Здравствуйте, уважаемые читатели!
Продолжаю начатое ранее
Но сначала выражаю Воображариуму доктора Воланда огромную авторскую благодарность!
Утверждения, что Суханов (вместе с другими или без них) делал Александровскую колонну, встречаются довольно часто. Возможно, так бы оно и было, если бы к тому времени Самсон Ксенофонтьевич не оказался на пороге нищеты. По словам Валентины Петровны Столбовой, он даже принял участие в первых торгах на добычу и поставку гранита для колонны, но на вторые торги уже не явился. На последний выполняемый им контракт* по созданию пьедестала памятника Кутузову перед Казанским собором, после того, как затонуло судно с гранитными блоками, денег в процессе работы не хватило. И только помощь царя в размере 5000 рублей помогла завершить постамент.
(*) По дозволению царя ему разрешили участвовать без внесения залога.
Однако, косвенная доля Суханова в возведении Александровской колонны имеется. Её ствол и блоки пьедестала были выломаны с использованием сухановского способа. (Изображение найдено на стене VK Музея-заповедника Парк Монрепо)
Добыча мрамора в конце XVIII века
Сердобольский пастор Самуил Алопеус в книге "Краткое описание мраморных и других каменных ломок, гор и каменных пород находящихся в Российской Карелии..." (1787 г.) описал способ, применяемый в Приладожье для добычи "крупных штук".
В 1875 г. тивдийскую мраморную каменоломню посетил Николай Яковлевич Озерецковский. В книге «Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому» 1792 г. он подробно описал способ выломки мраморных глыб (стр. 220-223). Это описание понятнее и более детально, чем у Алопеуса, потому привожу его.
«Верхний мрамор много на себе имеет трещин, по большой части разнородным веществом наполненных, которые называются там парушинами, а о самом мраморе говорят, что он парушиноват. По сим парушинам наиболее он трескается, когда его отрывают от горы порохом, или оторванные кабаны обтесывают. От сего произходит, что большие брусья добывать из него трудно. Добывание мрамора производится таким образом: в низу горы выдалбливают железными буравами круглые скважины. Употребляемые на сие буравы длиною бывают в аршин, а толщиною в дюйм; острые и плосковатые концы, которыми пробивают мрамор, делаются из стали. Приставя такой бурав к мрамору, один человек его держит, а другой бьет по нему большим молотом, и при каждом ударе человек держащий бурав вокруг его поворачивает: при том для предохранения железа от разгорячения и для очищения скважины от мраморной пыли, льют в них по немногу холодной воды, с которою пыль оная вон вытекает. Когда скважины до надлежащей глубины дотигнут, и нужное их число будет наделано, тогда дают им просохнуть, по том наполняют порохом, и забивают отверстия их сухою замазкою, на которой медною проволокою прокалывают дирочки, и когда работников распустят с ломки обедать или ужинать, то сереною светильною* зажигают порох в оных скважинах; от чего большие глыбы камня от горы отделяются. Работу сию продолжают до тех пор, пока вдоль горы не выломают на мраморе впадины глубиною до трех сажен** и более.
(*) серный фитиль (светильня – серная нитка, заместъ спички, для вздувания огня по Далю)
(**) 3 саж. = 6.4 м
Поле сего начинают работать на поверхности горы, где по вышесказанным парушинам таким же образом глубокие пробуривают скважины, одну к другой наизкось. Для сего употребляются буравы сперва покороче, по том подлиннее, а на конец трехсаженные и более, естьли того вышина горы требует, и скважины глубоки быть должны. Их набивают порохом так как подгорные скважины, и сереною светильною за один раз все зажигают. Сим способом отламывают от подломанной с низу горы огромной величины камни, которые паки бурят и раскалывают железными клиньями, дабы по данной мере или по сделанным из дерева образцам вытесать из них брусья и проч. Вытесанные на ломке занумеривают, и с ломки по Гиж озеру через две версты отпускают на прамах, по том выгрузив переволакивают по земле, бревнами устланной, до Сандаль-озера, коим везут 40 верст до прорытого в Ниг-озеро канала; из Ниг-озера перетаскивают волоком в Кондопажскую губу, где грузят на галиоты, и на них из Онежского озера в реку Свирь, а из сей по Ладожскому озеру в Неву, и таким образом в Петербург доставляют.
То есть, начиная с подкопа, ручным бурами "сверлили" наклонные шпуры, заряжали их порохом и куски горной породы откалывали взрывами.
Добыча гранита в Монрепо
В 1803 г. для добычи колонн Казанского собора применялся уже иной способ - безвзрывной.
(*) Изображение нефа из книги И. Э. Грабаря "История русского искусства. Т. 3. Архитектура. 1912 г.
Насколько я понимаю, появлению новшеств способствовало то, что нужно было выломать гранит без применения пороха (что бережнее, экономнее и малошумнее), и само геологическое сложение гранитного массива южной оконечности острова Сорвали (ныне о. Гвардейский) на территории парка Монрепо. Это место в 1801 году присмотрел архитектор собора Андрей Воронихин, оценивший достоинства и красоту здешнего гранита, а доставленный им образец утвердил для внутренних колонн "Государь лично".
Владельцем Монрепо был барон Людвиг Генрих фон Николаи, который в 1803 г. вышел в отставку с поста президента Санкт-Петербургской Академии наук. Как сообщал академик Василий Михайлович Севергин: «…Известно, что Его Превосходительство Барон фон Николаи, коему место сие принадлежит, отдал сей гранит в пользу построения новой Соборной Казанской церкви в Петербурге.»
Гранитное тело острова состоит из отдельностей - оно пронизано как вертикальными, так и горизонтальными трещинами, значительно облегчающими каменоломам задачу. По словам Севергина: «Вся южная сторона и почти весь остров состоит из сливного гранита, который толстыми слоями наклоняется к Югу. Самые толстые слои, кои при буравлении и проклинивании сами собою отделяются, имеют иногда около четырех аршин. За сими следует другой слой и так далее. Я почитаю сии слои, как в Минералогии называют, отдельными частями гранита, кои я в нём вообще приметил череповатого* вида.» (стр. 21. 4 аршина = 2.84 м)
(*) Пояснение к этому слову нашлось у Ломоносова: «…вогнутыми слоями, и для того от горных людей в Германии называется череповатой кобольт.»
Слова «сами собой отделяются» объясняют преимущества использования природных трещин при выломке блоков. По всей видимости, наблюдательность Суханова и знание им камня, стали отправной точкой в изобретении нового способа ломки. Ненужными стали наклонные скважины и подкопы, содеиваемые взрывами, однако осталась задача отделить блок от скалы по вертикальной плоскости. Пробуривать скважины длиной четыре аршина умели, и всего-то нужно было сделать их вертикальными, да расположить в линию близко друг к другу. Тем самым, частый ряд шпуров, проходящих гранитный слой насквозь, образовывал в скале значительно ослабленный участок. Чем ближе друг к другу скважины, тем меньше сцепление откалываемого блока со скалой.
В.М. Севергин также указывал, что часть колонн для Казанского собора была выломана у деревни Вилькиля (о. Сумари), примерно в 5–6 км от Питерлакса, где у Суханова была каменоломня. О том же писал А. Экеспарре в "Северной пчеле".
Добыча гранита в имении Монрепо по описанию историка, краеведа Евгения Евгеньевича Кеппа (в главе "Колонны Казанского") выглядела следующим образом. Сначала с поверхности скалы снимали видоизменённый неблагоприятными атмосферными условиями верхний слой, «обнажая гранит в его первозданном виде». Затем производили разметку: на верху по размерам будущего параллелепипеда очерчивали линии краёв верхней «постели», а на вертикальной поверхности – линии «лица»*. По размеченным линиям специально выкованными молотками (киурами) вырубали желоба (канавки). Длина продольных канавок составляла 29 1/6 фута (около 8.9 м). Следующим этапом было ручное бурение отверстий на «глубину несколько большую диаметра колонны …», составлявшего 3.5 фута (1.07 м). «Цилиндрические отверстия бурили закаленными стальными штангами. Для выполнения этой работы каменотесы делились на две группы. Одни садились со штангами в руках прямо на скалу плечо к плечу вдоль желоба. Перед каждым из сидящих вставал другой рабочий и ударами молотка по штанге размельчал гранит в мелкий песок.»
(*) передняя сторона колонной заготовки - бруса/параллелепипеда называлась «лицо», задняя — «хвост», торцы — «заусенками». Верхняя и нижняя грани - верхняя и нижняя «постели».
Дополню: после каждого удара бур поворачивали на небольшой угол, так что заострённый конец его ударял по выступам, остающимся на дне после предыдущего удара. Это важно. Гранитную пыль, образовавшуюся в скважине от ударного воздействия бура, удаляли либо специальной «ложечкой», либо наливали в отверстие воду и резко вталкивали в него «круглую палку», тогда пыль выплёскивалась наружу вместе с водой.
«Удары должны были быть не столько сильными, сколько целенаправленными. В противном случае от отдачи штанга травмировала ладони держащего ее человека.»
Каменоломни Тулолансаари
Н. Я. Озерецковский в той же книге упоминает и об острове Тулола.
На этом острове добывали сердобольский гранит, например, там были выломаны блоки для нескольких атлантов Эрмитажа.
Геолог, географ Игорь Викторович Борисов в статье «Каменоломни острова Тулолансаари. Дорога горных промыслов.» 2013 г., на основании анализа материалов, полученных при обследовании старых каменоломен, где велась добыча сердобольского гранита, описывает тот же способ, что применялся в Монрепо, правда, с небольшим отличием: борозды (канавки, глубиной 6-7 см) вырубались с «помощью молота и зубила (долота)». Он также указывает, что расстояние между шпурами оставляло 5-15 см. «При отсутствии пластовой трещины, ограничивающей монолит по толщине, дополнительно сверлили в скале горизонтальные шпуры.» О применении этого способа свидетельствуют фотографии блоков, оставшихся в каменоломне. На этом острове Сухановым и Копыловым была обустроена каменоломня, и были добыты 12 колонн для фонтанных галерей Петродворца. Позже здешний гранит пошёл на цоколь и пьедесталы Казанского собора, огромную гранитную ванну для Александровского дворца и на многое другое. Так что, вполне вероятно, что именно здесь и тогда был разработан способ вырубания блоков без применения взрывчатых веществ, чему могло способствовать геологическое сложение острова.
В обоих этих случаях (Кеппом и Борисовым) описано двуручное бурение. На «Рисунке представляющем работы употребляемые к отделению колонн от Гранитной скалы», хранящемся в музее Монрепо, изображено трёхручное бурение – один человек держит бур, два человека поочерёдно ударяют по оному молотами. Трёхручное бурение при добыче заготовок исаакиевских и Александровской колонн описывают Монферран и Экеспарре. Про этот способ я писала ранее.
И снова каменоломни Монрепо
Как сообщал академик Василий Михайлович Севергин:
«Множество людей занимались ныне добыванием оного. Столбы из сего камня приготовленные как величиною достопамятны*, так пленительны приятною пестротою цветов своих; и мы должны удивляться изяществу вкуса Главноначальствующего над сооружением великолепного сего храма в выборе приличных к тому украшений. Пространство нынешней ломки составляет в длину около 16 сажень, и из оной добыто уже до 60 столбов в 4 сажени длиною и соразмерной толщины» (стр. 22-23)
(*) Высота каждой колонны, включая капитель и базу, — 5 сажень (10,67 м), без них - 8.8 м, диаметр — 1,5 аршина (1,06 м), вес — порядка 1500 пудов (24,5 тонны). То есть, толщина слоя вполне достаточна, чтобы выломать колонную заготовку (а то и две). Стоимость выломки, черновой обработки и транспортировки одной колонны составляла 2893 рубля 46 с четвертью копеек.
В том же 1804 году 13 сентября Людвиг Николаи писал сыну Паулю: «В этом году будут готовы наши 56 гранитных колонн. Мне говорят, однако, что в будущем году выдолбят еще один обелиск в 13 саженей из одного монолита»
В главе "Колонны Казанского" книги "Выборг: Художественные достопримечательности: Краеведческое издание." 1992 г. Кепп пишет, что в 1803 году на пустынном побережье острова Сорвали возвели строения из добротных бревенчатых, крытых тёсом срубов. Получился своего рода городок: одно из зданий отвели под контору, для жилья рабочих построили две казармы. Были здесь также баня, две кузницы с четырьмя горнами, кладовая для инструментов, лабаз, где хранились продукты, и большая мастерская, где вчерне обрабатывали колонны*. В том же году завезли рабочих - крестьян, выходцев из Ярославской, Вологодской и других губерний, и началась ломка гранита. За два года выломали здесь не только более 60 колонн, но также большое количество гранитных блоков меньших размеров**. В течение 1803-1804 годов число занятых на ломках рабочих достигало 350 человек.
(*) В статье И. В. Борисова и А.Я. Тутаковой "Техногенно-природные комплексы
(горные выработки XIX–XX веков) на территории Выборга" сообщается о находке места этой мастерской: "В самой южной части о-ва Сорвали, имеющей форму широкого мыса, на покатой и сглаженной поверхности скалы сохранились следы мастерской по обработке камня — разбросанные на значительном пространстве параллелепипедальные и кубообразные обломки серо-розового овоидного гранита с явными следами обработки инструментом... Многие куски гранита зафиксированы железными бурами, углубленными в скалу."
(**) На острове также добывали гранит для стрелки Васильевского острова и других строений.
Первые этапы (снятие почвы и удаление сильно потрескавшегося слоя камня под ней) одинаковы для всех методов ведения карьерных работ открытым способом. Далее (в применении способа в разных каменоломнях) начинаются вариации. Одинаково одно - ручное бурение по линиям отделения (на которых пробиваются неглубокие канавки-желобки) серии шпуров*, глубина (длина) которых превышает размеры заготовки. Шпуры бурятся на небольших расстояниях друг от друга, тем самым прочность скалы ослабляется в плоскости отрыва, расположение которой в скале задаётся рядом шпуров. Далее - дело техники. После завершения бурения, в канавках по линии отрыва устанавливаются клинья, обложенные двумя железными пластинами, затем по клиньям одной линии одновременно наносятся сильные удары кувалдами. В результате возникает трещина, идущая строго по линии отрыва. Так, одну за другой отделяют стороны параллелепипеда заготовки от материнского тела. После этого, пользуясь ломами/ольхами, а в каких-то случаях и кабестанами, заготовку отваливают от скалы, переворачивают, осматривают и, если в ней нет трещин и других изъянов, приступают к округлению.
(*) так называют буровые скважины, или ямки цилиндрической формы небольшого диаметра
Ручное (двух- или трёхручное) бурение в горном деле применялось задолго до Суханова, и не только в России. Применение для откалывания клиньев - ещё древнее. Новшеством было бурение гранитного слоя насквозь (до прослойка) и близкое размещение шпуров на линии, чем достигалось максимально возможное ослабление сцепления камня.
В Научно-иссделовательском музее при Российской академии художеств имеются два чертежа проекта закладки шурфов для добывания камня Воронихина первый и второй, на которых видны линии бурения шпуров и процесс отклинивания блока.
Недавние исследования, проведённые в парке Монрепо, выявили следы многих каменоломен.
"Осмотр о-ва Гвардейский в июле 2012 г. и в ноябре 2019 г. позволил выявить существенные фрагменты каменоломен на юго-западном склоне прибрежной скалы в районе дома № 5 по улице 6-я Бригадная. Здесь, среди частной застройки, огородов и лужаек, на площади примерно 50 м на 100 м, в нескольких местах сохранились уступы выработок длиной от 30 до 90 м, высотой от 1 до 2 м. В искусственных уступах, как и на сглаженной ледником поверхности скалы, обнажаются серо-розовые овоидные граниты-рапакиви, внешне схожие с теми, из которых была выполнена большая часть колонн Казанского собора...
... Общий объем выявленных авторами двух каменоломен в районе домов № 5 и 6 по улице 6-я Бригадная острова Гвардейский оценивается как минимум в 3700–4000 м3. 29 ноября 2019 г. авторам удалось обнаружить на о-ве Гвардейс кий еще одну каменоломню — по улице 5-я Бригадная, у дома № 2А, в 20 м от берега моря. Эта выработка представляет собой полутраншею объемом до 750 м3, с хорошо видимым уступом длиной 60 м и высотой 1,5–1,8 м.
В 1804 г. число рабочих на Выборгской ломке достигало 350 человек. "
Если заготовка "удачно" отделилась от скалы, приступали к округлению (стёсыванию продольных углов бруса). После этого колонны снова осматривали и нумеровали. "... после чего комиссия прислала реестр, по которому разрешалось выдавать только необходимые для колонн заготовки, а все остальное оставлялось владельцу имения Монрепо"
Под колонны подводили катки и с помощью ваг, воротов и полиспастов доставляли к берегу, до которого было несколько сотен метров. Там был построен бревенчатый причал, где колонны грузили на корабли. Выгрузив в Петербурге у Адмиралтейства, аналогичными способом перекатывали колонны в мастерскую, находившуюся на Конюшенной площади, где окончательно обрабатывали. Словами Кеппа: "их тесали, терли песком, полировали мелкой наждачной пылью". Окончательной обделкой колонн занималось 340 каменотёсов.
23 января 1806 г. барон с удовлетворением писал сыну, что «большие колонны в Казанской церкви уже все установлены и производят прекрасное впечатление»".
Но это всё уже не про Сухановский способ.
(О Суханове ещё продолжу)
А сегодня немного
Об идеальности
Евгений Васин: «Самсон Суханов изготовил два огромных, идеальных гранитных шара на Стрелке Васильевского острова по принципу „отсечения всего лишнего“, не пользуясь при этом никакими измерительными
инструментами.»
У меня вопрос: кто-либо проверял идеальность каменных шаров на стрелке
не на глаз, а измерительными приборами? Кто-либо присматривался к ним
внимательно? Спрашиваю по той простой причине, что альтернативщики
слишком часто закатывают глаза, утверждая об идеальности или абсолютной/математической точности того или иного объекта. Например, говоря о колоннах Исаакия, якобы, выточенных на станке, обосновывают свою версию идеальностью обработки. Смотрим и диву даёмся: