Когда стража ворвалась в его покои ранним летним утром 1605 года, юный царь наверняка уже знал, чем закончится этот визит.
Шестнадцать лет жизни, из которых семь прошли в ожидании престола, а сорок девять дней в попытке его удержать. Всего-то полтора месяца дали ему попробовать себя в роли государя всея Руси. А потом его короткое правление было жестоко прервано, и юный царь стал одной из пострадавших от надвигающейся Смуты.
Мальчик из семьи выскочки
Весной 1589 года в московских царских палатах появился младенец, чье будущее отец расписал едва ли не до мелочей.
Борис Годунов, тогда еще не царь, но уже всесильный правитель при безвольном государе Фёдоре Иоанновиче, смотрел на новорожденного сына как на главный свой проект. Проект под названием «династия Годуновых».
Мать младенца, Мария, происходила из того самого рода Скуратовых, который прославился благодаря Малюте, одному из главных опричников Ивана Грозного. Генетика получилась взрывоопасная: честолюбие Годунова, замешанное на безжалостности Скуратовых. Правда, сам мальчик, судя по всему, получил от предков только самое лучшее – острый ум и недюжинную физическую силу.
Летописцы оставили описание подростка:
белокожий красавец с огромными темными глазами, статный, крепкого телосложения.
Впрочем, красота красотой, а главное было в другом. Борис задумал вырастить из сына того, кем никогда не смог стать сам, а именно образованного европейского монарха, который умеет не только править, но и мыслить.
Ко двору пригласили иностранных наставников. Мальчик грыз гранит науки с утра до вечера: иностранные языки, философские трактаты, математика, география.
Пока сверстники учились махать мечом, Фёдор учился чертить карты. И преуспел настолько, что создал географическое описание России – работу, которую после его смерти издали в Амстердаме. Для Московии начала XVII века это было невероятным достижением.
Но у медали имелась оборотная сторона. Пока отец пестовал наследника, по Москве и дальним городам ползли ядовитые слухи. Мол, царевич хворый, умом слаб, не способен править.
Кто пускал эти сплетни? Да те самые родовитые бояре, которые терпеть не могли выскочку Годунова и ждали момента, когда смогут его скинуть. Они понимали, что чтобы подорвать будущее династии, нужно дискредитировать ее наследника. И работали на опережение.
В 1598 году угас бездетный царь Фёдор Иоаннович, последний Рюрикович на московском престоле. Земский собор избрал новым государем Бориса Годунова. Девятилетний Фёдор мгновенно из сына боярина превратился в царевича, официального наследника трона.
И началась интенсивная подготовка мальчика к власти. Отец брал его на дипломатические приемы, и сын сидел рядом на специально изготовленном троне поменьше. Приглашал на заседания Думы, пусть привыкает к боярским интригам. Дал собственную государственную печать, пусть учится подписывать указы. Патриарх Иов разработал специальные церемонии с участием царевича – народ должен был привыкнуть видеть в подростке будущего государя.
Борис даже невесту ему присмотрел – царевну Елену из Грузии. Дипломат Татищев поехал в Тифлис договариваться о свадьбе. Династический брак с православной правящей семьей должен был укрепить позиции Годуновых, показать Европе, что новая династия здесь всерьез и надолго.
Вот только история распорядилась иначе. И виной тому стал человек, которого, возможно, вообще не существовало.
Когда царь уходит в худший момент
Апрель 1605-го выдался катастрофическим. По стране катился самозванец, называвший себя царевичем Дмитрием, сыном Ивана Грозного, якобы чудом уцелевшим после покушения Годунова. Половина бояр тайно ему симпатизировала. Армия колебалась. Народ, уставший от голодных лет правления Бориса, готов был поверить в любую сказку о законном государе.
И в этот самый момент тринадцатого апреля Борис Годунов внезапно отдал Богу душу.
Апоплексия? Отравление? Уход из жизни в отчаянии? До сих пор историки спорят. Но факт остается фактом, царь скончался в худшее из возможных время, оставив шестнадцатилетнего сына один на один с надвигающейся проблемой.
На следующее утро Москва присягнула Фёдору. Бояре целовали крест, духовенство служило молебны, народ вроде бы принял нового царя спокойно. Началась подготовка к венчанию. Казалось, династия устояла, власть передана, все идет по плану отца.
Юный государь даже попытался что-то делать. Создал Каменный приказ – ведомство, которое должно было навести порядок в строительстве по всей стране. Продолжал работать над своей картой. Председательствовал в Думе. Пытался выглядеть уверенно, хотя, наверное, внутри все сжималось от страха.
А под Кромами, где стояло русское войско, готовилось предательство.
Воеводы из рода Голицыных Иван и Василий шептались с командирами, склоняли полки перейти на сторону самозванца. Когда пришло время идти в бой против Лжедмитрия, в армии началась паника. Одни кричали «За царя Фёдора!», другие уже присягнули «царевичу Дмитрию». Вместо битвы вышел позорный хаос.
Первого июня представители самозванца дворяне Плещеев и Пушкин въехали в Москву. Их прикрывали казаки. Они поднялись на Лобное место и зачитали манифест своего хозяина. Текст был продуман до мелочей. Перечислялись преступления Бориса, обещались милости всем, кто раскается в том, что присягнул узурпаторам.
Москва вспыхнула как порох. Толпа бросилась громить усадьбы всех, кто был связан с Годуновыми. Царя Фёдора, его мать Марию и сестру Ксению схватили и заперли в их же доме. Вчерашний государь стал пленником. Семь недель на троне закончились арестом.
Началось ожидание. Фёдор знал, что его ждет. Просто не знал когда.
Десятое июня
Пленники провели под домашним арестом чуть больше недели. Мать, шестнадцатилетний сын и его старшая сестра сидели вместе, понимая, что каждый день может стать последним. Лжедмитрий медлил с въездом в столицу, но приказы рассылал активно. И один из этих приказов касался семьи Годуновых.
Десятого июня в покои явились князья Голицын и Мосальский. С ними пришли стрельцы и подьячий Богданов. Зачем они пришли, было понятно без слов.
Фёдора и Ксению развели по разным комнатам. Мать осталась одна, ее удавили первой. Потом пришла очередь царя.
Свидетель тех событий, шведский дипломат Петрей, позже записал поразительные детали. Подросток, которого растили как интеллектуала, оказался невероятно силен физически.
По свидетельствам современников, юный царь, обладавший недюжинной силой, отчаянно сопротивлялся нападавшим, но силы были неравны. В итоге Фёдора, как и его мать, постигла та же участь.
Официально было объявлено о том, что царь почил сам, однако эта версия сразу вызвала у москвичей большие сомнения. Но народ уже мысленно принял нового царя, того, кто отдал приказ.
Ксению пощадили. Точнее, оставили для худшей участи. Красавица-царевна понадобилась самозванцу. Литовский канцлер Сапега, описывая трагедию семьи Годуновых, написал фразу, которую не закончил: «и сына и мать приказал удавить, а что он сделал с дочерью». И далее было многоточие, которое говорит красноречивее любых слов.
Тела Фёдора и Марии вместе с извлеченным из саркофага телом Бориса свезли в захудалый Варсонофьевский монастырь и закопали без почестей. Династия была уничтожена. Россия погрузилась в хаос Смутного времени, который продлится еще восемь лет.
Что стало с сестрой
Двадцатитрехлетняя Ксения пережила убийство матери и брата, но оставшиеся семнадцать лет ее жизни превратились в медленную пытку.
До тех дней 1605 года она была завидной невестой. Высокообразованная, музыкальная, красивая, черноволосая, черноглазая и белокожая. Отец вел переговоры о браке с европейскими принцами. Рассматривалась кандидатура немецкого князя из Ангальт-Дессау. Жизнь обещала быть яркой и счастливой.
Вместо этого она оказалась наложницей губителя своих родных. Лжедмитрий забрал ее к себе сразу после расправы над семьей. Подробности этого периода историки предпочитают обходить молчанием, но намеки достаточно прозрачны.
Только в ноябре, готовясь к свадьбе с Мариной Мнишек, самозванец избавился от Ксении. Он отправил её в монастырь и приказал постричь в монахини с новым именем Ольга.
Народ сложил о ней песню, которую записали лет через пятнадцать. В ней царевна плачет о том, что едет к Москве «изменникъ», который хочет захватить ее и насильно постричь в монахини. Песня деликатно умалчивает о том, что успело произойти до пострижения.
Инокиня Ольга поселилась возле Троице-Сергиевой лавры. Когда в 1608 году обитель осадили польские войска, она не покинула эти места. Шестнадцать месяцев блокады пережила вместе с монахинями, помогая раненым и больным. После снятия осады перебралась в московский Новодевичий монастырь, но покоя не нашла и там.
В 1622 году ее перевели во Владимир, в Успенский Княгинин монастырь. Там тридцатого августа, в возрасте сорока лет, она угасла.
Виноват ли сын за отца
Современники долго спорили, что это было – Божья кара или политическое преступление. Сторонники кары указывали на грехи Бориса Годунова, особенно на преступление против царевича Дмитрия. Мол, Бог наказал отца через детей. Другие видели в этой трагедии просто жестокость эпохи и циничную борьбу за власть.
Но давайте посмотрим на факты. Фёдор правил ровно семь недель. За это время он не приказал никого казнить, не развязал войну, не разграбил казну. Он пытался заниматься государственными делами, создавал полезные учреждения, работал над научными проектами. За что с ним так поступили?
За то, что он был сыном Бориса Годунова. За то, что его существование мешало планам самозванца. За то, что родился не в ту эпоху и не в той семье.
Смутное время пожирало всех подряд. Правых и виноватых, умных и глупых, взрослых и детей. Фёдор Годунов просто оказался одним из первых. За ним последуют тысячи других.
Самый короткий царский срок в русской истории. Сорок девять дней между присягой и арестом. Карта России, изданная в Амстердаме после смерти создателя. Народная песня о несчастной царевне. Это все, что осталось от мальчика, который мог стать просвещенным государем.
Слишком мало для человека с таким потенциалом. И слишком много для мужчины, которому не исполнилось и семнадцати.