Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Эмпатия: увидеть мир глазами другого

Ирвин Ялом описывает случай из практики, который навсегда изменил его понимание эмпатии. Речь шла о женщине, долгие годы конфликтовавшей с отцом. Она надеялась, что долгая поездка вдвоем поможет им примириться, но вместо этого отец все время жаловался на «отвратительную, заваленную мусором речушку» за окном. Девушка же видела лишь прекрасный чистый поток. Не найдя слов, они проехали остаток пути в тяжелом молчании. Спустя годы, проезжая той же дорогой, она с изумлением обнаружила, что рек было две — по одной с каждой стороны. «На этот раз я была за рулем, — описывала она, — и река, которую я видела из окна со стороны водителя, была именно такой безобразной и загрязненной, какой ее описывал отец». Горькая ирония заключалась в том, что прозрение наступило слишком поздно — отца уже не было в живых. Эта история стала для Ялома значимым напоминанием: чтобы по-настоящему понять другого человека, нужно сделать почти невозможное — попытаться увидеть мир его глазами. Эмпатия как профессиональн

Ирвин Ялом описывает случай из практики, который навсегда изменил его понимание эмпатии.

Речь шла о женщине, долгие годы конфликтовавшей с отцом. Она надеялась, что долгая поездка вдвоем поможет им примириться, но вместо этого отец все время жаловался на «отвратительную, заваленную мусором речушку» за окном. Девушка же видела лишь прекрасный чистый поток. Не найдя слов, они проехали остаток пути в тяжелом молчании. Спустя годы, проезжая той же дорогой, она с изумлением обнаружила, что рек было две — по одной с каждой стороны. «На этот раз я была за рулем, — описывала она, — и река, которую я видела из окна со стороны водителя, была именно такой безобразной и загрязненной, какой ее описывал отец».

Горькая ирония заключалась в том, что прозрение наступило слишком поздно — отца уже не было в живых. Эта история стала для Ялома значимым напоминанием: чтобы по-настоящему понять другого человека, нужно сделать почти невозможное — попытаться увидеть мир его глазами.

Эмпатия как профессиональный инструмент

Карл Роджерс называл «осторожную эмпатию» одним из ключевых качеств терапевта.

Это не просто формальное понимание, а глубокое и бережное проникновение во внутренний мир пациента, без оценок и искажений на когнитивном, эмоциональном и смысловом уровнях.

Когда терапевт искренне стремится это сделать, сам процесс терапии выходит на новый уровень. Пациент начинает чувствовать, что его не просто анализируют, а действительно слышат и понимают.

Почему мы так часто ошибаемся

Одна из самых больших иллюзий — считать то, что мы точно знаем, что чувствует другой человек, особенно в рамках терапевтических сессий.

Мы, как психологи, часто можем быть удивлены, узнав, что именно запомнил и что вынес наш клиент с прошлой встречи. То, что нам кажется незначительным эпизодом, для него может стать центральным событием, и наоборот. Ирвин Ялом описывает подобный механизм в своей книге (Хроники исцеления), где он с пациенткой провел интересный эксперимент.

Я столкнулся с этим, когда мы с одной пациенткой параллельно писали отчеты после каждой сессии и в дальнейшем обменивались ими. Обмен записями был подобен сюжету «Расёмон»: мы присутствовали на одной встрече, но наши восприятия радикально расходились.
Мои «глубокие» интерпретации она попросту не замечала, зато придавала огромное значение мелочам, которые я едва запомнил: комплименту ее внешности, моей шутке или извинению за минутное опоздание.
Этот опыт научил меня никогда не предполагать, что мое восприятие совпадает с пациентским. Теперь, когда пациент говорит о сильных чувствах с прошлого сеанса, я всегда уточняю: «Расскажите, что именно вас задело?» — и почти каждый раз открываю для себя что-то новое и неожиданное.

Как развивать в себе эмпатию

Эмпатия — это не врожденный талант, а навык, который можно и нужно тренировать.

Эрих Фромм, обучая студентов, призывал следовать древней максиме: «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». Он советовал искать в себе те же чувства и порывы, что и у пациента, какими бы неприемлемыми они ни казались. "Если мы не можем чего-то понять в другом, стоит спросить себя: какую часть себя мы прячем и почему?"

Знание прошлого пациента — наш главный проводник в его мир. Человек, переживший череду потерь, будет бессознательно ожидать новой утраты и держаться на расстоянии, даже от терапевта. Понимая этот контекст, мы можем проявить больше чуткости и терпения.

Учим эмпатии наших пациентов

Но эмпатия нужна не только нам психологам и психотерапевтам. Многие приходят в терапию из-за неудач в отношениях, и часто корень проблем — в неспособности понять чувства партнера. Поэтому наша задача — помочь им развить этот навык.

Идеальной тренировочной площадкой становится пространство «здесь и сейчас». Можно прямо на сессии тренироваться и задавать следующие вопросы: «Как вы думаете, что я сейчас чувствую?» или «Как, по-вашему, ваши слова на меня влияют?». Если пациент/клиент ошибается, предполагая, что он психологу в тягость, тогда можно честно и бережно его поправить: «Вы анализируете мои эмоции не совсем верно. Я не испытываю того, что вы описали. Я ценю нашу работу и вижу, как вы стараетесь».

Такой диалог — это элементарная, но очень эффективная школа социальных навыков.

Научившись чувствовать другого человека в кабинете терапевта, пациент сможет перенести этот опыт и на другие значимые отношения.

В заключение

Эмпатия — это не просто «поставить себя на место другого». Это мужественный и трудный акт: на время отложить свою картину мира и попытаться увидеть жизнь через другое окно, с другим видом, с другой историей.

Это сложно, потому что мы навсегда заперты в своем восприятии. Но именно в подобные моменты, когда мы осознаем разрыв между нашим видением и видением другого человека, и рождается возможность для настоящего контакта и исцеления.

В своей работе супервизора и наставника я опираюсь на ключевой принцип терапии принятия и ответственности - это психологическая гибкость, где эмпатия — ее идеальное воплощение в терапевтических отношениях.

Это значит — принять тот факт, что мы никогда не сможем увидеть мир глазами клиента абсолютно точно, и при этом взять на себя ответственность и совершить действие — продолжать искренне и любопытно пытаться.

Моя помощь коллегам в этом вопросе заключается в том, чтобы вместе исследовать барьеры на этом пути: наши собственные суждения, страхи «не угадать», профессиональное выгорание. Мы не боремся с этими мыслями и чувствами, а замечаем их и, в соответствии со своими ценностями как помогающих специалистов, все равно выбираем шаг навстречу пониманию.

Когда психолог в супервизии говорит: «Я боюсь ошибиться», мы не ищем, как этот страх устранить, а задаемся вопросом: «Что для тебя важно в отношениях с этим клиентом? И какой следующий шаг, пусть маленький, ты можешь сделать из этой ценности, даже с этим страхом?». Так эмпатия становится не техникой, а ценностно-наполненным поступком, некой основой для подлинного контакта и профессионального роста.

А на этом пока всё. Ваши вопросы, истории и комментарии важны для меня — делитесь ими в комментариях!

С уважением,
Арсений Михайловский
Клинический психолог, АСТ-терапевт, супервизор.

*Практические материалы ждут вас в моем Telegram-канале «ПУТЬ ПСИХОЛОГА на практике». Гайды, протоколы, скрипты — #БезВоды.

**Индивидуальная поддержка. Я помогаю психологам расти через супервизию и наставничество с зачетом часов. Чтобы записаться, просто напишите мне в Telegram.

***Общая психология. Моя мастерская практической психологии в ВК и ТГ

Пишите и присоединяйтесь — будем исследовать Ваши вопросы бережно и без стереотипов