Предыдущая часть:
На следующий день Лена, ничего не подозревая, вышла на смену как обычно и сразу попала в настоящее пекло — Сергей издевался над ней весь день без перерыва, придираясь к каждой мелочи. Он заставлял перемывать совершенно чистую посуду по несколько раз, цеплялся к её внешнему виду, обзывал неумехой и лентяйкой при всех, так что к вечеру она еле сдерживала слёзы, мечтая просто сбежать от всего этого кошмара. И именно в этот момент на кухне появился Борис Владимирович, словно подгадал время.
— Как дела у тебя, Леночка? Никто не обижает, всё в порядке? — спросил он дружелюбно, подходя ближе.
— Да Сергей сегодня совсем взъелся, придирается без причины, — пожаловалась девушка, не удержавшись.
— Эх, если бы ты стала моей невесткой, то не стояла бы здесь у раковины с посудой, а ходила бы по ресторану как хозяйка, — усмехнулся владелец, явно намекая. — И поклоны от него только принимала бы, а не терпела придирок.
— Ну зачем вам нужна именно я для этого? — спросила Лена, глядя на него пытливо, словно пытаясь принять решение прямо сейчас. — За Дениса любая девушка в городе побежит, только свистни.
— Любопытство — это хорошо, значит, есть интерес, — кивнул начальник одобрительно. — Видишь ли, я решил, что пора ему остепениться, почувствовать, что такое настоящий брак с обязательствами. Ну а ты повар по образованию, значит, готовишь хорошо, руки из правильного места, старательная, не ленишься, да и внешне приятная, не уродина какая-то.
— А вот если мы с ним характерами не сойдёмся, что тогда? — продолжала спрашивать Лена, не давая себя сбить.
— Нужно, чтобы сошлись, найдёте общий язык, — усмехнулся в ответ Борис Владимирович. — Ну а если нет, то разведётесь, невелика потеря для всех, жизнь продолжается. Ты ведь брачный контракт подпишешь заранее, так что для меня никакого риска в этом нет.
— Мне-то какая от этого выгода будет? — не понимала Лена, хмурясь.
— Ой, какая ты хитрая лиса, ещё и выгоду себе хочешь дополнительную, — улыбнулся хозяин, явно забавляясь. — Ну ладно, предположим, за каждый год в браке ты будешь получать приличную сумму на счёт, чтобы не чувствовать себя обделённой.
— Я не знаю, честно, но давайте попробуем, посмотрим, что выйдет, — ответила она после паузы. — Вообще интересно, что Денис сам скажет на ваше предложение, согласится ли.
— У него нет права голоса в этом вопросе, он сделает, как я скажу, — сурово ответил босс, его тон не терпел возражений.
На следующий день в ресторан привели мажора Дениса, чтобы он познакомился с будущей невестой лично. Было решено, что до свадьбы Лена продолжит работать посудомойщицей, чтобы не привлекать лишнего внимания, поэтому первую встречу с женихом она проводила в раскрасневшемся виде, с руками по локоть в мыльной воде, отмывая пригоревший жир с сковородок.
— Это что ещё за шутка, мне на какой-то чернорабочей жениться предлагают? — услышала Лена за спиной насмешливый голос, полный презрения. — Отец, ну что за фантазия, Золушка какая-то из сказки?
— На ком я скажу, на том и женишься, без разговоров, — буркнул в ответ Борис Владимирович, не терпя пререканий. — Будет в семье хоть один человек, кто знает, что такое работа, а не только ты, балбес бездельный.
— Да эй, красная девица, ты чего такая румяная, как помидор? — продолжал подкалывать Денис, подходя ближе. — Повернись уже, дай посмотреть, я не кусаюсь. Смотри, не заплачь от обиды, вся надулась. Что ты ко мне привязался?
Лена неласково посмотрела на этого красавчика с модной стрижкой под сёрфера, чувствуя раздражение.
— Не нравлюсь тебе или что? — не унимался он, явно наслаждаясь её реакцией.
— Ну как тебе сказать по-честному? — ответила она. — Третий сорт не брак, вроде ничего, но не то.
— Исходный материал ничего, но одета с рынка, волосы явно не в салоне делала, где ты их вообще красишь? — продолжал он. — Дома в ванной, что ли? Ресницы какие-то странные, не наращенные. А может, потому что всё своё, натуральное, — парировала Лена. — Ты просто привык к своим накрашенным куклам с надутыми губами, живых людей давно не видел, только из окна своей машины на папины деньги.
— О, у нас первая семейная ссора, пап, смотри как хорошо, — загоготал Денис. — Видишь, посудомойка уже в роль вошла по полной.
— Эй, поварёшка, тебе вообще в театральный надо было поступать, с твоим талантом, — не осталась в долгу девушка, понимая, что за жизнь с таким поганцем стоило бы запросить пару миллионов авансом, просто чтобы нервы потом лечить.
Борис Владимирович развёл их по разным сторонам, как рефери на ринге, чтобы не допустить эскалации. А вечером, при всех сотрудниках, Денис надел на палец своей официальной невесте кольцо с крупным бриллиантом, которое сверкало под лампами. Лена стояла красная, как рак, не зная, куда девать глаза, а новоиспечённый жених скалился, будто собирался её проглотить целиком. Потом Денис повёз её домой на своей машине, то и дело выскакивая на встречную полосу, чтобы пощекотать нервы.
Лена визжала от страха, вцепившись в сиденье, а Козлов младший гоготал, явно довольный произведённым эффектом и своей властью. Выходя из машины на подкашивающихся ногах, она думала только о том, чтобы удержать в желудке ужин и не показать слабость. А Денис неожиданно полез целоваться на прощание, грубо и без предупреждения. Лена резко дёрнула головой в сторону.
— Ты ненормальная, что ли? — заорал жених, потирая ушибленное место. — Чуть все зубы мне не выбила своим манёвром!
— Учти, всё это ненадолго, отец поиграется и забудет, а тогда мне будет плевать, есть ты в моей жизни или нет, — добавил он злобно.
— Иди уже, давай, и свадьба заживёт как-нибудь, — посоветовала Лена, стараясь сохранить спокойствие.
Все следующие дни Денис старательно доказывал ей, что он полный идиот, не стоящий внимания, несмотря на постоянные вмешательства отца, который просил сына держаться в рамках приличий и не позорить семью. Сближения между ними так и не произошло, всё оставалось на уровне формальности. Зато Борис Владимирович просто сиял от удовлетворения, обзванивая друзей и знакомых, рассказывая о предстоящей свадьбе. К Лене теперь относился подчёркнуто вежливо, с уважением, и требовал того же от всего персонала, не допуская никаких подколок. Она даже начала думать, что сделала не самый плохой выбор для своего будущего, который может открыть новые двери. Вот только на общение с Мишей времени совсем не оставалось — лишь изредка они перекидывались короткими сообщениями в телефоне. Лена понимала, что в статусе замужней женщины на друзей у неё вообще не будет времени, всё уйдёт на семью и быт.
Ну а подготовка к свадьбе набирала обороты с каждым днём — ей шили платье на заказ в ателье, так что приходилось выезжать на примерки, чтобы всё сидело идеально. К счастью, хотя бы на этих поездках Денис её не сопровождал, давая передышку. Зато будущий свёкр потащил Лену на пару светских ужинов в местном обществе, где собирались влиятельные люди. Её там восприняли довольно доброжелательно, без снобизма, особенно интересовались, кто она такая и откуда взялась. На все вопросы за неё отвечал Борис Владимирович, уверенно и с гордостью, и он же рассказывал всем вокруг, как сын с нетерпением ждёт свадьбу и уже планирует совместную жизнь.
За три дня до торжества Денис окончательно слетел с катушек — приехал в ресторан нетрезвый, пользуясь отсутствием отца, грубо схватил Лену за локоть и вытащил на улицу, не слушая протестов.
— Поехали со мной, я сегодня гуляю по полной, начинаю проводы своей холостяцкой жизни, — орал парень, потряхивая своими идеально уложенными волосами. — В клуб едем, повеселимся как следует, ты хоть раз в таком заведении бывала или только посуду мыть умеешь?
— Я клубами не интересуюсь, не моё это, — ответила Лена спокойно, но твёрдо, пытаясь вырваться.
— Ну конечно, ты же у нас вся такая правильная, без вредных привычек, — продолжал насмехаться Денис. — Кстати, а сколько отец тебе заплатил за роль моей няньки, чтобы ты согласилась на это?
Он орал на всю улицу, не стесняясь прохожих. Лена чувствовала, как краснеет от стыда.
— Учти, ноги мне целовать будешь потом, я придумаю, как испортить жизнь такой маленькой корыстной дряни, как ты, — добавил он, подходя ближе.
