Создание главного мифа афганской войны
Любой войне нужен свой миф, свой особенный «бабай», которым пугают новобранцев и которого уважают ветераны. В Афганистане таким коллективным ночным кошмаром стал отряд «Чёрный аист», или «Чохатлор», как их звали местные. Если верить солдатской молве, это были не просто душманы, а какой-то особый спецназ, элита джихада. О них шептались во всех гарнизонах, и любая неудачная операция или тяжелый бой тут же приписывались их счету. Узнать «аистов», как рассказывали, можно было по черной одежде — то ли хитрый камуфляж для ночных операций, то ли просто мрачный пиар-ход. На головах, по одним данным, белые чалмы, по другим — тоже черные, для полноты образа. Говорили, что они носили особые нашивки в виде ромбов в цветах старого, монархического Афганистана. «Говорят, страшные люди – форма чёрная, белая чалма, коварные», — записывал в своем дневнике еще в 1985 году спецназовец Александр Осипчук. Легенды приписывали им нечеловеческую выносливость. Ходила байка, что каждый «аист» таскал на себе снаряжения больше 60 килограммов, и при этом бегал по горам так, что его «налегке догнать невозможно, приходится подстреливать». 60 килограмм — это, конечно, перебор, видимо, считали вместе с камнями в карманах. Даже современный, хорошо экипированный пехотинец редко навьючивает на себя больше 35-40 кг, иначе он превращается из воина в медлительного носильщика. Но миф требовал жертв и гипербол.
Что было правдой, так это их оснащение. В отличие от рядовых моджахедов, бегавших с китайскими копиями «калашей», сделанными из низкокачественной стали, «аисты» предпочитали оригинальное советское оружие. Они ценили качество. Среди них были «узкие специалисты» — снайперы с хорошей оптикой, радисты с импортными станциями, и, конечно, виртуозные минеры. Часто один боец совмещал несколько этих «профессий». Воевали они тоже не по-крестьянски, не пальбой в белый свет. Командиры «аистов» явно читали тактические учебники и умели применять их на практике. Их любимый прием — засада и провокация. Малая группа «духов» как бы случайно показывалась советской колонне или разведгруппе и начинала отходить, заманивая «шурави» в узкое ущелье или под пристрелянные склоны. Иногда для этого использовали «информаторов» из местных, которые «по большому секрету» сливали дезинформацию о слабом дозоре. А когда советские бойцы входили в ловушку, по ним открывали огонь со всех сторон. «Аисты» владели тактикой непрерывного обстрела: разделялись на группы, которые рывками сближались с противником, прикрывая друг друга огнем. Случалось, что они переодевались в форму афганской милиции, «Царандоя», вступали в переговоры, а потом хладнокровно открывали огонь по парламентерам. Это были профессионалы — жестокие, хорошо подготовленные и прекрасно мотивированные.
Версии происхождения: где на самом деле было гнездо «аистов»
Вопрос, кем же были эти «аисты» на самом деле, до сих пор остается поводом для споров. Версий масса, одна другой краше. Согласно самой популярной и «романтической» легенде, это был своего рода «религиозный штрафбат». Якобы в отряд набирали преступников — убийц, воров и прочих, кто нарушил закон, и по решению шариатских судов они должны был «искупить грех перед Аллахом» участием в джихаде. Кровью «неверных», само собой. Звучит красиво, в духе голливудского боевика. Но высокий уровень тактической подготовки, слаженность и умение обращаться со сложной техникой как-то не вяжутся с образом вчерашнего бандита. Такому не научишь за пару недель. Скорее всего, это была просто красивая обертка для западных журналистов, падких на истории об «искуплении». Гораздо более правдоподобной выглядит версия об иностранном следе. Многие советские ветераны и исследователи, включая генерала Сухроба Касымова, считали, что «аисты» — это интернациональный отряд наемников и фанатиков. Подразделение, в котором бок о бок воевали саудовцы, иорданцы, египтяне, пакистанцы и даже уйгуры из Китая. Ядром этого «спецназа джихада» были люди, прошедшие подготовку в лагерях на территории Пакистана, где инструкторы из ЦРУ и пакистанской межведомственной разведки (ISI) щедро делились опытом. По некоторым данным, одним из командиров этого интернационала был молодой и еще никому не известный саудовец Хаттаб, который позже «прославился» в Чечне. В связке с ним часто упоминают и другое громкое имя — Усама бен Ладен.
Третья, самая прагматичная и скандальная версия, гласит, что «Чёрный аист» — это вообще не моджахеды, а штатный спецназ или пограничники Пакистана. Советский Союз и так постоянно обвинял Исламабад в поддержке мятежников, но прямое участие регулярной армии — это уже повод для полномасштабной войны. Пакистанские пограничники действительно носили черную форму, и их заставы стояли вплотную к границе. Вполне возможно, что в ходе советских операций в приграничной зоне, когда наши подразделения, гоняясь за караванами, нарушали условную «линию Дюранда», пакистанцы вступали в бой. А чтобы избежать международного скандала, эти столкновения списывали на мифических «аистов». Командование 40-й армии, зная об этом, позже даже издало приказ, запрещающий активные боевые действия в пятикилометровой зоне у границы. Запрет этот, впрочем, регулярно нарушался. Возможно, истина, как обычно, где-то посередине. «Чёрный аист» не был единым отрядом, а, скорее, «брендом», под которым действовали разные группы. Это мог быть и пакистанский спецназ в одном районе, и отряд Хекматияра с иностранными инструкторами в другом, и просто хорошо обученная банда местных пуштунов, которым нравилась черная одежда, в третьем. В конце концов, черный цвет — традиционный для пуштунского юга, так что иногда за «аистов» могли принимать и обычных «духов», просто удачно попавших в засаду.
Схватка на сопке Казажора: первый серьезный урок для «аистов»
Ходил слух, что «аисты» поначалу не знали поражений. Это, мягко говоря, преувеличение. Они их знали, и очень хорошо. Просто об успехах советского спецназа в газетах писали меньше, чем о трагедиях. Один из самых знаменитых боев, где «аистам» пришлось несладко, произошел еще в 1983 году. В нем участвовали бойцы легендарного отряда «Каскад» ГРУ СССР. Об этом бое оставил подробные воспоминания его участник, алматинец Андрей Дмитриенко. Группа из 23 спецназовцев (две штатные группы плюс усиление) ушла в «свободный поиск» в районе сопки Казажора, в 40 км от Кабула. Они искали следы разгромленного каравана бензовозов, который, по слухам, вез не только топливо, но и что-то посерьезнее. Вышли налегке, в самую жару, без бронежилетов и касок. «Считалось, что спецназовцу стыдно надевать всю эту амуницию, — вспоминал Дмитриенко. — Глупо, конечно, но это неписаное правило всегда строго выполнялось». К вечеру командир группы, старший лейтенант Борис Ковалев, решил «садиться» на ночь. Бойцы заняли вершину сопки и, не теряя времени, принялись по всем правилам фортификации складывать из камней-базальтов круглые бойницы. Эта предусмотрительность и спасла им жизнь. Едва стемнело, как с соседних высоток по ним ударили сразу пять крупнокалиберных пулеметов ДШК — «королей гор». Снизу, вопя и стреляя, на сопку начала подниматься масса «духов» — по оценкам, человек двести.
Это были не рядовые моджахеды. Они действовали профессионально. «Пока одни делали стремительный рывок вперед, другие били по нам из автоматов так, что не давали поднять головы, — рассказывал Дмитриенко. — Сделав очередной бросок, душманы мгновенно падали... и натягивали на головы темные капюшоны... полностью сливаясь с каменистой почвой». Они не экономили патроны, ведя непрерывный огонь, что говорило о хорошем снабжении и качественном оружии, которое не «плевалось» после пары рожков, как китайские поделки. Подпустив их поближе, спецназовцы открыли ответный огонь. Атака захлебнулась. Поняв, что в лоб этих «шурави» не взять, «аисты» пошли на хитрость. Они начали кричать, что бойцы «Каскада» по ошибке напали на союзников из афганской милиции «Царандой». Прапорщик Сергей Чайка, пытаясь дотянуть до утра, предложил переговоры. «Духи» согласились. Чайка и еще трое бойцов пошли на встречу. Когда они подошли метров на 50, «аисты» неожиданно открыли огонь. Александр Матвиенко был убит сразу, Михаил Барышкин тяжело ранен. Под шквальным огнем своих товарищей Чайке и еще одному бойцу чудом удалось вернуться. Бой разгорелся с новой силой. У спецназовцев заканчивались патроны, пришлось переходить на одиночные. Ситуация становилась критической. И тут произошло то, чего «аисты» не ожидали. Командир группы Ковалев, стажер Кушкис и радист Калягин, которые располагались чуть в стороне и по которым почти не стреляли, в самый отчаянный момент ударили «духам» в тыл. Те сначала решили, что подошло подкрепление. Воспользовавшись паникой, троица прорвалась к основным силам, уничтожив по пути полтора десятка врагов. Обозленные моджахеды начали бить по бойницам из гранатометов. К четырем утра у группы почти не осталось боеприпасов. Бойцы уже готовились к худшему. «Последний патрон для себя никто не берег, — вспоминал Дмитриенко. — Его роль у спецназовцев исполняет последняя граната. Это гораздо надежнее и еще нескольких врагов с собой утащить можно». Уже начали договариваться, кто будет... помогать уйти тяжелораненым товарищам, чтобы они не попали в плен. И в этот момент в небе послышался спасительный рокот вертолетных винтов. На выручку прилетели летчики из Александрийского полка — известные отчаянной храбростью и не самым строгим отношением к дисциплине. «Крокодилы» Ми-24 и транспортные Ми-8 ударили по «духам» с воздуха, отогнав их от сопки, и под огнем вытащили группу — 17 раненых и двоих убитых. Позже разведка доложила, что в том бою было уничтожено, по некоторым данным, до 372 боевиков. Цифра, конечно, эпическая, и, возможно, завышенная, но разгром был полным. Агентура также донесла, что командовал «аистами» в том бою молодой Усама бен Ладен, который после такого позора якобы в ярости растоптал свою чалму.
Наука воевать: успехи и трагедии в боях
Вопреки легенде об «интернациональном» происхождении, имя Гульбеддина Хекматияра, одного из самых жестоких и непримиримых лидеров моджахедов, всплывает в связи с «аистами» постоянно. Именно он, получая львиную долю пакистанских и американских денег, мог позволить себе содержать такой «элитный» отряд. Но, как показала практика, советские солдаты быстро научились бить и эту элиту. Уже летом 1980 года, в самом начале войны, в Панджшерском ущелье десантники 345-го полка успешно громили отряды, которые по всем признакам походили на «аистов». А 23 сентября 1984 года произошел бой, который вообще выглядит как сцена из боевика. Шестеро (!) советских разведчиков из 22-й бригады спецназа в районе Вузучекая наткнулись на засаду «аистов». То, что должно было стать легкой добычей для «духов», превратилось в тяжелое поражение для них самих. Шестеро русских спецназовцев, заняв выгодную позицию, за несколько часов уничтожили 33 «аиста», захватив у них грузовик «Исудзу» и целый арсенал оружия. Сами разведчики потерь не имели. Это был не бой, а методичное ведение боя. «Аистам» не помогли ни пулеметы, ни гранатометы. Профессионализм советских бойцов оказался на порядок выше.
Но война есть война, и случалось всякое. Свои самые громкие и трагические «успехи» «Черные аисты» одержали в середине войны, когда они набрались опыта, а советское командование начало допускать фатальные ошибки. 21 апреля 1985 года в Мараварском ущелье в засаду, организованную, по всем данным, именно «аистами», попала рота 334-го отряда спецназа. Это был тот самый бой, где неопытный комбат отправил необстрелянных бойцов вглубь ущелья на «учебное» задание. «Учеба» закончилась трагедией: «аисты» и местные моджахеды заманили роту в ловушку и методично вели по ней огонь, 29 советских спецназовцев погибли. Всего через месяц, 25 мая 1985 года, история почти повторилась. У кишлака Коньяк под Асадабадом в окружение попала 4-я рота 149-го гвардейского полка. Двенадцать часов боя в полном окружении. Итог был снова печален: 23 убитых и более 20 раненых. «Аисты» научились воевать, и за ошибки «шурави» стали наказывать немедленно и ощутимо. Они по-прежнему использовали свою тактику заманивания, но теперь делали это более умело, нападая на подразделения, оторвавшиеся от основных сил или не имевшие достаточного боевого опыта. Они стали настоящей головной болью для командования 40-й армии.
Двенадцать атак на высоте 3234: эпилог «Черного аиста»
Звездный час и одновременно закат «Черного аиста» пришелся на январь 1988 года. Это был тот самый бой, который позже лег в основу фильма «9 рота». Правда, в реальности все было и проще, и страшнее, и куда героичнее, чем в кино. В рамках операции «Магистраль» по деблокированию города Хост десантники 345-го гвардейского парашютно-десантного полка должны были взять под контроль дорогу и господствующие высоты. Одной из таких ключевых точек была безымянная высота с отметкой 3234. Оборону на ней заняла 9-я рота — 39 десантников во главе со старшим лейтенантом Виктором Гагариным. Они успели вкопаться в мерзлую каменистую землю, оборудовать огневые точки и заминировать подходы. И вовремя. 7 января, во второй половине дня, на их позиции началась атака. Это были не просто «духи». По всем данным — радиоперехватам, тактике, черной форме, которую рассмотрели в бинокли, — на штурм шли отборные отряды «Черного аиста». По разным оценкам, их было от 200 до 300 человек. Их задачей было любой ценой сбросить десантников с высоты и перерезать дорогу.
То, что началось потом, вошло во все учебники военной истории. Двенадцать атак. Двенадцать раз «аисты» поднимались и шли на штурм. Они лезли волнами, под прикрытием пулеметов и гранатометов, не считаясь с потерями. Во время боя они, бравируя бесстрашием, становились во весь рост, чтобы выстрелить из гранатомета, и что-то кричали. По рупорным громкоговорителям транслировались суры из Корана, перемежаемые призывами сдаваться. Это было мощнейшее психологическое давление. Но 9-я рота не дрогнула. Десантники подпускали атакующих на минимальную дистанцию и встречали их огнем в упор. Бой шел всю ночь. В какой-то момент «аисты» подошли так близко, что в ход пошли ручные гранаты. Боеприпасы были на исходе. Артиллеристы, поддерживавшие роту огнем, работали на пределе, снаряды ложились в 50 метрах от своих. В самый критический момент, когда казалось, что «духи» вот-вот ворвутся на позиции, на помощь прорвался разведвзвод 3-го батальона, который доставил боеприпасы. Это и решило исход боя. К утру, после двенадцатой, самой отчаянной атаки, «аисты» отступили, унося своих убитых и раненых. На высоте остались 39 советских десантников. Шестеро из них ушли в вечность. 28 были ранены, многие — тяжело. Но высота осталась за ними. Потери «аистов» были катастрофическими. В советских источниках говорится о 200 и более убитых. Это был конец. Миф о непобедимом «черном спецназе джихада» был похоронен в промерзших камнях высоты 3234. Это был последний и самый громкий бой «Черного аиста». После него легенда начала затихать, а вскоре и сама война подошла к концу.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера