Эта потрясающая история приключилась в далёкие восьмидисятые, в одном поселков на целине, построенных для рабочих.
Вероника – управляющая, а заодно и продавщица местного магазина, ранним утром направлялась на службу, ёжась от холода в свой болоньевый плащ. С вечера привезли продукцию, но они с напарницей Лидой так устали, принимая и раскладывая скоропортящиеся товары в холодильник, что расставить на полки колготки, перчатки, канцтовары и бакалею не успели. Вот и пришлось отправляться в магазин до рассвета.
Рассветало медленно, огни в окнах зажигались редко, жители посёлка неспешно собирались на работу. Осенний день выдался сырым и холодным из-за моросящего дождика. Ноги в резиновых сапогах скользили по тропке, которая лишь называлась асфальтированной, а на деле была испещрена ямами и ухабами, так что быстро идти не получалось.
Не успевали в то время привести в порядок целинный поселок, все-таки важнее было осваивать земли, заниматься свинофермами, ведь для животных здесь было раздолье и целые поля свежей травы.
Впереди, прямо посреди дорожки, пролегавшей вдоль школьного забора, темнела груда тряпья. Вероника возмутилась про себя:
- Ну что за люди! Лень донести до помойки, бросили свои старые телогрейки! Зла на них нет! Детям теперь в школу по этому хламу как пробираться?
Вдруг эта самая куча начала медленно шевелиться и даже тихо застонала. Вероника в испуге отпрыгнула прямо в лужу, пробормотала ругательство, но, взяв себя в руки, приблизилась, с интересом разглядывая старые тряпки.
Наклонившись, она разглядела, что это не груда ветоши, а человек, облачённый в невообразимые лохмотья. И этого человека она знала – это их местный алкоголик, можно даже сказать – бродяга. Такие на целине никогда в почете не были. И денег у них не было даже на бутылку.
– Эй, чего тут распластался? – С отвращением подтолкнула она его ногой в калоше, в то время не до туфель было, надо было целину поднимать. – С утра напился, иди домой, протрезвей для начала! Позоришься только лежишь.
Но бомж взглянул на неё сквозь свалявшиеся волосы так пронзительно, что у Вероники, женщины вовсе не сентиментальной, сжалось сердце. Глаза мужчины были, как у затравленного зверя, в них плескалось отчаяние, а лицо искажала маска боли.
– Как тебя звать? Чего скривился?
– Нога, – простонал бродяга, – совсем заныла. Добраться бы до фельдшера.
Рассматривать его болячки времени не было, да и полумрак мешал, поэтому Вероника велела мужчине следовать за ней до магазина, всё равно в посёлке ещё ничего не открыто. Она даст бинт, зеленку, чаю нальёт, а потом пусть отправляется в медпункт. Бомж с трудом поднялся и, припадая на ногу, поплёлся следом за женщиной. Он него разило за километр немытым телом. И ей не было его жалко, хоть вид у него был еще тот.
Так, друг за другом по узенькой, скользкой тропинке, они добрались до сельмага и замерли в изумлении: железная дверь была открыта настежь, даже местами покорежена. На крыльце под тусклой лампой, которую не успели поменять на яркую, лежал связанный сторож Степаныч с разбитой головой и тряпкой во рту. Он углядел вошедших людей и сначала испугался, но потом замычал и заёрзал, пытаясь высвободиться из веревок, которые сковали его движения.
Вероника ахнула и кинулась к старику изо всех сил. Степаныча ей было жалко в отличие от встреченного бомжа, ведь он был семейным, работящим человеком, который прошел с ними огонь, воду и медные трубы. Вытащив из его рта кляп, она трясущимися пальцами принялась развязывать верёвки. Но сторож, откашлявшись, прохрипел:
- Они внутри, обчищают…
– Господи, кто они, кто грабит? – От волнения Вероника не сразу сообразила, но бродяга оказался расторопнее и, забыв, что минуту назад еле волочил ногу, рванул внутрь помещения.
Женщина бросилась за ним внутрь помещения. В темноте слышалась какая-то дикая возня, сопение, мелькали чьи-то тени.
Сильно оттолкнув женщину, мимо пронесся человек, на ходу рассовывая продукцию по карманам, и умчался прочь. На другом грабителе сидел бомж и, тяжело сопя, заламывал ему руки.
На полу темнело большое пятно, но Веронике было не до раздумий, что это, она кинулась на подмогу. Заведующая была дамой дородной, поэтому ей удалось обездвижить вора своей тяжестью, и вместе они скрутили ему руки ремнём, который она достала прямо из своих штанов.
Когда Вероника щёлкнула выключателем, её взору открылась ужасающая картина: разбитые бутылки с вином валялись повсюду, с полок сметены пачки с мукой и крупами, повсюду валялись банки с консервами, пачки обычных, советских сигарет и раздавленные шоколадки.
Жвачек в то время не было, поэтому валялись обычные конфеты «Золотой ключик». Хорошо ещё, что неразобранный товар и сейф с деньгами, заработанными за вчерашний день, грабители не успели вскрыть.
Но основная проблема и страшная беда была в ином: нежданного защитника, бродягу, один из налётчиков пырнул ножом, и вокруг него растекалась лужа крови, смешиваясь с пролитым вином, поэтому лужа была пугающе большой. Мужчина зажимал ладонью рану на животе, лоб его покрылся крапинками пота, лицо стремительно белело, казалось, он вот-вот лишится чувств.
Вероника для верности пнула связанного вора старой калошей и помчалась в подсобку к телефону. Нужно было срочно предпринять первые шаги для спасения магазинчика и пострадавших. Дрожащими руками она набрала номер милиции и скорой помощи. Чуть отдышавшись, позвонила директору совхоза и доложила о нападении на магазин.
Когда в сельмаге появились директор совхоза Аркадий Петрович, врачи и бравые милиционеры в форме и начищенных сапогах, бродяга совсем ослабел и еле дышал. Страшно было слышать, какие хрипы он издавал. Возле него хлопотала Вероника. Расстегнув его одежду, разорвав свитер кое-как ножницами и убрав ткань подальше от самой раны, она пыталась остановить кровь.
Врачи быстро оказали первую помощь пострадавшим, а потом, как и было положено, увезли их как можно быстрее в ближайшую больницу. Милиция, осмотрев место происшествия, забрала задержанного грабителя. Лишь тогда Вероника с подошедшей напарницей принялись наводить порядок в магазине и подсчитывать ущерб. Постепенно им даже становилось страшно, ведь грабители украли не так много, больше они просто побили бутылок и попортили товара, когда убегали в спешке.
***
Посёлок бурлил: не каждый день у них происходило ограбление магазина. Хотя приезжего народа хватало: и сезонные рабочие, и студенты из стройотрядов, и шофёры, перевозившие урожай. Все они останавливались в общежитии, так что народ там был постоянно сменный, проще сказать – проходной двор, самый настоящий. Разъярённый директор кричал, что разгонит всех к чёртовой бабушке, а общежитие вообще закроет, как рассадник преступных группировок.
Собравшиеся у магазина местные женщины живо судачили о случившемся. От них Вероника узнала, что второй грабитель сумел скрыться, но его разыскивает милиция. Аркадий Петрович пообещал лично прикончить этого вора, как только его поймают. А бомж, героически задержавший преступника, раньше вовсе не был бродягой, а Серёжкой Орловым.
Был когда-то славным мужчиной, жил в соседнем совхозе, а когда запил, жена Светка его выгнала. Он перебрался к ним, трудился на стройке, но надолго не задержался. Паспорт в пьяном угаре у него вроде стащили, а вроде порвали – никто толком не знал таких подробностей. Вот и скитался, так как на работу его не брали.
Вероника слушала пересуды с большим недоверием и одновременно с замиранием сердца, так ей стало жалко этого мужчину. Не верилось, что он – последняя попойца: показался он ей не забулдыгой и не опустившимся, а просто несчастливым. Она решила, что, когда поедет навещать сторожа Степаныча, заодно заглянет и к Сергею.
***
Спустя пару дней, оставив в магазине вместо себя напарницу, она вошла в палату районной больницы с пакетом гостинцев для Сергея. Всматриваясь в лица больных, женщина вертела головой, отыскивая своего храброго спасителя, которому так досталось, но не могла его узнать.
Дежурившая в палате санитарка указала на бледного, мужчину, который был теперь постриженным и побритым. В нём трудно было признать заросшего, грязного бродягу, каким он был всего несколько дней назад.
– А вот он, Орлов! Сергей, к тебе гости!
Мужчина открыл глаза, и лишь тогда Вероника опознала его по тому самому тревожному и безнадёжному взгляду, в котором плескалось столько тоски и печали, что было удивительно, как он еще не плачет.
– Сергей, – смутившись, спросила Вероника, – как самочувствие?
Она поставила на тумбочку угощения и присела рядом на стул. В сумке были свежие яблоки и другие витамины из погреба, пакет конфет «Золотой ключик», бутылка свежего молока.
– Всё в порядке, Вероника Павловна! Благодарю вас! Я так рад, что меня кто-то навестил. Я уж давно ни с кем толком не разговаривал. Тут вот в палате только с больными.
– Это я тебе благодарна, у Степаныча не только голова разбита, но и сотрясение. Эти негодяи могли и меня прикончить, если бы не ты. Рана серьёзная?
– Ничего, выживу!
В беседу вступила санитарка, молодая еще, с рыжими кудрями, которые струились вдоль лица:
– В животе у него рана неопасная, хирург говорит, лезвие прошло по касательной, просто крови ушло много. А вот с ногой плохо, всё в грязи было, началось нагноение, как бы ампутировать не пришлось, – сделала «страшные» глаза женщина.
– Боже мой! – Всплеснула руками Вероника. – Может, пронесёт? Мужик-то такой молодой, как ему без ноги?
– Может, и пронесёт, – согласилась санитарка.
Орлов пролежал в больнице до зимы, ногу ему врачи сохранили, вылечили, хотя рана была запущенная, дело едва не дошло до заражения крови. Бродяга окреп, отмылся в бане около больницы, заметно поправился, стал походить на нормального человека, местами даже приятной внешности. Спасибо Веронике – считай, выходила мужчину: привозила ему бульоны, соки, свежие молочные продукты.
Она приняла столь активное участие в его жизни, что сама удивлялась той сердечности, какой отроду у неё не водилось. Собственного супруга Володю выгнала без раздумий, когда он в пьяном угаре начал замахиваться кулаками.
Тот и умолял его простить, и клятвенно уверял, что подобное не повторится. Она понимала, что не изменится муж. Женщина не стала терпеть домашние побои, хотя подруги советовали сохранить брак. Она развелась, и пришлось бывшему мужу возвращаться с целины несолоно хлебавши. Пусть ещё спасибо скажет, что в милицию на него не написала!
А с Орловым возится, словно с самым близким человеком, который просто вовремя не взялся за ум и несколько опустился, но не по своей воле. Наверное, годы берут своё – недавно стукнуло сорок четыре – вот и стала такой сердобольной.
Вот даже к его бывшей жене отправилась в соседний совхоз. Надо же мужчине куда-то после выписки возвращаться, да и одежда нужна! Подошла прямо к магазину, где несколько женщин о чём-то оживлённо беседовали.
Продолжение следует!
Читайте и другие наши рассказы:
Пожалуйста, оставьте несколько слов автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Она будет вне себя от счастья и внимания! Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку внизу ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)