День только начинался. Виталий позавтракал, помыл посуду, протёр тарелки полотенцем и аккуратно расставил их в шкафчике. Включил телевизор, посмотрел новости, одновременно планируя день. Взял телефон, проверил электронную почту, просмотрел сообщения. Ничего срочного. Только один излишне инициативный гражданин в уличном чате очередной раз вопрос по освещению поднимает. Давайте, мол, фонари на столбах повесим и заживём светло и весело. А то, что нужно проект сделать, согласовать его, рассчитать мощность, потребление, электромонтёров специально обученных нанимать, это так, мелочи…
Только собрался полистать соцсети – звонок.
- Па-ап (и кто только научил её так слова тянуть), привет. Мы хотим отдохнуть съездить на выходных.
- Куда? – предчувствуя, что дочь позвонила не с целью похвастаться внезапными планами, выдавил из себя Виталий.
- Тут недалеко…
- На какие деньги?
- Это недорого. Кредитка есть, если что.
- Тебе сколько раз говорить, что сначала заработать нужно, а потом уж тратить. И почему у тебя всегда всё наоборот?
- Да ладно тебе! Так что, посидишь с Розочкой?
- Нет.
- Ну па-ап! Она же смирная, проблем не доставит. Мы корм привезём, погуляет у тебя во дворе …
- Тридцать лет учу тебя всё заранее планировать – без толку. В передержку везите. У меня другие планы.
Отбив звонок, мужчина открыл ленту соцсетей. Ничего интересного. И что за привычка дурная фотографировать себя на фоне достопримечательностей? Зачем? Показать знакомым – смотрите, мол, вот где я был! Сколько денег потратил, чтобы сюда добраться! Причём наверняка с кредитки. А еду́ в кафе фотографировать зачем? Показать – вот сколько я на ужин потратил? Так дома приготовить такое блюдо не проблема. Только дешевле в несколько раз обойдётся. Разочарованно вздохнув, Виталий хотел было выключить телефон, но в глаза ему бросилось сообщение – «Екатерина сегодня празднует День рождения». Палец застыл над экраном. «Она или нет? Какое сегодня число? Ну да. Впрочем, это не она. Хотя у неё тоже сегодня День рождения. А сколько ей исполняется? На четыре года младше меня. Значит – шестьдесят».
Отложив телефон, Виталий встал и подошёл к окну, за которым, как и шестьдесят лет назад, из роддома мать с отцом принесли его плачущую сестрёнку, безуспешно пытаясь успокоить. Покормили, переодели, покачали - без толку. Только чуть примолкнет – тут же снова в крик. Отчаявшись, отец положил её в коляску, пытаясь укачать. Вот тогда Виталя впервые и увидел сестрёнку. С жиденькими чёрными волосиками, сморщенным лицом и голубыми глазами, которыми она уставилась на него не мигая. Даже плакать перестала. Виталя подошёл ближе и подмигнул. А она тут же разулыбалась во весь рот, осчастливив семейство. Так и повелось. Как только Катерина чем-то недовольна – тут же Виталю зовут. Недовольство как рукой снимает.
А потом, как подросла, такая шкода была! То игрушку Виталькину сломает, то учебник порвёт, то в тетрадке каракули понавыводит. А как начнёт Виталя ей выговаривать – смотрит на него своими огромными голубыми глазами и чуть заметно улыбается. Какие уж тут нравоучения! Конечно, прощал ей всё.
Родители рано уходили на работу, в садик сестру водить приходилось ему, а потом и в школу, в младшие классы. И одевал её, и косички заплетал, банты даже, такие огромные, что все первые классы завидовали. А ведь ещё и завтраком накормить ребёнка нужно. Кашу приготовить. А она эту кашу ну ни в какую не ест, сколько не бьёшься. Не ругаться же с ней! Бутерброд с колбасой сделал – и вперёд. А во дворе! Сама задирается, а потом бежит, жалуется – они меня обижают! Приходилось, конечно, разбираться. Наказывать пацанов. Незаслуженно, в основном.
В то время у каждого уважающего себя парня была гитара. Конечно, и Виталя купил. Не без помощи родителей, естественно. Поприставал к ребятам во дворе, записал аккорды, выучил первую песню и сыграл сестре. В каком восторге-то она была тогда! Хохотала, хлопала в ладоши, даже подпрыгивала. Как же песня та называлась? А! «Голубоглазая»!
Виталий подставил стул к шкафу, вытащил с антресоли гитару, любовно протёр деку и гриф от пыли, слегка тронул струны. Не строит! Полчаса работы, и вот, наконец, удовлетворённая улыбка после взятого аккорда. Как там? А пальцы помнят!
Мужчина с довольным видом запихнул гитару обратно. Когда же это было? Больше сорока лет ведь прошло как из дома уехал. Переписывались, конечно, поначалу с Катькой. Созванивались. А потом всё. Лет двадцать, наверное, не общались - поссорились. Из-за чего уж и не вспомнить… А, нет, вспомнил – из-за мужа её, козла такого…
Виталины размышления прервал голос соседа из-за калитки:
- Сергеич, выйди, а? Разговор есть!
- Ну? – Виталий подошёл к мужчине, удручённо смотревшему на канаву, промытую ночным ливнем посередине улицы.
- Может засыплем? А то ведь не проехать.
- А смысл? Следующий ливень смоет. Если делать – то всё по уму. Уклоны промерить, продумать куда и сколько воды отводить, водоотвод спроектировать, откопать, забетонировать… Да и дорога эта ведь не наша. Муниципальная. Кто даст нам тут самим заниматься? Нужно в администрацию обращаться.
- Так-то да… Но, когда они расчухаются? Сколь лет здесь живу никогда ничего не делали. Ладно. Сам управлюсь.
- Да ты не обижайся. Просто ведь всё как положено нужно делать. Запланировать заранее, приготовить материал, инструмент. Я ж не отказываюсь, помочь нужно – помогу. Зови, если что.
Виталий, оставив соседа наедине с грустными размышлениями, направился обратно в дом. Хотел было заняться делами, распланированными ещё с утра, но какая-то мысль не давала, беспокоила. Из рук всё падает, сосредоточиться невозможно… Оставив бессмысленные попытки попасть молотком по шляпке вылезшего мистическим образом гвоздя из настенной полки, мужчина уселся на диван с телефоном в руке.
«Шестьдесят лет – это юбилей. Солидный возраст. У меня тогда столько людей собралось! Все поздравляли, подарки дарили. Даже те, с кем не общался давным-давно, пришли. Как же сестру не поздравить? А с другой стороны – она же меня не поздравила… Конечно, и моя вина есть в том, что не общаемся. Но извиняться не намерен! Хотя… можно ведь просто поздравить и всё. Особо не вдаваясь в разговоры. А номер-то есть? Не помню даже, как записал. Если вообще записывал». Виталий забил в поиске телефонных контактов смартфона «Катя». Нет такого. «Екатерина» - есть, но явно не сестра. Тогда, не особо надеясь на успех, он начал набирать «голубоглазая», и телефон услужливо выдал единственно возможный номер.
Палец завис над изображением трубки. Экран погас, не дождавшись реакции хозяина. А хозяин, резко выдохнув, решительно разбудил смартфон и нажал на вызов. Поднеся телефон к уху, раздумывая: «Стоит ли вообще звонить? Может и номер поменяла давно», он на десятом гудке услышал мужской голос:
- Алло.
«Ну точно. Поменяла номер», - пронеслось в голове у Виталия, который уже готов был отбить звонок, но мужчина продолжил:
- Виталий, ты подожди секунду, она вышла, сейчас подойдёт… Сейчас, сейчас… Вон уже идёт. На! Говори!
«Это муж её, что ли, козёл старый?»
- Да, Виталя, - послышался совершенно не изменившийся голос.
- Я, это… С Днём рождения. Счастья, так сказать, здоровья и всего самого, тебе, это… ну, хорошего, в общем.
Ответа не последовало. Виталий подумал было, что соединение прервалось, посмотрел на экран, и тут услышал всхлип.
- Ты это… Чего?
