Демокрит переводился С. Я. Лурье, это собрание издано было в 1970 году. Так что Лосев вполне мог ссылаться на немецкие издания собрания Дильса, и мы имеем в данном случае отсвет от его перевода этих отрывков Демокрита.
Но он возвращается к этому пониманию учения Демокрита и в другом месте:
«Для человека и его образования по Демокриту (B 33), необходимо три вещи: природные способности, упражнения, время. Благодаря же подражанию он научился многим полезным искусствам у животных. От паука он перенял ткацкое мастерство, от ласточки – постройку домов, от певчих птиц – пение (b 154) – идея, глубоко укоренившаяся в античности плоть до Лукреция» (т. ж., с. 357).
Эта цитата из Демокрита стоит в собрании Лурье под № 682 и приписывается Клименту Александрийскому, христианскому богослову II –III вв. н. э.
В том же собрании отрывков из Демокрита Лурье приводит под № 822 выдержки из нескольких сочинений:
«Etimologicum Orionis. Согласно Демокриту Афина как мышление именуется Тритогенеей. Из мышления рождаются следующие три способности: принимать правильные решения, говорить безошибочно и действовать как должно. Женевские схолии к Илиаде 1, 111: Демокрит, этимологизируя имя Тритогенея, говорит, что от мышления происходят следующие три способности: хорошо рассуждать, хорошо говорить и действовать как должно».
О том же, в переводе Лурье, свидетельствует и Диоген Лаэртский в девятой книге, № 46: «…"Тритогенея": это наименование означает, что от нее рождаются три способности, которые охватывают все человеческие дела».
Однако в переводе М. Л. Гаспарова это же место способностей не упоминает: «"Тритогенея" (это значит, что от богини родятся три вещи, в которых вся людская жизнь)» (Диоген Лаэртский, с. 373).
Перевод Лурье воспринимается лучше, поскольку невнятные «вещи» Гаспарова являются не переводом, а просто заплатками над тем местом, которое переводчик не понял. Можно было сказать «штуки» или «нечто». Жизнь человеческая может зависеть от его способностей, но не от «вещей» в абстрактном смысле.
Надо полагать, мысли Демокрита либо широко разошлись, либо отражали общие взгляды греков эпохи классики. В письме Эпикура Геродоту из книги Диогена Лаэртского, есть место, перекликающееся с мыслями Демокрита. В переводе Гаспарова связь этого места со способностями совершенно теряется.
Но в 1935 году письмо Эпикура было переведено Г. К. Ваммелем, и в нем отчетливо звучит, что Эпикур вторил именно мыслям Демокрита о способностях человека:
«Следует признать также, что вещами, окружающими его, человек многому научается и принуждается ко всякого рода действиям. Прежде всего он исследует те, что ближе всего к нему. Исследования этого рода протекают у одних быстрее, у других медленнее, и бесконечно долгие времена длится все это умственное развитие человечества, согласно этому и обозначения нашего языка, слова образовались не путем условного соглашения [между людьми, как думает Демокрит], но производимое при произнесении слова сообразно с особенностями данного племени и индивидуальностью способа своего представления дуновение воздуха [изо рта] всякий раз определялось всеми душевными индивидуальными способностями самого индивидуума…» (Демокрит. Под ред. Г. К. Ваммеля. – ОГИЗ, 1935. С. 144–5).
Честно признаюсь, для меня не так уж важно, какие именно слова использовали греки, чтобы показать, что речь идет о способностях. Гораздо важнее, что этот предмет их явно занимал и осмыслялся ими, что, мне кажется, вполне очевидно. Но приведенными мною примерами античная антропология способностей не исчерпывается.
С них она только начинается.
Начало статьи по ссылке: https://dzen.ru/a/aPIdT5w-Dw6Qe9sL