Аристократ в море: кому и зачем понадобилось это плавание
В середине восемнадцатого века Франция, мягко говоря, переживала не лучшие времена. Только что с позором отгремела Семилетняя война, по итогам которой страна потеряла Канаду, кучу территорий в Индии и, что самое обидное, статус главной морской задиры, уступив его англичанам. Национальное самолюбие было растоптано, казна пуста, а флот выглядел жалко. В такой ситуации правительству Людовика XV срочно требовалась красивая пиар-акция, чтобы показать всему миру (и в первую очередь заклятым друзьям из Лондона), что Франция — это все еще gloire и grandeur, а не просто обанкротившийся должник. Идея лежала на поверхности: нужно было сделать то, что уже вовсю делали англичане, — обплыть вокруг шарика, ткнув флагом во все, что еще не успели занять конкуренты. Для такой миссии нужен был не просто соленый морской волк, а человек с лицом, аристократ, дипломат и вояка в одном флаконе. И такой человек нашелся. Луи Антуан де Бугенвиль. Этот парень был не из простых. Блестящий математик, юрист, протеже мадам де Помпадур, он успел повоевать в Канаде, где и наблюдал, как рушится французская колониальная империя.
Вернувшись, он был полон решимости эту империю хоть как-то возродить. Он даже на свои деньги снарядил экспедицию и основал колонию на Фолклендских островах, назвав их Малуинскими. Правда, испанцы тут же заявили, что это вообще-то их земля, и Бугенвилю пришлось, скрипя зубами, колонию им «продать». Чтобы как-то компенсировать этот дипломатический конфуз и вернуть потраченное, король и дал ему добро на большое кругосветное плавание. Официально — для научных открытий, поиска новых земель и установления торговых путей. Неофициально — чтобы обогнать англичан, которые как раз отправили в Тихий океан экспедицию Уоллиса, и застолбить хоть что-нибудь прибыльное. 15 ноября 1766 года два корабля, фрегат «Будёз» («Сердитая») и транспорт «Этуаль» («Звезда»), покинули Францию. На борту был цвет аристократической и научной мысли, включая астронома, картографа и, что самое важное для нашей истории, штатного натуралиста.
Наука под парусом: ботаник и его «верный» помощник
Наука в XVIII веке была делом модным. Каждый уважающий себя монарх хотел иметь не просто пушки, но и гербарий с экзотическими жуками. Поэтому в экспедицию Бугенвиля впихнули целую научную команду. Ключевой фигурой в ней был Филибер Коммерсон, известный, но довольно болезненный натуралист. Ему поручили описывать и каталогизировать всю флору и фауну, которую они встретят. Работа адская: таскать по джунглям оборудование, сушить растения под тропическим ливнем, препарировать вонючую рыбу и все это в условиях корабельной качки. Коммерсону, человеку не самому здоровому, требовался ассистент. И он его привел. Молодого парня по имени «Бонфуа». Этот «Бонфуа» был просто чудом, а не ассистентом: тихий, исполнительный, невероятно выносливый. Он безропотно таскал по горам и болотам тяжеленные тюки с оборудованием и гербариями, делил с Коммерсоном крошечную каюту на «Этуаль» и, что самое подозрительное, никогда не ходил в гальюн вместе с остальной командой и вообще старался поменьше светиться. Экипаж, состоявший из сотен просоленных моряков, почему-то не замечал в этом ничего странного. Или делал вид, что не замечал. Они были слишком заняты выживанием, цингой и мыслями о том, как бы не разбиться о рифы.
Бугенвиль, аристократ до мозга костей, в такие «низкие» дела, как быт ученых, не вникал. Его больше заботили навигационные карты и широты. А зря. Потому что «Бонфуа» на самом деле был никакой не парень. Это была Жанна Баре, женщина лет двадцати шести, которая была не просто ассистенткой, а давней любовницей Коммерсона. После смерти жены ботаник сошелся со своей служанкой, которая, как оказалось, и сама была прекрасным травником и разбиралась в ботанике получше иного академика. Когда Коммерсону предложили место в экспедиции, он понял, что не выживет там один. А Жанна поняла, что это ее единственный шанс увидеть мир. И пара провернула дерзкую аферу. Жанна остригла волосы, туго перетянула грудь бинтами и записалась на корабль под видом юноши. Тот факт, что они четыре года жили вместе до экспедиции и теперь делили одну каюту, почему-то никого из офицеров не смутил. Моряки на «Этуаль», возможно, о чем-то и догадывались, но помалкивали. Обман плыл по Тихому океану больше года.
Таити, «Новая Кифера» и неловкий инцидент с вождем
В апреле 1768 года, после изнурительного перехода через Магелланов пролив, корабли Бугенвиля наткнулись на райский остров — Таити. Измученная цингой и голодом команда увидела то, о чем и не мечтала: пышную зелень, пресную воду и, главное, дружелюбных местных жителей, которые встречали их с распростертыми объятиями и... предлагали своих женщин. Бугенвиль, воспитанный в духе Руссо, был в восторге. Он немедленно нарёк остров «Новой Киферой» (в честь острова, где по мифам родилась Афродита) и описал его в своем дневнике как Эдем на земле, место, где нет частной собственности, ревности и стыда. Он создал миф о «благородном дикаре» и «свободной любви», который потом десятилетиями будет будоражить умы парижских салонов. Реальность, конечно, была прозаичнее: таитяне просто пытались наладить с пришельцами выгодный обмен, а женщины были частью этой дипломатии. Но именно здесь идиллический обман Коммерсона и Баре потерпел крах. Когда научная группа высадилась на берег для сбора растений, их окружила толпа любопытных таитян. И вот тут-то и проявилась хваленая «проницательность» дикарей, которой так не хватило французским морякам. Таитяне, не обремененные европейскими условностями, мгновенно распознали подвох.
По одной из версий, они просто стали тыкать в «Бонфуа» пальцами и кричать «Вахине!» («Женщина!»). По другой, более драматичной и описанной в бортовых журналах, один из местных вождей, особенно «переволновавшись» от вида хрупкого ассистента, решил немедленно приобщить его к «свободной любви». В процессе борьбы с «Бонфуа» сорвали одежду. Конфуз получился знатный. Вся команда, весь офицерский состав, сам Бугенвиль — все наконец-то увидели. Коммерсон, когда его приперли к стенке, сначала пытался лепетать что-то про то, что он не в курсе и сам в шоке. Но потом, поняв, что это выглядит еще глупее, сознался: да, это Жанна Баре, его любовница, и они вместе уже четыре года. Бугенвиль был в ярости. Не столько из-за морали, сколько из-за нарушения военно-морского устава. Женщина на военном корабле! Это был скандал, который мог стоить ему репутации. В своем официальном журнале он записал этот инцидент крайне сухо, отметив лишь, что «обман был раскрыт».
Стена из кораллов: как не заметить Австралию
После идиллии (и конфуза) на Таити экспедиция двинулась дальше на запад, в неизведанные воды. Бугенвиль шел по следам испанцев, пытаясь найти тот самый мифический «Южный континент» (Terra Australis), который, по мнению географов, должен был уравновешивать Евразию. И он его почти нашел. В июне 1768 года, через три года после отплытия из Франции (источник 1767 года немного ошибается в дате), его корабли уперлись в то, что он назвал «Великим Рифом». Это была непроходимая стена из кораллов, тянувшаяся, казалось, до бесконечности. Сегодня мы знаем это как Большой Барьерный риф. Бугенвиль, чьи корабли и так были потрепаны, не рискнул искать проход в этой мясорубке. Он повернул на север, вдоль рифа, но так и не решился высадиться. Сквозь подзорную трубу он прекрасно видел за рифом береговую линию — массивную, покрытую лесами землю. Это была Австралия, современный Квинсленд. Но, взглянув на нее, Бугенвиль не впечатлился. В его бортовом журнале появилась запись, что эта земля «опасна» и «ничего не предлагает». Команда была измотана, запасы провизии подходили к концу, и аристократ просто не захотел рисковать ради «бесполезного» куска суши. Он был уверен, что это какой-то очередной остров, а не континент. Он повернул на северо-восток, едва избежав кораблекрушения, и ушел к Соломоновым островам, оставив будущую Австралию неисследованной.
Всего три года спустя, в 1770 году, другой капитан, Джеймс Кук, окажется куда более упертым (или везучим). Он тоже наткнется на этот риф, даже пропорет о него дно своего «Индевора», но не отступит. Он высадится на берег, пройдет вдоль всего восточного побережья и объявит эту землю «Новым Южным Уэльсом», собственностью британской короны. Бугенвиль проплыл мимо континента. Его хваленая «проницательность», которая не позволила ему опознать женщину в собственной команде, подвела его и в географии.
Наследие поневоле: первая женщина и забытое растение
Экспедиция, хоть и промахнулась мимо главного приза, все же вернулась во Францию в 1769 году. Бугенвиль стал национальным героем, первым французом, совершившим кругосветку. Его книга «Путешествие вокруг света» стала бестселлером, а привезенный им цветок «Бугенвиллия» навсегда прославил его имя в ботанике. А что же Жанна и Филибер? Их герой домой не взял. Скандал нужно было как-то замять, и по прибытии на французскую колонию Иль-де-Франс (современный Маврикий) Бугенвиль просто ссадил их на берег. Он не мог явиться в Версаль с женщиной, незаконно проникшей на военный корабль. Коммерсон, чье здоровье было окончательно подорвано, умер на Маврикии в 1773 году. Жанна Баре осталась одна, без денег, на чужом острове. Она проявила недюжинную хватку: открыла таверну, скопила денег, а через несколько лет вышла замуж за французского морского офицера. Вместе с ним она наконец-то вернулась во Францию, то ли в 1775, то ли в 1776 году.
Так, окольным путем, потратив почти десять лет, она все же замкнула круг и стала первой женщиной, обогнувшей земной шар. Правда, об этом тогда никто не кричал на углах. Коммерсон, надо отдать ему должное, пытался увековечить ее имя. Он назвал в ее честь одно из растений — Baretia bonnafidia (или просто Baretia). Но, по иронии судьбы, в мире ботанической номенклатуры был бардак. Это название не прижилось, и растение переименовали. Справедливость восторжествовала лишь в 2012 году, когда ботаник Эрик Тип в честь Жанны назвал новый вид из семейства пасленовых — Solanum baretiae. Сама же Жанна получила от французского правительства крошечную пенсию за свои труды «ассистента» натуралиста. Она умерла в безвестности. А Бугенвиль, человек, который не заметил ни женщину у себя под носом, ни континент за рифом, навсегда вошел в историю как великий мореплаватель. Такова природа славы.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера