Предыдущая часть:
Анна, глядя ему вслед до тех пор, пока дверь не закрылась, поняла ясно, что будет с нетерпением ждать этого следующего визита, потому что в нём было что-то теплое и надежное. До самого вечера она лежала в постели и вспоминала их совместное прошлое, прокручивая в голове моменты. Они с Лёшей познакомились ещё абитуриентами, когда вместе пришли в университет смотреть приказ о зачислении, волнуясь и перешептываясь. Высокий, симпатичный парень с открытой улыбкой, общительный и полный энергии, сразу привлек её внимание среди толпы. Вскоре Лёша стал настоящей звездой всего курса – в него влюблялись практически все девчонки, а преподаватели пророчили ему блестящее будущее в математике. Он учился легко, без особых усилий, был прирожденным талантом в вычислениях и обожал решать сложные задачи с детства. На втором курсе Алексей начал ухаживать за ней ненавязчиво – дарил мелкие подарки, приглашал на прогулки. Анне было приятно его внимание, оно грело душу, но она не спешила с ответом, хотела разобраться в чувствах. Лёша всё понимал и не торопил события, обещая ждать столько, сколько потребуется, без давления. Он приглашал её в гости к своей бабушке на домашние пироги с яблоками, они вместе ездили кататься на велосипедах по паркам, купались в речке в жаркие дни, наслаждаясь простыми радостями. А на пятом курсе Лёша внезапно пропал без объяснений, как в воду канул. Анна в то время сильно болела, пропустила много занятий, а когда вернулась в институт, его уже не было ни на лекциях, ни в коридорах. Однокурсники почему-то отмалчивались уклончиво, словно и не было никогда такого старосты курса, который всех объединял. Потом Анна сосредоточилась на написании диплома и работе на полставки, чтобы сводить концы с концами, – просто некогда было глубоко копаться в этой загадке. Один раз она даже сходила к дому бабушки Лёши, постучала в дверь, но никого не застала внутри и больше не пыталась его разыскивать, решив, что жизнь идёт своим чередом. И вот теперь он появился так неожиданно, словно из ниоткуда, оживив старые воспоминания.
Анна задумалась глубоко: выбрала бы она вообще Сергея в мужья, если бы Лёша не исчез тогда так странно? И сама себе боялась признаться честно, что все эти годы в глубине сердца хранила то теплое чувство к нему, которое не угасло полностью.
Сергей в это время спешно звонил матери по телефону, пытаясь выяснить адрес той гадалки, чтобы разобраться. Появление Лёши встревожило его до глубины души, он чувствовал угрозу своим планам. Он понимал интуитивно, что визит пожилой женщины и внезапное возвращение старого соперника каким-то образом связаны между собой, и это не к добру.
– Где ты вообще откопала эту старуху, мам? – заорал он в трубку на мать, не сдерживая эмоций. – Ты помнишь, каких усилий нам стоило в своё время посадить этого парня за решетку? Если бы не твой тогдашний любовник, тот прокурор, ещё неизвестно, получилось бы у нас или нет, всё висело на волоске.
– А если он теперь расскажет Ане всю правду о том, что случилось? – продолжал Сергей, повышая голос. – Нет, мы просто не можем этого допустить сейчас, когда она уже почти при смерти и всё так близко.
– Серёжа, это ведь хорошая гадалка, с рекомендациями от знакомых, – пробормотала Тамара Ивановна оправдываясь. – Откуда ж мне было знать заранее, что она окажется соседкой этого твоего врага?
– Идиотская затея была с самого начала, только всё испортила и запутала, – заорал сын ещё громче. – Давай адрес этой старухи быстро. Нужно прямо сейчас её разыскать и заставить всё исправить, пока не поздно.
– Ладно, ладно, запиши, – продиктовала Тамара Ивановна данные неохотно.
Сергей положил трубку и сразу поехал по адресу к гадалке, но уже у самых ворот понял, что планы рушатся – ситуация вышла из-под контроля. У дома стояла машина скорой помощи с включенными мигалками, а вокруг суетились врачи. Валентину Семеновну выносили на носилках без сознания, с кислородной маской на лице. Сергей развернулся и уехал тихо, не увидев самого главного: из дома вышел Алексей, поддерживая заплаканную Машу с маленьким рюкзачком за плечами. Они вместе направились в соседний дом. Собака Жулька залаяла было громко на приближающихся, но быстро успокоилась, узнав хозяина и гостью, и завиляла хвостом.
– Я тебя соцслужбам ни за что не отдам, слышишь? – пообещал Алексей твердо, обнимая девочку. – Твоя бабушка точно этого не хотела бы для тебя, так что поживешь пока у меня, в безопасности. Нечего тебе одной оставаться в пустом доме, это слишком страшно для ребёнка.
– А бабушке совсем плохо стало? – снова заплакала Маша, всхлипывая.
– Врачи сказали, что она ещё жива, борются за неё, – вздохнул Алексей тяжело. – Но сердце – это такая непредсказуемая штука, никогда не знаешь, чем обернётся.
– Она умрет, я чувствую, – обреченно заявила Маша, опустив голову. – Знаю это наверняка. И зачем мне теперь этот дар без бабушки? Что, в школе контрольные предсказывать или одноклассникам будущее гадать?
– Так ты правда видишь всё это заранее? – изумился Алексей, глядя на неё с удивлением. – Неужели дар по наследству передался тебе полностью? А ты не знаешь случайно, было ли такое у твоей мамы в своё время?
– Не было ничего подобного, насколько я помню, – вздохнула Маша, качая головой. – Слушай, а зачем ты взяла и подсунула мне записку с номером палаты под дверь? Я же бабушку просил об этом, а не тебя.
– Подслушивать, вообще-то, нехорошо и некрасиво, – ответила Маша, краснея. – А как ты вообще догадался, что это я сделала?
– Бабушка не хотела тебе ничего передавать, упрямилась, – объяснила девочка. – А мне показалось, что вам с той женщиной обязательно нужно увидеться, это важно. У неё фотография в руках вдруг стала теплой-теплой, а до этого была почти холодная, как лёд.
– Ты меня прямо пугаешь иногда, ребёнок, своими словами, – вздохнул Алексей, улыбаясь сквозь грусть. – А догадался я просто: почерк-то ты изменить не додумалась, а твои циферки и буквы я уже наизусть знаю от твоих домашних заданий.
– Эх, а как же теперь с родительским собранием в школе? – вдруг переполошилась Маша, вспомнив. – Там сказали, чтобы все родители обязательно пришли, без исключений. У меня с учебой не всё гладко в последнее время, оценки скачут. Бабушка ничего не знала, я не хотела её расстраивать рассказами. И как теперь быть с этим, вообще непонятно.
– Я схожу вместо неё, не переживай, – кивнул Алексей уверенно. – Когда именно это собрание? Скажу там, что я отец или опекун. Они наверняка не в курсе всех наших семейных обстоятельств и подробностей.
– Спасибо тебе большое, Лёша, – вздохнула Маша с облегчением. – Ну ты правда меня не отдашь никому, если что?
– Да нет, конечно, не отдам, – покачал головой Алексей твёрдо. – До полного выздоровления бабушки ты поживешь здесь спокойно. Только школу не прогуливай ни в коем случае, а то знаю я вас, детей. С соседским Сашкой так и норовите сбежать на речку, чтобы рыбу ловить или просто поболтаться.
Маша смущенно улыбнулась, кивнула и пошла в отведенную ей комнату, чтобы разобрать вещи из рюкзачка. А Алексей начал собираться на вечернюю смену работы, проверяя сумку. Он хотел ещё успеть заскочить в больницу к Анне, но, подумав хорошенько, отказался от этой идеи, решив, что ей и так хватило впечатлений за день, лучше дать отдохнуть.
С утра Алексей проводил девочку в школу, провозившись с заплетанием косичек гораздо дольше, чем планировал изначально – руки не слушались от непривычки. А потом сразу поехал в больницу, чтобы узнать новости. Валентина Семеновна лежала в реанимации после инфаркта, и врачи никаких прогнозов не давали, только качали головами. Алексей оставил свой номер телефона на всякий случай и пошел навестить Анну в её палате. Она явно была рада его видеть, болтала о разных мелочах, даже смеялась иногда над его шутками, пока не пришел Сергей с кислым, недовольным лицом, испортив атмосферу. А вечером Алексей отправился на то самое родительское собрание в школу. Он успел переговорить с учительницей Маши о её успехах, но потом в класс вошла директор, которая прекрасно знала Алексея ещё со времён, когда он сам был школьником в этом заведении.
– Это что ещё за заявление здесь у нас? – поинтересовалась она строго, оглядывая его с головы до ног. – Иванов, ты откуда взялся вообще?
– Это отец Маши Соколовой, он пришел вместо бабушки, – растерянно оправдывалась учительница, краснея.
– Вот как, интересно, – произнесла директор, прищурившись. – А ну-ка, пойдем-ка со мной в кабинет, Иванов, поговорим наедине. Давно ли Соколова тебя удочерила, а? Я в курсе, что бабушка Маши сейчас в больнице лежит. Моя дочка как раз работает в реанимации той больницы, так что новости доходят быстро.
– Маша пока живет у меня дома, временно, так что считайте меня за папу в этой ситуации, – ответил Алексей, покраснев от неловкости. – Послушайте, пожалуйста, только не вызывайте опеку сразу. Она и так натерпелась в последнее время, бедный ребенок.
– Ну конечно, с судимым соседом ей точно будет лучше и безопаснее, чем в нормальном интернате с уходом, – возмутилась Светлана Александровна, повышая голос. – Иванов, даже не думай об этом seriously. Машу изымут по правилам, и это не обсуждается.
– Нет, я категорически не согласен с таким подходом, – зло ответил он, чувствуя прилив гнева. – У неё и так сложности с учебой накопились, стресса хватит.
– А кто тебя вообще будет спрашивать о согласии? – зло прищурилась директор, не отступая. – Иванов, ты сначала со своей жизнью разберись как следует. Болтаешься неприкаянный по жизни, ни жены у тебя, ни своих детей. Решил поиграть в благородство за чужой счет. Всё, разговор окончен на этом. Я подготовлю все необходимые документы и вызову опеку завтра же. Скажи спасибо, что снимаю с твоих плеч такую тяжелую обузу, неблагодарный ты.
– Нет, я ни за что не дам её отправить туда, в интернат, – разозлился Алексей окончательно. – Что хотите со мной делайте, но ребёнка не трогайте.
Из школы он вышел сердитый и расстроенный, кипя внутри. По пути встретил классную руководительницу Маши – та шарахнулась в сторону испуганно, словно он был каким-то опасным преступником. Алексей только усмехнулся горько про себя. Его репутация, похоже, была испорчена хуже некуда, и это мешало во всём.
На следующий день он строго проинструктировал Машу, как вести себя, если придут из соцопеки с вопросами. Девочка пошла в школу, а Алексей – на работу, полный тревог. В больницу в тот день он не успел заехать из-за задержек. Зато Сергей в это время сидел в палате жены и разливался соловьем, стараясь казаться заботливым. Он пришел рано утром, уговорив врача пропустить его вне часов, и теперь рассказывал Анне невероятные новости, размахивая руками для убедительности.
– Понимаешь, я сам обалдел, когда она позвонила на наш городской номер неожиданно, – объяснял Сергей, активно жестикулируя, чтобы подчеркнуть важность. – Говорит, что она твоя троюродная сестра Катя, и вы давно не виделись, потеряли связь. Ты хочешь, чтобы она пришла в гости? Эта девица пообещала заехать завтра, если не против.
– Не знаю даже, Серёжа, стоит ли, – вздохнула Анна, чувствуя сомнения. – С чего она вдруг объявилась после стольких лет молчания?
– Она сказала, что долго жила в Москве, работала там, а теперь только вернулась в город, – пожал плечами муж, делая вид, что всё просто. – Ну, это же круто, Ань, родственница нашлась из ниоткуда. Я вот вообще не знал раньше, что у тебя есть сестра, ты никогда не упоминала.
– Да я её едва помню, с детства только смутные воспоминания, – смутилась Анна, краснея. – Ещё сделаю что-то не так при встрече, обижу ненароком или скажу глупость.
– Да всё нормально пройдет, не накручивай себя зря, – сжал её руку Сергей, изображая поддержку. – По телефону она мне понравилась, нормальная женщина. А тебе будет полезно отвлечься от больничных стен, поболтать с кем-то из прошлого, вспомнить хорошие моменты. Вон к этому Иванову ты же тянешься, общаешься, а он сколько лет не появлялся в твоей жизни. Да и чужой он тебе человек, по сути, а тут сестра родная, кровь не водица.
– Ладно, соглашусь, – кивнула Анна после паузы. – Пусть приходит, если хочет. В принципе, мне даже интересно, какой она стала за эти годы. Раньше была такой смешной девчонкой в больших очках, вечно что-то придумывала.
Сергей просидел в палате до позднего вечера, не давая Анне скучать, а на следующий день приехал с молодой женщиной, которая заметно нервничала и нервно теребила сумочку. Стройная, с густыми каштановыми волосами, собранными в хвост, она бросилась обнимать Анну тепло, потом начала сыпать историями из их общего детства, подробно описывая бабушкин дом в деревне, вспоминая, как однажды чуть не утонула в речке во время игр. О своей нынешней жизни говорила скупо, без деталей: упомянула, что недавно развелась с мужем и вернулась в родной город, чтобы прийти в себя после всего пережитого. Сначала общество этой женщины развлекало Анну, отвлекало от боли и мыслей о болезни, но к вечеру она уже откровенно тяготилась присутствием гостьи, чувствуя усталость. Общие воспоминания иссякли, и тут "сестра" вдруг произнесла:
– Я понимаю, тебе может не очень вериться в мою искренность после стольких лет, но у меня есть паспорт, чтобы доказать, – сказала она, доставая документ. – Смотри сама, всё официально.
Она протянула паспорт Анне.
– Надо же, совсем новый, недавно получен, – улыбнулась Анна, разглядывая страницы. – Ты, видимо, девичью фамилию вернула после развода, да? И поэтому пришлось оформлять новый документ.
– Ну да, именно так, – кивнула женщина, улыбаясь в ответ. – И прописка там указана в бабушкином доме, как положено.
– А как он там поживает, этот старый дом? – улыбнулась Анна ностальгически. – Я, наверное, уже никогда не смогу туда съездить и посмотреть.
– Стоит себе крепко, не рушится, – уверенно заявила гостья. – А что ему сделается за эти годы? Его же дед строил своими руками, а он был основательный дядька, всё делал на века.
Анна вскинула бровь удивленно, но решила промолчать, не развивая тему. На самом деле дед от их бабушки ушел давно, когда отец Кати был ещё младенцем, и его больше никогда не видели в семье. Утверждать, что он строил этот дом, было как минимум нелепо и неверно, но Анна не стала уточнять, чтобы не создавать напряжение.
Продолжение :