- Сколько лет не звонил, а ещё спрашивает: «чего»? Спасибо, что поздравил. И вообще, спасибо, что позвонил… Я так рада!
- А. Как ты? Отмечаете?
- В шесть вечера собираемся в кафе. Тут рядом, может, помнишь, где детсад, прямо за ним. Хорошее такое кафе, современное, большое, музыканты играют.
- Помню детсад, конечно. Водил ведь тебя туда. А людей-то много собирается?
- Много. Человек тридцать. Все родственники, друзья, соседи. С работы тоже. Только тебя не хватает. Приезжай.
- Да ты что, куда там. Это ж заранее нужно. Билеты, деньги, всё такое. Да и, честно говоря, нет желания. Сорок лет не был у вас и ещё столько же не буду…
- Ну что ж, тогда прощай.
Виталий положил трубку под разочарованный вздох сестры. «Интересно, где это кафе возле детсада? Да ещё и большое. За ним, что ли? Лес вроде там был…» Он открыл карту на смартфоне, отыскал дом, где они жили с родителями и детский сад рядом с ним. Но никакого кафе не разглядел. Продвинулся чуть дальше по карте. И точно. За дорогой, там, где был пустырь возле леса, отчётливо различалось довольно большое здание со сквериком и парковкой перед входом. Видимо, оно и есть. Кафе. «Ничего себе, прямо за детсадом. С полкилометра…» - подумал он, вспоминая, как они пацанами облюбовали этот пустырь для своих игр в войнушку и лапту… Даже ворота поставили, в футбол гоняли. Каждый вечер собирались. А вон там, где лес начинался, построили из досок и веток, что в округе нашли, шалаш, который у них штабом был. Да… Детство. Не вернуть, конечно. Беззаботные времена. Хотя нет. Забот хватало. Особенно с Катюхой. Друзья с мячом, а он с сестрой. Частенько с собой брать её приходилось. Усадит возле импровизированного футбольного поля на траву, кукол рядом с ней положит – играйся. Так нет. Ей с пацанами интереснее. Под ногами мешаться. А сейчас и пустыря того уже нет, вон – всё застроили. Интересно, конечно, посмотреть, что там сейчас, да билеты, небось, бешеных денег стоят.
Виталий открыл сайт продажи железнодорожных билетов, забил пункт назначения и усмехнулся – почти вся пенсия туда и обратно, плюс три дня пути в одну сторону. А если на самолёт? Да в принципе та же самая цена. Только в пути гораздо меньше. Если сейчас выехать – как раз к началу регистрации в аэропорт приедет. Четыре часа полёта, да там из аэропорта час – в кафе можно успеть к началу мероприятия. И, сам от себя не ожидая, мужчина ткнул пальцем – «купить». Ввёл, как в наваждении, паспортные данные, оплатил кредитной картой и через минуту с крайним изумлением изучал билеты.
«Чего сижу-то? Вылет через три часа, а мне ещё собираться, ехать сколько…» Он вскочил, всё ещё пребывая в шоке от впервые в жизни принятого спонтанного решения. «Надо ведь что-то с собой взять… Да ладно уж, не до того, лишь бы документы не забыть». Схватив спортивную сумку, Виталий поскидывал туда умывальные принадлежности, пару белья, и выскочил на улицу.
Через пятнадцать минут машина выехала со двора, угодив в промоину от вчерашнего дождя, и, шлифанув передним колесом по гравию, двинулась к шоссе. До аэропорта по объездной не больше сорока минут езды. Взглянув на часы, мужчина несколько успокоился и уже более взвешенно, благодаря многолетней привычке, начал планировать: «Машину на стоянку возле аэропорта поставлю, не думаю, что это уж очень дорого. А если карты не принимают? Может, переводом получится. Там пешком до аэровокзала минут десять. Вполне успеваю». Вдруг за поворотом он увидел вереницу стоящих машин. Пробка!
Через полчаса движения со скоростью, раза в два медленнее, чем у насмехающихся пешеходов, раздражение, смешанное с беспокойством, достигло апогея. Хорошо, что в это время он добрался до причины затора – красненькой машинки с жёлтым знаком на заднем стекле, уткнувшейся в задний бампер серебристого джипа. Обругав про себя водителя и задав самому себе вопросы, не требующие ответа: зачем только таким права дают и вообще зачем они на дорогу выезжают?, он прибавил скорость, посматривая на часы.
Когда Виталий подъехал к стоянке, времени у него хватало только на то, чтобы поставить машину и дойти до стойки регистрации. Однако… мест не было. Он остановился перед шлагбаумом и категорически машущим руками охранником.
- Ну как же так? У меня регистрация через полчаса заканчивается! Может, найдём чего?
- Не, не. Нет мест. Ничем не могу помочь.
- Чёрт! А где ещё стоянка?
- Вон там, - махнул рукой охранник, - но тоже нет гарантии.
- И что мне делать? Билеты сдавать, что ли?
В это время со стоянки к шлагбауму подъехал автомобиль. Охранник обернулся на звук мотора, и открыл шлагбаум со словами: «Повезло вам, вон туда ставьте». Не задерживаясь ни на секунду, Виталий припарковал машину и подбежал к охраннику:
- Картой можно оплатить? Или перевести? Говорите куда…
- Да ладно, бегите, забирать будете – опла́тите.
Сотрудница за стойкой регистрации уже начала подниматься, чтобы уходить, когда появился Виталий.
- Подождите! – крикнул он издали, протягивая паспорт и тяжело дыша.
- Да, давайте. Багаж есть? Поторопитесь, седьмой выход.
Забег до седьмого выхода с остановкой на досмотр дался Виталию, давно не занимавшемуся, да, впрочем, никогда не занимавшемуся, спортом, довольно непросто. Но всё же он справился. И пусть последним, под укоризненными взглядами пассажиров и бортпроводников, но уселся на своё место, пытаясь унять шумное дыхание. Несколько успокоившись, Виталий снял куртку и убрал её вместе с сумкой на багажную полку. Устроившись поуютнее, он созерцал мокрое взлётное поле, морально готовясь ко взлёту. Прошло полчаса. Беспокойство вновь зашевелилось, заставляя крутить головой и вытягивать шею. Раздался голос капитана воздушного судна, который долго извинялся за задержку и заверил пассажиров в том, что через полчаса они уж точно взлетят.
Пусть не через полчаса, а час, но всё же самолёт вырулил на взлётную полосу. Посмотрев на время, Виталий вновь унял беспокойство – успевает.
До самой посадки не произошло ничего экстраординарного. Самолёт подъехал к рукаву, пассажиры вышли. Виталий протиснулся через толпу встречающих на перрон аэровокзала, к стройному ряду такси, водители которых наперебой начали интересоваться у него куда ехать. Однако, выяснив пункт назначения, разочарованно разошлись все до единого. Удивлённый сверх всякой меры, мужчина попытался выяснить причину столь разительной смены настроения, накрепко схватив одного за рукав. Тот, осознав, что вырваться из цепкой Виталиной хватки не вариант, признался, что дорога там на ремонте. И если нет желания делать подвеску, то ездить туда не стоит. Даже двойная оплата не поможет. А единственная надежда Виталия – это Толян, который вон там возится под капотом своей «девятки», потому что ему подвеску не жалко.
Толян согласился на удивление быстро. Только оплату вперёд потребовал, что-то подтянул, собрал инструмент и поехали. Дорога и правда была в первобытном состоянии – старый асфальт с неё соскребли, а новый не положили. Так и тянулась она на многие километры словно дачник, окучивавший картошку, раздевшись от июльского зноя, не успев одеться к морозам. А сейчас уже и одеваться нет никакого смысла. Впереди «девятки» унылым караваном тянулась вереница фур и затесавшихся между ними самонадеянных легковушек, непростительно легкомысленно относящихся к своей подвеске. Тем не менее, цель Виталиного путешествия неумолимо приближалась. Ещё около часа и всё, он навсегда исчезнет из жизни Толика и его машины, понятия не имевшей об отопителе салона. Праздник в кафе, правда, уже к тому времени начнётся, но ничего страшного. Без него не закончится.
До въезда в город остались сущие пустяки – каких-то километров десять. На дороге даже асфальт появился и попутные фуры, пустив струю чёрного дыма в сереющее небо, исчезли за очередным поворотом. Мужчина обрадованно подышал на кисти рук, пытаясь их согреть, рассчитывая увидеть знакомые с детства здания через несколько минут. Но Толянова машина была другого мнения. Она вдруг дернулась и встала, припарковавшись на обочине. Виталий вопросительно посмотрел на таксиста. Тот искренне недоумённо пожал плечами в ответ и открыл капот. Посидев и горестно повздыхав минут десять в салоне, Виталий не выдержал и присоединился к водителю. Через полчаса общими усилиями им удалось реанимировать почивший уж было трамблёр, двигатель радостно заголосил, меняя тональность вне зависимости от желания шофёра, и застоявшаяся «девятка» рванула вслед за китайским джипом, не надеясь его догнать.
Мужчина вновь обрадованно подышал на замёрзшие руки и взглянул на часы, убедившись в том, что к середине вечера он непременно успеет. Вот и стела на въезде в город, не изменившаяся со времён его детства, и пост ГАИ, и даже ДПСник с полосатой палкой, похоже, тот, от которого он улепётывал на батином мотоцикле.
Пропустить мимо себя «девятку» постовой был не в силах. Жезл указал, где остановиться, а Виталий погрузился в воспоминания, краем глаза наблюдая за Толяном, который подошёл к полицейскому, активно жестикулируя. Постепенно лицо Виталия приобрело обеспокоенно-настороженное выражение. Что-то уж очень подозрительно долго они там выясняют – минут пятнадцать прошло, не меньше, а водитель всё не возвращается. Он опустил стекло и прислушался к разговору: «Машину на штрафстоянку. Приедете с документами – оплатите штраф и заберёте».
«Да что ж такое, а! Не судьба, видать…» - поняв, что «девятка» сегодня уже никуда не поедет, кроме штрафстоянки, Виталий откинулся на спинку. Но через секунду выхватил телефон из кармана. «Нет уж! Если я чего решил…» Он открыл карту. Проложив маршрут и убедившись, что пешком тут всего ничего – минут сорок, вышел из машины, накинул капюшон на голову и сумку на плечо, засунул поглубже руки в карманы и потопал по тротуару мимо твёрдого, как гранит, полицейского и Толяновых извинений.
Вечер был в самом разгаре. Несколько посетителей кафе, вышедших прохладиться, посторонились, с интересом глядя на пожилого мужчину в мокрой от дождя куртке со спортивной сумкой на плече. Виталий вошёл, с удовольствием ощутив теплоту и сухость помещения, сбросил куртку и протянул её гардеробщику.
- Извините, мы закрыты на спецобслуживание.
- Знаю. Я как раз туда, на спецобслуживание. Такси сломалось, пешком пришлось идти.
Разминая озябшие пальцы, мужчина вошёл в полный зал. Возле входа – небольшая эстрада, где певец с электрогитарой без энтузиазма пытался отвлечь гостей от поглощения горячего. На Виталия никто не обратил внимания, пока он разглядывал каждого. Кого-то сразу узнавал, насчёт кого-то сомневался, а насчёт кого-то убеждался, что он ему точно не знаком. Сестра сидела в окружении громадного количества букетов и мужа, весело с ним что-то обсуждая.
Музыкант закончил композицию и направился мимо Виталия на перерыв.
- Можно? – он тронул музыканта за рукав, протянув купюру и кивнув на гитару.
- Минусовку включить? – безразлично спросил тот, удовлетворённо спрятав купюру в карман.
- Не, я так.
Музыкант исчез за дверями, а Виталий занял его место. Отогревшиеся пальцы пробежали по грифу и по залу разнеслось, заставив посетителей оторваться от тарелок, а сестру от мужа:
Я пишу тебе, голубоглазая,
Может быть, последнее письмо,
Никому о нем ты не рассказывай,
Для тебя написано оно…
Читать сборник рассказов "Красные таблетки"
Заходите ко мне в МАХ