Все части здесь
Глава 32
Вдруг показалось длинное одноэтажное здание с широким крыльцом и навесом. Нина сразу догадалась, что это столовая.
В окнах отражался свет луны, и казалось, что там прямо сейчас ужинают ребята.
— Вот тут всегда гул стоит, — сказал Коля. — Воспитатели только крикнут: «Первый отряд, заходи!» — и все, уже шум, смех, стук ложек. А повара — золотые люди, готовят как дома. Знаешь, тут работают несколько девушек из нашего кишлака. Получают немного, но зато сытые целый день, и весело. Они из больших семей — подмога родителям какая-никакая. Есть одна Мадинка. Я тебя потом познакомлю. Такая заводная! Все время в концертах принимает участие. Как она поет, Нина! Как поет! Получше многих, кто на экране телевизора мелькает.
Дальше, свернув с аллеи, они вышли к спортивной площадке: турники, сетка для волейбола, пара старых футбольных ворот. Нина улыбнулась:
— У нас в лагере все то же самое было. Я больше всего любила пионербол.
Коля кивнул:
— И мне нравился. Однажды я физруком был пару сезонов. Так все лето на футбольной площадке прошло. Сгорел дочерна.
Они прошли еще немного и увидели небольшое здание.
— Тут дети рисуют, лепят, читают. Сюда бегут те, кто потише, поспокойнее. А потом смотришь — выставка, и работы такие, что иному взрослому никогда не сделать. Нина, тут такие таланты обнаруживаются.
Нина слушала, и ее сердце все сильнее отзывалось на каждое слово. Она словно снова проживала детство, но теперь рядом с человеком, которому верила всей душой.
Вскоре дорога привела их к лагерному медицинскому пункту. Маленький белый домик, аккуратные занавески в окнах.
— Здесь, конечно, не как в городской больнице, — заметил Коля, улыбнувшись. — Но всегда есть дежурный врач и медсестра. Ох, Нина, в прошлом году тут такая история любви развернулась. Один вожатый себе подмышку чем-то пробил. Ты знаешь, я сам видел. Так страшно. Крови нет, а дыра зияет. Как он умудрился? Ума не приложу. Так вот пришел сюда сам: бледный, испуганный. А тут Венера… она только четвертый курс мединститута закончила, решила подработать. Врача как раз не было в тот день, в город уехала, что-то там случилось у нее. В общем, Венера одна на хозяйстве, так сказать. И ты представляешь, Нина! Сама зашила Андрею эту рану. Приняла решение не ехать в город — ведь далеко! Сто километров. Оставила его в медпункте, перевязки делала, наблюдала. Ну и любовь у них приключилась. Поженились они в октябре. Венерка беременная, не приедут нынче. Вот так, Нина. Тут и семьи складываются.
— Какая романтичная история! — Нина крепче сжала руку Коли.
А чуть дальше виднелся амфитеатр с деревянными скамьями.
— Вот здесь проходят самые главные вечера, — тихо сказал Коля. — Когда все собираются, звезды над головой, и начинается концерт или костер дружбы. Тут мы проводим открытие и закрытие лагерной смены.
Нина вздохнула:
— Коля, ты счастливый. Ты все это каждый год видишь, участвуешь в этом!
— Как ты догадалась?
— О чем?
— Что участвую!
Нина удивленно пожала плечами:
— Не знаю, просто сказала. А ты участвуешь?
— Нина, конечно. Это одно из самых моих любимых занятий здесь. На день Нептуна я играю главную роль! Обязательно с Виктором Иванычем, это физрук, ставим сценку на открытие, закрытие, день именинника.
— Да ты что! — восхитилась Нина.
— Да. Потому и держусь за это место. Здесь я напитываюсь так, как нигде невозможно.
Они вышли к круглой площадке, где раньше разводили костры. Теперь здесь был каменный круг и лавки по периметру.
— Видишь, костры каждый день запретили, только на открытие-закрытие. — улыбнулся Коля. — Но дети все равно собираются, поют песни, играют. И это тоже прекрасно.
Нина присела на лавку, оглянулась вокруг и вдруг сказала:
— Коля, я понимаю тебя. Здесь все дышит жизнью, счастьем, молодостью, силой, любовью. У меня сердце стучит!
…Они шли по аллее, и вдруг теплый июньский воздух прорезал знакомый до боли мотив. Гитара, мужской голос, и вслед ему подтянулись другие — звонкие, молодые.
«Милая моя, солнышко лесное…»
Нина остановилась как вкопанная.
— Коля… — прошептала она. — Ты слышишь?.. Эту песню до сих пор поют?..
Он улыбнулся, кивнул.
— Конечно, Нина. Есть вещи, которые никогда не стареют и не забываются. Пойдем, я тебя познакомлю с моими друзьями.
Они подошли ближе. На деревянной палубе корпуса сидели за большим деревянным столом мужчины и женщины. Перед ними, положив ногу на ногу, — мужчина лет пятидесяти, в простой клетчатой рубашке с закатанными рукавами. В руках у него была старая гитара, струны которой звенели чисто и душевно. На столике рядом — чай, лепешки, вино, фрукты: скромно, но по-домашнему уютно.
Когда песня закончилась, все рассмеялись, кто-то хлопнул в ладоши. И тут один из мужчин заметил Николая.
— О-о, Коля! — крикнул он радостно. — Здорово, что пришли! Давайте, присаживайтесь.
Сразу несколько голосов подхватили:
— Здравствуйте, Николай.
— Здорово, Коля!
— Привет, Колян.
Коля шагнул вперед, широко улыбаясь:
— Добрый вечер, ребята. Вот, хочу вас познакомить. Это Нина… моя близкая подруга.
Нина почувствовала, как на нее разом устремились теплые взгляды. Никто не спрашивал лишнего, никто не удивлялся, не косился, не перешептывался, напротив, в этой простой встрече было столько уважения и доброжелательности, что у нее защемило сердце.
На столе вмиг появились стаканы, тарелки для них.
Один из мужчин встал, протянул руку:
— Очень приятно, Нина. Присаживайтесь к нам. У нас тут все просто, почти по-семейному. По-другому в горах не получается. Горы сближают и обнажают все достоинства и недостатки.
Нина чуть замялась, но Коля мягко подтолкнул ее, и они вместе присели к столу.
Нина старалась скрыть волнение, но внутри ее переполняло странное чувство — словно она вернулась в юность, где все было впереди и ничего еще не потеряно.
Гитарист уже снова перебирал струны.
— Ну что, продолжим? — спросил он, и разом посыпались голоса:
— Давайте «Зонтики»!
— Нет, «Ковыляй потихонечку»!
— Витя, про цыгана спой.
Смеялись, спорили, а потом все-таки пришли к согласию и запели.
Нина сидела, слушала и вдруг поймала себя на том, что губы сами шевелятся, вспоминая слова. Она не думала, что все это хранится где-то внутри нее, словно спящая часть души, а люди помнят и до сих пор поют.
— Далеко у речки рос кудрявый клен,
В белую березу был тот клен влюблен.
И когда над речкой вечер наступал,
Он слова березе нежные шептал:
– Белая береза, я тебя люблю!
Протяни мне ветку тонкую свою,
Без любви, без ласки пропадаю я,
Белая береза, ты любовь моя!
Нина вспомнила, как она услышала эту песню впервые. В параллельном классе учился мальчик Мирослав. Вдруг он начал на переменах подходить к ребятам из ее класса, играть с ними в футбол после уроков. А когда их класс собрался в поход, то Мирослав попросился с ними. Классный руководитель Эдуард Дмитриевич охотно согласился. Мирослав пришел в пункт сбора с гитарой.
Когда сделали привал, то он принялся перебирать струны. Вот тогда он и запел песню про березу. И Нина посмотрела на него совсем по-другому.
Ей нравились ребята, которые были не такие как все. А Мирослав в тот день ей показался особенным.
Голос у него был красивый, чистый, уже почти как у настоящего мужчины, чуть с хрипотцой.
Потом был обед: все достали свои припасы и дружно принялись их уничтожать. А потом Мирослав, смущаясь, позвал Нину гулять, и она согласилась.
Сначала молчали, а потом он начал рассказывать какую-то веселую историю, Нина смеялась…
«Боже, как давно это было…»
Потом они вернулись к костру, и Нина, преодолев смущение, попросила парня спеть еще…
Когда вернулись в город, Мирослав покраснел и что-то тихо промолвил, Нина не расслышала и переспросила:
— Что ты сказал?
А он как-то весь сжался и попросил чуть громче:
— Нина, дай, пожалуйста, свой номер телефона.
Все внутри Нины ликовало, но она сдержала свои чувства и небрежно спросила:
— Запомнишь?
Мирослав, не веря своему счастью, быстро кивнул.
Встречались весь девятый и десятый класс. Именно с ним Нина познала первый поцелуй и бабочек в животе, именно он стал ее первым мужчиной, а она его женщиной. Они строили планы, хотели быть вместе всю жизнь…
Но сразу после школы его забрали в армию.
— Нина, ты будешь меня ждать?
Она плакала, захлебываясь слезами, не могла вымолвить ни слова.
Из армии он не вернулся. Погиб в Афганистане…
Татьяна Алимова