Найти в Дзене
Истории от историка

Как не стать Нобелевским лауреатом по литературе

В Стокгольме, в сумрачных залах Шведской академии, имя «Борхес» годами витало, словно призрак. Его появление в списках стало почти ритуалом. Но каждый октябрь телефон в буэнос-айресской квартире молчал. А Нобелевский комитет увлечённо раздаёт премии людям, чьи имена сегодня помнят разве что историки литературы. Пер Лагерквист. Халлдор Лакснесс. Георгиос Сеферис и Ярослав Сейферт. Сальваторе Квазимодо. Простите, кто? Время в этой истории нелинейно, как в борхесовских рассказах. Перенесемся в 1976 год. Слепой поэт, уже создавший свои главные лабиринты, зеркала и библиотеки, отправляется в Чили. Там, из рук генерала Пиночета, он принимает степень honoris causa. Рукопожатие, запечатленное на пленку, превратилось в клеймо. Для академиков, ревностно оберегающих гуманистический фасад премии, это был приговор. Из интервью писателя и критика Маркоса Рикардо Барнатана, автора ряда романов и переводов, эссеиста и поэта, одного из личных друзей Хорхе Луиса Борхеса, исследовавшего его жизнь и напи

В Стокгольме, в сумрачных залах Шведской академии, имя «Борхес» годами витало, словно призрак. Его появление в списках стало почти ритуалом. Но каждый октябрь телефон в буэнос-айресской квартире молчал. А Нобелевский комитет увлечённо раздаёт премии людям, чьи имена сегодня помнят разве что историки литературы. Пер Лагерквист. Халлдор Лакснесс. Георгиос Сеферис и Ярослав Сейферт. Сальваторе Квазимодо. Простите, кто?

Время в этой истории нелинейно, как в борхесовских рассказах. Перенесемся в 1976 год. Слепой поэт, уже создавший свои главные лабиринты, зеркала и библиотеки, отправляется в Чили. Там, из рук генерала Пиночета, он принимает степень honoris causa. Рукопожатие, запечатленное на пленку, превратилось в клеймо.

-2

Для академиков, ревностно оберегающих гуманистический фасад премии, это был приговор.

Из интервью писателя и критика Маркоса Рикардо Барнатана, автора ряда романов и переводов, эссеиста и поэта, одного из личных друзей Хорхе Луиса Борхеса, исследовавшего его жизнь и написавшего о нем немало книг:

"– Почему Борхесу не дали Нобелевскую премию?

– Я не знаю, как это звучало официально, но опять же могу рассказать свою версию. В 1976 году Борхесу собирались ее давать пополам – у него было проклятье какое-то делить премии. Ведь премию Сервантеса он тоже поделил с испанским поэтом Херардо Диего. Вот и Нобелевскую им давали на пару с Висенте Алейсандре. Что же произошло? Возвращаясь из США в Буэнос-Айрес, Борхес делает пересадку в Чили, он получал там докторскую степень Католического университета Сантьяго-де-Чили. По приезде он узнает, что правительство Пиночета собирается вручить ему Орден Бернардо О’Хиггинса, одну из самых престижных наград в Чили, особенно для иностранцев. Но тут же Борхесу звонят в Чили по телефону и говорят: «Не получайте эту медаль, иначе вам это будет стоить Нобелевской премии».

– Кто звонил-то?

– Не знаю, наверное, ЦРУ. (Смеется.) А Борхес был очень упрямым, принципиальным: «Я не буду отказываться от того, что мне предлагают!» И получил орден. В том году Нобелевскую не дали ни ему, ни Висенте Алейсандре. Последний мне потом сказал в интервью: «По вине твоего Борхеса (твоего Борхеса!) я не получил Нобелевскую премию!» Спустя время я разговаривал со шведским академиком Артуром Люндквистом, и он сказал, что тогда они не могли просто обидеть всех латиноамериканских эмигрантов, проживающих в Швеции, и дать премию Борхесу, которого наградил Пиночет. Кстати, этот Люндквист был лауреатом Сталинской премии".

Но вернемся в Буэнос-Айрес, в квартиру на улице Майпу. Сам Борхес, казалось, наблюдал за этой суетой с потусторонним спокойствием. «То, что мне не дают Нобелевскую премию, стало скандинавской традицией», — говорил он с лукавой усмешкой, превращая ежегодное ожидание в абсурдный анекдот. Он, создатель вымышленных энциклопедий и несуществующих планет, понимал: любая награда — лишь один из возможных финалов в саду расходящихся тропок.

А может, дело не только в рукопожатии? Возможно, академики просто заблудились в его прозе, как в бесконечной библиотеке. Они искали большой социальный роман, а находили метафизическую головоломку. Искали сострадание к маленькому человеку, а натыкались на вечность, заключенную в древнюю книгу или узор на шкуре тигра. Он писал о лабиринтах и библиотеках размером со вселенную. Называл Перона диктатором, когда это было опасно. Потом поддержал военную хунту, когда это стало непростительно.

Так и остался великий аргентинец без высшей литературной награды. Но в этом есть высшая справедливость, почти борхесианский сюжет. Премия — событие во времени, конечное и преходящее. А Борхес создал миры, где времени не существует. И теперь уже не он, а сама Нобелевская премия навсегда осталась персонажем его ненаписанного рассказа — рассказа о том, как однажды в Стокгольме не смогли найти выход из лабиринта, построенного слепым библиотекарем из Буэнос-Айреса.

Задонатить автору за честный труд

***

Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!

Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).

Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.

Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru

«Последняя война Российской империи» (описание)

-3

«Суворов — от победы к победе».

-4

«Названный Лжедмитрием».

-5

ВКонтакте https://vk.com/id301377172

Мой телеграм-канал Истории от историка.