— Уезжай один, в свои клубы, куда угодно, только меня в свои идиотские развлечения не впутывай, — наконец вырвалась Лена, отходя в сторону. — Тебе ведь уже тридцать скоро стукнет, а ты всё мальчишку непослушного из себя корчишь — волосики выбеленные, зубки искусственные, то линзы вампирские напялишь, то штаны в облипку носишь. А если кончатся деньги отца, кем ты тогда будешь, подумал?
— Не кончатся никогда, не переживай, — уверенно заявил парень, но в голосе скользнула нотка неуверенности. — А эти твои слова я, кстати, тебе ещё припомню, не сомневайся.
Он сел в машину и уехал, рванув с места так резко, что на асфальте остались чёрные следы от горелых шин, а запах резины повис в воздухе.
Лена же постояла минуту, собираясь с мыслями, и подумала, что, наверное, не стоило его отпускать в таком состоянии — пьяным за рулём, но в конце концов она ему не нянька и не мать, чтобы контролировать каждый шаг. Девушка вернулась в ресторан, продолжила мыть посуду, стараясь не думать о плохом, а ближе к полуночи на кухню вдруг ввалился побелевший, как мел, Борис Владимирович, и все сразу поняли — случилось что-то серьёзное.
— Денис разбился, сейчас в реанимации лежит, состояние критическое, — сказал он дрожащим голосом. — Ехал из ночного клуба на большой скорости и влетел в фонарный столб, машина всмятку. Подушки безопасности не помогли толком, удача этого дурака в этот раз подвела.
— Можно мне поехать с вами в больницу, посмотреть, как он? — спросила Лена, подходя ближе.
— Не надо пока, сиди здесь, — мягко отвёл её руку хозяин, но в глазах была боль. — Врачи сказали ждать до утра, в реанимацию всё равно никого не пускают, только близких, и то не сразу.
Ресторатор как-то резко постарел за эти минуты, хотя и раньше выглядел не самым здоровым, но теперь он прямо напоминал ожившую мумию — лицо осунулось, глаза ввалились. Лена даже подумала, как бы его самого не хватил удар от переживаний, но мужчина словно не замечал своего состояния, держался из последних сил.
Новостей из реанимации не поступало все следующие дни, только общие фразы от врачей о стабильности. Наконец, в свой выходной Лена решила сама поехать в больницу к Денису, чтобы разобраться в ситуации. Теперь она пребывала в каком-то подвешенном статусе — невеста, но без ясности. Борис Владимирович её словно не замечал больше, проходил мимо с лёгким кивком, без разговоров. Остальные сотрудники тоже косились подозрительно, как будто это она была виновата в аварии, хотя никто не говорил ничего вслух. Устав от этого двойственного положения и неопределённости, Лена села в автобус и поехала в клинику. К её удивлению, Дениса уже перевели из реанимации в обычную палату, хотя он оставался в коме, весь загипсованный, с трубками для питания и дыхания, а из-под повязки на голове выбивалась только одна прядь волос. Целой осталась правая рука, которая торчала из-под больничной простыни, и Лена увидела, как она слегка подрагивает. Конечно, палата была не простая, а платная, с комфортом, но Лену туда пропустили без проблем — видимо, её имя значилось в каких-то списках посетителей. Было непонятно, придёт ли парень в себя когда-нибудь или нет, прогнозы врачи давали осторожные. Но Лена вдруг осознала, что это уже не так важно — их как будто связали невидимые нити судьбы, и она не могла просто уйти.
Она села на стул возле кровати и осторожно взяла Дениса за руку, чувствуя тепло его кожи.
— Эй, ты меня слышишь там, внутри? — вздохнула Лена тихо. — Я не знаю, как это работает, никогда не разговаривала с людьми в коме, но говорят, что вы всё слышите и понимаете. Скажу на понятном тебе языке, без лишней воды: поправляйся, идиот, и больше не гоняй на своей чёртовой машине, как сумасшедший. Денис, отец тебя любит по-настоящему, несмотря на всё. Выздоравливай, и я тоже тебя не брошу, хоть переломанного, хоть какого, буду рядом.
Всю эту трогательную сцену со звуком Борис Владимирович наблюдал через ноутбук из своего кабинета в ресторане, где была подключена система видеонаблюдения из больницы. Немолодого ресторатора глубоко тронула эта девушка, которая собиралась выполнять свои обязательства и оставаться верной, несмотря на чрезвычайную ситуацию и все трудности. Она провела в палате целых три часа, не отходя, и к концу её визита у Бориса Владимировича защемило сердце от неожиданной теплоты.
Продолжение: