прислонённые друг к другу. Остальные две стены были растительного происхождения — корявые низкорослые деревья, чьи ветви были очень плотно переплетены между собой, создавая плотную, почти без просветов стену. Узкий проём, расположенный посередине, надо полагать, заменял двери. Крыша, кстати, тоже была из таких же веток. Сквозь узкие просветы было видно шоколадно-жёлтое небо. По местным меркам, это, наверное, была ночь. А может быть, и нет. Фиг их поймёшь, эти чужие миры!
Интересно, это уже Иршад со своими «оловянными солдатиками» так расстарался или всё уже тут так и было? Я внимательно присмотрелась к стенам, насколько мне позволяло освещение. Выглядело всё старым, как будто простояло тут не одно десятилетие, а может, и столетие. На всякий случай даже потрогала руками — не иллюзия ли? От этого старого пенька всего можно ожидать. Нет, не иллюзия. Мои пальцы явно говорили, что это действительно шероховатое, потрескавшееся от времени дерево с острыми короткими колючками. Но возникал интересный вопрос: если это тут было, то значит, его кто-то построил, точнее — соорудил. Стройкой, в полном смысле этого слова, назвать сие было нельзя. А если этот кто-то…
Додумать я не успела. Снаружи, как мне показалось, очень близко послышался дикий пронзительный вопль. Я замерла на месте, вцепившись в стержень, словно он был моим единственным спасением. Однажды я уже слышала такой крик — в своём прошлом сне. У меня волосы на затылке стали подниматься дыбом, а по коже побежали мурашки. Внутренности свело в тугой комок от этого раздирающего нервы звука. Я даже не хотела представлять, что это за существо могло быть! Появилось стойкое желание спрятаться в каком-нибудь укромном уголке. Да вот беда — не было тут никаких «уголков»: ни «укромных», ни «неукромных». И что мне оставалось? Только одно — стоять столбом, ожидая… Чего? Да фиг его знает!
И тут снаружи послышался знакомый, с хрипотцой голос, отдающий резкие распоряжения. Я, отлепившись от места, просеменила к щели, которая изображала двери в этом «вигваме», и стала наблюдать. В коричневом сумраке это делать было затруднительно. Я скорее чувствовала, чем видела, как рядом мечутся чёрные тени. На ум почему-то пришла сказка «Волшебник Изумрудного города» и Урфин Джюс с его деревянными солдатами. Очень похоже, кстати. Угу… А я Элли и Тотошка в одном лице. Я тихонько хихикнула, что явно указывало на непорядок в моей несчастной голове. Видимо, при последнем падении звезданулась я сильно.
В этот момент с четырёх концов одновременно ярким красноватым пламенем вспыхнули костры, освещая место действия. От неожиданности я отпрянула внутрь. Тут же разозлилась и, пытаясь подбодрить себя, проворчала:
— Сидя в этой норе, ничего так и не узнаешь!
Выдохнув, сжав плотно зубы от страха, осторожно выглянула вновь. Это была довольно большая поляна, на которой стояло ещё несколько таких же «домиков». За границей света были видны причудливо сплетённые корявые ветви деревьев, покрытые какими-то неприятными наростами. Статную фигуру Иршада я увидела сразу. Он стоял посередине поляны и коротко, гортанным голосом, на непонятном мне языке отдавал указания своим «чёрным». Те сновали, как мураши, подтаскивая ветки к костру.
И тут опять, совсем рядом, раздался этот нечеловеческий вопль, от которого кожа покрылась мелкими «гусиными» пупырками. На грани света и тьмы я увидела громадную лохматую тень. Определить, что это было за существо, не было никакой возможности. Ясно было только одно: оно боялось огня, который здесь, наверняка, был в диковинку. Существо опять завопило, но мне показалось, что скорее жалобно, чем угрожающе. Впрочем, все эти мои «показалось» были настолько эфемерны и неточны в связи с моим состоянием, что делать выводы было рано.
