Сказка о капельке росы
В самом сердце летнего утра, на бархатном лепестке полевого цветка, жила-была Капелька Росы. Она была дитя зари, крошечная сфера, сотканная из чистого света и ночной прохлады.
В ней заключалась вся Вселенная: перевернутое небо с розовыми облаками, стройные стебли трав и ее собственный дом – нежный, сияющий цветок.
Она радовалась простому бытию, переливаясь всеми цветами радуги, словно драгоценный алмаз, в чью прозрачную глубину заглянуло само солнце. Она была зеркалом, чистым и незамутненным, отражающим мир таким, каков он есть – прекрасным и цельным.
Но однажды ее взгляд упал на соседнюю тычинку, где, словно крупинка живого золота, покоилась Пыльца. Она была не просто ярко-желтой; она была воплощением самого цвета, теплого и насыщенного. А ее аромат… Это был не просто запах, это была сама душа цветка, густая, сладкая, опьяняющая музыка, что играла для одного-единственного слушателя – для капельки.
В сердце Росинки, до сих пор довольствующейся лишь отражениями, родилось новое, неведомое чувство – желание. Желание не просто созерцать, а обладать. Не просто отражать, а впустить в себя.
Легким, едва уловимым движением она перекатилась навстречу своей мечте. И случилось чудо: крупинка золота оказалась у нее внутри.
И что же?
Мир не рухнул. Напротив, он заиграл новыми красками. Росинка стала желтенькой, словно капля жидкого солнца, и благоухающей, как самый прекрасный сад. Это было блаженство, восторг слияния, упоение от обладания.
И тут ее взгляд проник вглубь цветка, в самую его сокровенную чашу, где сверкала капля Нектара. Этот тягучий, янтарный сок манил ее обещанием еще большего наслаждения.
- Если первая крупинка золота подарила мне такой восторг, что же будет, когда я стану обладать и этим сокровищем? — подумала она.
И вновь двинулась в путь, и вновь удача улыбнулась ей. Нектар растворился в ней, добавив к золоту сладости, а к аромату – медовую густоту. Она стала еще прекраснее, еще желаннее. Но в придачу к этому, она вдруг почувствовала странную, непривычную тяжесть. Радость обладания оказалась весомой. И в этот миг хрупкая нить, связывавшая ее с лепестком, оборвалась. Капля сорвалась и упала вниз, в неизвестность.
Падение было коротким, а новый мир – огромным и пестрым. Она очутилась на земле, где не было нежных лепестков, а было лишь сырая, шершавая почва.
Но и здесь, сквозь испуг, в ней заговорил все тот же ненасытный голод. Ведь вокруг было так много нового! Острые, колючие песчинки; замысловатые, серые пылинки; другие капельки, такие же, какой была она сама совсем недавно; обломки травинок, пахучие и горькие.
- Попробовать! Нужно все это попробовать! — нашептывал ей внутренний голос.
Ведь это же так интересно – становиться больше, богаче, сложнее!
Она слилась с одной каплей, потом с другой, поглотила пылинку, втянула в себя кусочек травинки. Сначала это казалось игрой, но очень скоро игра превратилась в наваждение. Она уже не могла остановиться. Каждая новая частица делала ее больше, но притупляла ее сияние. Песок скрипел на ее дне, грязь затягивала ее прозрачность мутной пеленой. То, что она поглощала, уже не было похоже на пыльцу и нектар. Это была просто грязь, и она становилась частью ее самой.
И вот наступил миг горького прозрения. Она оглянулась на себя и не увидела ничего. Ни переливов, ни света, ни чистоты. Перед ней расстилалась безобразная, мутно-коричневая лужа. Она была тяжелой, холодной и отвратительно пахла болотной тиной. Внутри нее копошились и пузырились чуждые ей частицы. Ужас сжал ее бездонной тоской.
Каково это – помнить, что ты была алмазом, а стала грязной лужей?
Помнить небо в своей глубине и видеть теперь лишь искаженное отражение свинцовых туч?
Отчаяние вырвалось наружу беззвучным стоном, мольбой о пощаде. И, конечно же, ведь это сказка, где самое главное чудо – это милосердие, – ее услышали. Ее услышало Солнце. Его теплый, пронизывающий луч коснулся поверхности этой несчастной лужи, и в этом прикосновении не было осуждения, а была бесконечная жалость.
- Я помогу тебе, – сказал ласковый голос Солнца, – но и ты должна будешь поработать. Мое дело – греть. Твое – отпустить.
И Солнце принялось за дело. Оно стало пригревать ее грязные воды, заставляя их потихоньку испаряться. А капля, вернее, то, что от нее осталось, должна была совершить величайшее усилие – позволить себе исчезнуть. Подниматься ввысь легким, стыдливым паром было и больно, и страшно. Она чувствовала, как тяжелые частицы грязи, песчинки и соринки остаются внизу, на земле. Она поднималась все выше, становясь легче, чище, прозрачнее. Она превратилась в крошечную частичку тумана, в невесомую слезу, которую ветер бережно понес по небу. Долгий путь очищения, путь домой.
И вот однажды утром, когда ночь только-только отступила, подарив миру новую зарю, она снова оказалась на земле. Нет, не на земле. На бархатном лепестке своего цветка. Та же прохлада, то же небо в зените, те же переливы света в ее хрустальном теле. Она снова была Капелькой Росы – чистой, прозрачной, сияющей.
Но теперь ее сияние было иным. Оно было сиянием мудрости. Она поняла, что мир прекрасен не тогда, когда ты вбираешь его в себя, смешивая золото с грязью, а когда ты способен удержать его в своем сердце, оставаясь чистым. Теперь, когда она видела что-то прекрасное – ту же душистую пыльцу или сверкающий нектар – она не стремилась поглотить их. Она любовалась ими, отражая их в своей безупречной поверхности, умножая их красоту, оставаясь при собой. Она научилась быть зеркалом, а не поглотителем. И в этом была ее настоящая, вечная сказка.
Автор: Бакланова Екатерина Евгеньевна
Психолог, Гипнотерапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru