Предыдущая часть:
Вечером гостья наконец ушла, попрощавшись тепло. Зато заглянул Андрей Владимирович, молодой врач, и укоризненно пожурил Анну за активность.
– Я понимаю, что у вас платная палата с комфортом, но посетителей сегодня было многовато, это заметно, – сказал он. – Вам нужно отдыхать гораздо больше, набираться сил, готовиться к возможной операции, а не тратить энергию на разговоры.
– Ну я же ещё не решила окончательно, давать ли согласие на эту операцию, – пожала плечами Анна, чувствуя неуверенность.
– А ваш муж очень настаивает на этом, звонил даже, – ответил доктор. – Да и я бы на вашем месте рискнул, не раздумывая. Когда есть хоть один реальный шанс на улучшение, нужно за него хвататься и бороться до конца.
– Ладно, убедили, давайте я подпишу все бумаги, – обреченно вздохнула Анна после раздумий. – Надоело уже лежать здесь просто как овощ, без надежды. Андрей Владимирович, а оперировать будете именно вы, или кто-то другой?
– Это уже как консилиум врачей решит в итоге, – вздохнул он с сожалением. – Я бы не стал слишком рассчитывать на меня лично. У меня репутация в больнице сейчас не самая лучшая, знаете ли. Здесь полно светил с именами, а я вроде как изгой, который вечно суётся не в своё дело и спорит с начальством.
– Ну зачем вы так говорите о себе, принижаете? – возмутилась Анна искренне. – Вот я вам доверяю полностью, как специалисту. И что за странное желание постоянно умалять свои заслуги и опыт?
– Просто день сегодня выдался тяжелый, полный забот, – ответил врач, улыбаясь устало. – Но это уж точно не ваши проблемы, не стоит об этом думать.
Он ушел, пожелав спокойной ночи, а вскоре та же медсестра тихонько провела Алексея, хотя официально время посещений уже закончилось. Анна, которая весь день ждала его с нетерпением, обрадовалась искренне, почувствовав прилив сил.
– Ну наконец-то ты пришел, я уже думала, опять пропадешь надолго, – сказала она, улыбаясь.
– Есть некоторые сложности в последнее время, которые мешают, – ответил Алексей и рассказал подробно про болезнь гадалки и свой недавний визит в школу на собрание. – Так что совмещать всё это с работой становится всё труднее, график сбивается.
– У меня тоже новости накопились, – поделилась Анна и поведала про внезапно обретенную сестру, описав встречу.
– И ты подозреваешь, что с ней что-то не так, не чисто? – спросил Алексей прямо, без обиняков.
– Она явно врёт в некоторых моментах, но я не пойму, зачем это нужно, какая цель, – пожала плечами Анна, хмурясь. – Вроде как от меня ей ничего особенного не требуется, но зачем тогда обманывать в мелочах? А вообще мне интересно стало, как там сейчас бабушкин дом в деревне выглядит после стольких лет. Вот бы хоть взглянуть на него хотя бы на фото.
– Хочешь, я съезжу туда специально и проверю? – предложил Алексей сразу. – Может, тебе вообще что-то нужно привезти или сделать? Не стесняйся, говори прямо, я помогу.
– Даже не знаю, стоит ли беспокоить тебя, – смутилась Анна, но в глазах мелькнула благодарность. – Ты и так тратишь на меня столько времени и сил. Только не пропадай, ладно, приходи почаще?
– Да я и в этот раз не собирался исчезать, обещаю, – ответил он твёрдо. – А этот врач с родинкой на шее зачем к тебе приходил сегодня?
– Сказал, что завтра соберут консилиум по поводу операции, обсудят детали, – ответила Анна, чувствуя лёгкий страх. – Знаешь, как это страшно звучит, не передать.
– Ты не бойся ничего, я буду рядом с тобой в любом случае, поддержу, – сказал Алексей, беря её за руку. Он поцеловал пальцы нежно и вышел из палаты, оставив теплое ощущение.
Дома Алексей узнал от соседей, что Машу отправили на карантин из-за вспышки болезни в классе. Заболело слишком много детей, и ближайшую неделю девочке предстояло провести дома, без уроков. Алексей даже обрадовался внутри – это значило, что в школе никто не сможет забрать её без его ведома и согласия. Они поболтали вечером о разных мелочах, сыграли пару партий в простые настольные игры, чтобы отвлечься, поужинали жареной картошкой с овощами, которую он приготовил быстро. Маша сильно переживала за бабушку, спрашивала о ней постоянно, но новостей хороших не было – Валентина Семеновна так и не пришла в сознание, состояние оставалось тяжелым. Порадовать девочку было нечем, и Алексей просто сидел рядом, успокаивая как мог.
В ту ночь Маша спала беспокойно, ворочалась, несколько раз просыпалась с криком, а под утро прибежала в его комнату вся в поту, дрожа. Алексей подумал сначала, что она заболела, потрогал лоб – холодный, температуры нет. Девочка тряслась вся, спешила рассказать что-то важное, слова путались.
– Та тетенька с фотографии, ты же с ней общаешься сейчас? – спросила Маша сердито, но с тревогой. – Это очень важно, передай ей обязательно.
– Ну да, общаюсь, хожу в гости, – ответил Алексей, просыпаясь окончательно. – А что случилось-то, расскажи?
– Передай, что операцию должен делать именно врач с родинкой на шее, никто другой, – настаивала Маша упрямо. – Только в этом случае она поправится и всё будет хорошо.
– Ничего себе, откуда ты это взяла? – задумался Алексей удивленно, ведь он про доктора ничего не упоминал в разговорах. – Это ты во сне увидела или как?
– Да нет, не во сне, просто знаю наверняка, внутри чувствую, – ответила она, отводя взгляд. – Это не сон совсем. И вообще, нечего меня так расспрашивать, просто сделай, как говорю.
Алексей вздохнул глубоко и отправил её обратно спать, пообещав подумать. Остаток ночи прошёл спокойно, без происшествий, а утром он первым делом поехал в больницу к своей знакомой медсестре Ольге. Она как раз заканчивала ночное дежурство и была готова поболтать пару минут, пока переодевалась.
– Слушай, Оля, ты не знаешь случайно, кто именно будет оперировать мою знакомую Анну? – допытывался Алексей. – Консилиум уже прошел, решение приняли?
– Петров, наш заведующий отделением, – вздохнула Ольга с сожалением. – Не повезло ей сильно. Он алкоголик заядлый, руки у него трясутся заметно, но он зять главврача, поэтому продолжает работать и пациентов отправлять на тот свет один за другим.
– Это какой Петров, тот с родинкой на шее большой? – полюбопытствовал Алексей осторожно. – Я его как-то видел в палате у Анны.
– Да нет, что ты путаешь? С родинкой – это Андрей Владимирович, совсем другой, – ответила Ольга. – Он хороший врач, толковый, но сейчас в опале у начальства. Якобы какого-то важного пациента загубил по неосторожности. Хотя у Андрея руки золотые, он мастер своего дела. Даже не знаю, что там могло пойти не так в той истории.
– Выходит, Петрову просто дадут возможность зарезать Анну на столе, и все спишут на осложнения, – размышлял Алексей вслух, чувствуя злость.
– У неё и так шансов почти никаких, по прогнозам, поэтому его и назначили, чтобы не рисковать репутацией других, – пояснила Ольга честно. – Если умрет, то легко оправдать: организм не выдержал нагрузки, пациентка была безнадежная изначально. А Петров без операций сидеть не может – это влияет на его зарплату, на стаж, на всё. Деньги он любит больше всего на свете.
Отпустив Ольгу домой отдыхать, Алексей решительно направился к кабинету заведующего. Тот принял его холодно, с раздражением, о результатах консилиума говорить наотрез отказался, напомнив резко, что официальный муж пациентки – совсем другой человек, а Алексей ей вообще никто по документам и не имеет права вмешиваться. Алексей вышел из кабинета расстроенный до предела и спустился вниз по лестнице. И тут неожиданно наткнулся на Андрея Владимировича в коридоре.
Алексей подошел к нему решительно, не раздумывая.
– Послушайте, у меня к вам важный разговор, не откажите, – сказал он. – Это вопрос жизни и смерти, буквально.
– У нас здесь все вопросы такие, повседневные, – усмехнулся врач иронично. – И что именно у вас случилось?
– Я по поводу Анны, вы понимаете, о ком? – продолжил Алексей. – Знаю, что её будет оперировать Петров. Пожалуйста, не допустите этого ни в коем случае, умоляю.
– А чем же он вас так не устраивает? – горько усмехнулся Андрей Владимирович. – Заведующий отделением, солидный человек, даром что в руках даже ручку толком не удержит от тряски.
– Ну как вы можете так спокойно говорить? – обомлел Алексей от такого равнодушия. – Он же просто убьет Анну на операционном столе. А она ваша пациентка, вы за неё отвечаете. Как насчет всех этих врачебных клятв и принципов спасать жизни?
– А тут я ничего не могу поделать, извините, – ответил врач, разводя руками. – Не проводить же операцию подпольно, втайне от всех, это же абсурд. И потом, вы хоть немного осведомлены о моей репутации в этой больнице? Она оставляет желать лучшего.
– У каждого врача бывают ошибки в практике, это жизнь, – сказал Алексей. – Но это же не повод добавлять новые кресты на своём личном кладбище совести.
– У меня, если честно, погиб всего один пациент за всю карьеру, – признался Андрей Владимирович тихо. – Даже не так точно. Его оперировал как раз Петров, а я только ассистировал рядом. И вот у нашего чудо-доктора дрогнула рука в ключевой момент, он перерезал артерию неосторожно. Пациентка истекла кровью очень быстро, за минуты. Я ничего не успел предпринять, чтобы спасти. Он меня ещё и отпихивал локтем, толкал в сторону. В общем, в итоге смерть повесили целиком на вашего покорного слугу, а Петров вышел сухим из воды, ни при чем.
– Пожалуйста, не дайте ему погубить Анну тем же способом, – попросил Алексей отчаянно. – Это моя любимая женщина, понимаете? Я не могу её потерять снова, после всего.
– Интересно получается, а вы вроде не муж ей официальный? – усмехнулся врач, но с интересом.
– Именно по той причине, что один хитрый товарищ решил меня подставить и убрать с пути, – вздохнул Алексей тяжело. – Анна так и не узнала тогда, что я оказался в тюрьме по ложному обвинению. Этот товарищ место себе освобождал рядом с ней. Невеста с трёхкомнатной квартирой в центре, сирота без родных, а теперь ещё и успешная, богатая бизнесвумен. Просто собрал все возможные бонусы в одном флаконе. Подумаешь, пришлось однокурсника оговорить и отправить за решетку ради этого.
– Ладно, вы меня убедили своими аргументами, – кивнул Андрей Владимирович после паузы. – Только сначала поговорите с Анной сами, объясните ситуацию, а я зайду к ней вечером, обсудим детали. Но учтите, всё это будет неофициально, под нашу ответственность. Ещё нужно найти медсестру, которая согласится на такую авантюру и поможет.
– У меня как раз есть подходящая кандидатура на примете, – сказал Алексей уверенно.
Он набрал номер Ольги, быстро объяснил суть дела. Потом повернулся к доктору.
– Она согласна без вопросов, – сообщил он. – Подготовит операционную к шести утра, всё организует.
– Хм, тогда идёт, план сработает, – кивнул Андрей Владимирович. – Только гарантий никаких не даю, помните об этом.
– Отлично, значит, решено, – сказал Алексей с облегчением. – И, кстати, Андрей просил передать, чтобы ты ничего не ела с вечера. Будет общий наркоз, нужно подготовиться.
– А анестезиолога он сам берётся уговорить на участие? – поинтересовалась Анна.
– Да, он возьмёт это на себя, – подтвердил Алексей. – А настоящая, официальная операция должна быть в восемь утра, по плану.
– Даже любопытно, как всё сложится, – сказала Анна. – Ой, очень надеюсь, что проснусь завтра утром и увижу тебя рядом. Так хочется жить дальше, несмотря на всё. А вдруг гадалка пообещала мне эти перемены и троих детей не просто так, а с намёком?
Алексей пробыл у неё ещё около часа, беседуя тихо, чтобы не утомлять, а потом на работе взял отгулы на несколько дней. Всё равно мысли крутились исключительно вокруг предстоящей операции, не давая сосредоточиться. До следующего утра он сходил с ума от беспокойства и волнения, не находя себе места, и наконец успокоился только в половине девятого, когда позвонила Ольга с хорошими новостями. Операция прошла успешно, без осложнений, пациентка должна была вот-вот прийти в себя после наркоза.
Тем утром в больнице поднялся настоящий переполох, все бегали и суетились. Заведующий отделением Петров пришел на запланированную операцию ровно в тот момент, когда Анну уже выводили из наркоза в послеоперационной. Он вытаращился на Андрея Владимировича, на анестезиолога и заорал во весь голос от ярости:
– Вы обалдели окончательно? – кричал он. – Это же совершенно незаконно, нарушение всех правил! Обоим влеплю выговор строгий, с лишением премий за квартал. Уволю всех к чертовой матери, без разговоров.
– Что, стоите тут, лыбитесь как идиоты? – продолжал он, брызжа слюной. – Пациентка уже в себя приходит, а вы что?
– Всё прошло нормально, без проблем, так что успокойтесь и не орите зря, пожалуйста, – ответил Андрей Владимирович спокойно, не повышая голоса.
– А ты мне здесь не фамильярь, слышишь? – рявкнул заведующий ещё громче. – Думаешь, раз мы когда-то были однокурсниками, то можно мне хамить в открытую?
– Саня, ну запиши ты эту операцию на свой счет, если хочешь, мне не жалко совсем, – предложил Андрей мирно. – Так что ты будешь считаться хирургом от Бога, спасшим пациента. Мне это всё равно, честно говоря, не принципиально.
– Я докладную напишу главврачу немедленно, – кипятился Петров, краснея. – Все вы на улице окажетесь, без работы и рекомендаций.
– А работать тогда в отделении кто будет, если всех уволишь? – усмехнулся анестезиолог иронично. – Я же здесь один на всю больницу специалист по своему профилю. Хочешь порушить все планы операций на ближайший месяц? Давай, дерзай, посмотрим. Только учти, я с тобой больше работать не буду ни за что. Можешь сам пациентам наркоз давать, раз ты такой умный и всезнающий.
Он наклонился к Анне и тихо объяснил ей ситуацию, чтобы она не волновалась. Ольга незаметно выскользнула из операционной и помчалась в сестринскую комнату переодеться. Андрей вышел в больничный коридор, чувствуя облегчение. Он давно не проводил операций самостоятельно, поэтому сейчас радовался, что всё получилось как надо, без ошибок. Петров в это время набирал номер Сергея, чтобы сообщить новости.
– Ваша жена успешно прооперирована, всё прошло гладко, – заявил он в трубку сухо. – Дальше сами разбирайтесь с последствиями.
– Вы обещали совсем другое, – накинулся на него Сергей злобно, но тут же остыл, подумав. – Хотя, наверное, это даже к лучшему в итоге. Пусть будет так, как есть.
– Деньги, надеюсь, переведёте в полном объёме, без задержек, – проворчал заведующий раздраженно и завершил звонок резко.
Продолжение :