Все были заняты тем, что пытались отогнать этого непонятно кого от нашего лагеря. Опачки! Вот уже это странное поселение для меня и стало «нашим». Я даже, немного осмелев, высунула голову наружу чуть дальше, чтобы, пока горят костры, успеть всё разглядеть как следует. Первое, что я заметила при этом, — охраны рядом с моей домушкой не было никакой. Собственно, всё верно. Чего меня охранять? Никто в здравом уме не рискнёт ночевать в этих странных «джунглях» в одиночку и безо всякого оружия, коли здесь бродят такие твари. Я усмехнулась. Так это — именно что в здравом уме! Но про меня этого сказать было нельзя. Я прикинула, что между Иршадом и этим ревуном я бы наверняка выбрала последнего. Ведь могла же я договариваться в своём лесу с волками! Конечно, эта зверюга — не наш волк, который по сравнению с ним кажется невинной комнатной болонкой. Но тоже, поди, тварь живая. Любой ещё не так завоет, поживи он в этих болотах!
В общем, я приняла решение: немного огляжусь, выслушаю все претензии Иршада, а там уже и подумаю о побеге. Правда, куда бежать, я пока не решила. А пока что следовало немного прийти в себя. Прикинув, что моё бдение сейчас не принесёт никакого толка (ничего ж не видно!), я вернулась к лежаку и, не придумав ничего умнее, улеглась на него со всеми возможными в моих условиях удобствами. Хотелось пить, но идти сейчас наружу в поисках воды было бы с моей стороны довольно глупо. Прежде чем привлекать к своей персоне внимание, необходимо было как следует отдохнуть и привести все свои эмоции в равновесие. А заодно, кстати, и мозги, которые мне вскоре ой как пригодятся! Решив, что ко всем прочим плюсам во сне пить хотеться не будет, прикрыла глаза и опять зажала стержень в ладони. Мне сейчас нужна была хоть какая-то точка опоры — пускай даже самая малюсенькая, где мой мозг мог бы немного отдохнуть в привычной для себя реальности. Ни на что не рассчитывая, просто прошептала тихо:
— Покажи мне друзей…
Сознание вдруг стало сразу заволакивать какой-то дымкой. Я успела радостно подумать, что вдруг эта штуковина исполняет желания. Я кружила долго в мутной пустоте. Наконец, туман стал рассеиваться. Вокруг стали проступать неясные контуры корявых деревьев с уродливыми наростами. И я чуть не заплакала от разочарования. Опять этот чёртов мир, чтоб ему!!Вскоре я уже могла видеть окружающие предметы. На поваленном стволе дерева, среди жёсткой, как проволока, коричневой травы сидел старый цхал. Тот самый, что и в прошлом моём сне. Его огромные руки-лапы были опущены почти до самой земли, плечи ссутулены. Весь его облик у меня почему-то вызывал острую жалость. Он поднял на меня потухший взгляд прозрачных зелёных глаз, и я тут же услышала у себя в голове его мысль:
«Мы видимся в последний раз. Ты исполнила назначенное. Моё племя тебе благодарно. Этот мир — тюрьма для изгоев. Отсюда нет выхода…»
Не удержавшись, я фыркнула. Очень оптимистично, блин! На его лице (или морде?) появилось слабое подобие улыбки. И опять прозвучали его слова:
«…Но твой путь ещё не окончен. Твоё спасение — в твоей крови. Не теряй надежды и помни: сойдёшь с назначенного пути — потеряешь себя…»
Я, было, открыла рот, чтобы спросить, что означают все эти его загадочные слова, но туманная дымка начала клубиться вокруг него, скрывая от моего взгляда всю его фигуру. Я почувствовала лёгкое головокружение, словно стала проваливаться в пустоту. Закричала, стараясь пробиться сквозь сгущающийся мрак:
— Что это значит?! Моё спасение в моей крови?! Ответь!!!
Тихим шелестом прозвучало в голове, словно звук умирающего эха:
«…Потеряешь себя…»