оглавление канала, часть 1-я
Юрка дернулся всем телом, стараясь выскользнуть из сильного захвата. И тут же в самое ухо ему прошептали:
— Тихо. Заметят.
Он замер, тем самым давая понять, что понял. Захват ослаб, и он резко оглянулся. В сгустившихся сумерках было трудно разглядеть человека, который застыл позади них. Но он его сразу узнал по дурацкому хвостику, торчавшему на затылке. Что за блажь — мужику отращивать волосы, да ещё хвостик завязывать, как у девчонки?!
Татьяна, как ни странно, вела себя намного спокойнее. Не визжала, не пищала, не таращилась испуганно на человека, который, не обращая уже внимания на них, пристально смотрел на дорогу. Просто замерла неподвижно, словно птичка, заметившая в небе ястреба.
А человек прошептал едва слышно, непонятное:
— Ну, старый козёл! Никак не уймётся! — И потом, обращаясь к ребятам: — Тихо, за мной! — И тут же стал отползать назад, в самую гущу молодых елей.
Уже через минуту они промокли до нитки. Холодные капли с хвои сыпались на них со всех сторон, заставляя тело подрагивать от ледяного прикосновения. Сгущающиеся фиолетово-черные сумерки были для них хорошим прикрытием. Юрка, было, хотел задать вопрос — что этот тип тут делает и как он, вообще, их нашёл, — но, будто почувствовав это, парень обернулся и прижал указательный палец к губам, мол, тихо.
Юрик покосился на подругу. Татьяна, сосредоточенно нахмурившись, старательно обходила очередное колючее препятствие и, кажется, не испытывала ни малейшего сомнения по поводу того, что они идут непонятно за кем и непонятно куда.
Так они пробирались по тёмному лесу ещё минут тридцать. Юрка только диву давался, как этот «хвостатый» не разбил до сих пор себе лоб об очередной ствол дерева и не переломал ноги на выступающих камнях и глубоких рытвинах, которых здесь было в достатке.
Тяжело дыша, они остановились на небольшой прогалине. Наклонившись вперёд, уперев руки в колени, Юрка прохрипел:
— Ну, и откуда ты тут взялся?
Парень в ответ только усмехнулся, оставив вопрос без ответа. «Догадайся, мол, сама», — что называется.
Юрик начал злиться. Распрямившись, он поддёрнул лямки рюкзака на плечах и собрался уже высказать, что он думает о «хвостатых» парнях, которые мнят о себе бог знает что. Но тут встряла Татьяна. Не обращая внимания на сердитый вид друга, всё ещё тяжело дыша, она спросила:
— Кто эти, там, на дороге? И чего им от нас надо?
Юрик поразился (в очередной раз) способностям подруги сразу улавливать самую суть происходящего. Ей всё равно было, откуда тут взялся этот парень. Её прагматичный мозг сразу выцепил главное: опасность исходила от тех, на дороге. Значит, нужно выяснить источник этой самой опасности, а всё остальное, менее важное, можно и «на потом» отложить.
Судя по всему, парень был того же мнения о девушке, что и Юрик, потому что ответил ей:
— Это люди Акки. Для чего ему нужны вы — я пока не знаю. Но скоро и это прояснится. А пока ступайте за мной, и как можно тише. Те, на дороге, скорее всего, в лес не сунутся, но кто их знает. Акка, хоть и урод, но шаманскими штучками владеет неплохо. Но, к счастью, его там с ними не было. Иначе так просто нам уйти бы не удалось.
И, не говоря больше ни слова, он развернулся и скользнул под полог леса.
Юрка только диву давался, как это ловко у него получается — да ещё почти в кромешной темноте. Конечно, Юрик и сам был не промах, и много на что был способен, но так ходить по лесу он всё же не умел. Вот Нюська — та могла.
При воспоминании о пропавшей подруге он тяжело вздохнул. Ему почему-то на мгновение показалось, что пропавшая подруга сейчас с укоризной смотрит на него. Какая-то смертная тоска вдруг навалилась на Юрика, сдавливая горло тяжёлым спазмом.
Татьяна осторожно тронула его за плечо и участливо спросила:
— Юрик, ты как? Что-то болит?
Юрка чуть не разревелся от досады. Они что, все…?! За кого его принимают?! За «маменькиного сыночка»?! Ну, этот, с хвостом, ещё ладно! Но Татьяна-то куда?!
Сжав челюсти, он с трудом выдавил из себя:
— Всё нормально. Нюську вспомнил… Она по лесу гонзать была мастерица, ничуть не хуже этого, как там его…
Татьяна услужливо подсказала:
— Кажется, его зовут Марат. Он друг Сурмы…
Юрка фыркнул:
— Ну да, «друг»… А заодно и друг Иршада, если помнишь. И нашим, и вашим. Разведчик, блин!
Он бы даже самому себе не смог сейчас объяснить, чего он взъелся на этого парня. Ведь, если разобраться, он их спас от тех, что на дороге. Угу… Спас… Ещё нужно разобраться, от чего и от кого он их спас.
Но, как бы он ни сердился, приходилось признать, что Марат появился очень своевременно. От тех, что устроили завал на дороге (а в том, что этот завал был подстроен, Юрик не сомневался), он всей кожей ощущал исходящую опасность. Она словно густое туманное облако расползалась по дороге там, перед автобусом.
Ладно… Парень ловок. Нужно уйти от этого места подальше, а там разберёмся, что он задумал и чей он друг!
И, не говоря больше ни слова, он решительно шагнул вслед за Маратом.
Через некоторое время они вышли на берег неширокой, говорливой реки, названия которой он не знал. Здесь было чуточку светлее, и идти по каменистому пологому берегу стало легче. По крайней мере, не нужно было каждую секунду уворачиваться от мокрых ветвей.
Но тут Татьяна начала всё чаще спотыкаться и, наконец, не выдержав, тяжело плюхнулась на сухой кусок «топляка», торчащий из воды, и хрипло выдохнула:
— Всё… Дальше не сделаю ни шага.
Юрка кинулся к девушке, помог снять рюкзак и присел рядом с ней на корточки. Отстегнул от пояса фляжку с водой и молча протянул её.
Татьяна принялась жадно пить. Потом выдохнула и, будто оправдываясь, проговорила:
— Давайте немного передохнём…
Юрик тихонько свистнул, привлекая внимание ушедшего вперёд Марата. Тот подошёл и недовольно буркнул:
— Ну, и что у нас тут за посиделки? Ждёте, когда нас нагонят?
Татьяна жалобно посмотрела на Юрика, словно ожидая от него защиты от беспощадного проводника. Юрик и вступился. С нескрываемым ехидством он пробурчал, глядя на парня снизу вверх:
— Если ты не заметил, она — девчонка. Ей нужен отдых. Не все служили в спецназе…
Марат сначала нахмурился, собираясь что-то резко ответить, но потом передумал. Махнул рукой, буркнув:
— Здесь не самое хорошее место для отдыха. Да и время неподходящее. — А потом, совсем другим, удивительно мягким голосом, обратился к девушке: — Потерпи. Совсем немного осталось. Сейчас до брода дойдём, а на той стороне нас машина ждёт.
Танька обречённо кивнула и с тяжёлым вздохом поднялась на ноги. Юрка, ни слова не говоря, взял её рюкзак, надев его себе на плечи так, что он оказался впереди, став похожим на какое-то неуклюжее животное.
Татьяна тихонько хихикнула:
— Двойная черепаха… — А потом серьёзно добавила: — Спасибо, Юрик. — Потянула за лямку и убеждённо сказала: — Но ты так идти не сможешь. Давай, я сама…
Юрик упрямо мотнул головой:
— Ты и без рюкзака еле ноги передвигаешь. Иди уже… Я справлюсь.
Марат с минуту смотрел на эти расшаркивания и «китайские приседания» ребят, а потом, не говоря ни слова, скинул с плеч свой полупустой рюкзак и протянул руку к Юрке:
— Давай мне. Она права — ты так далеко не уйдёшь. А она возьмёт мой. Он лёгкий.
Юрка неохотно стянул Татьянин рюкзак и протянул его Марату. А потом, взвесив в руке его рюкзак, стоявший на прибрежном камне, коротко сказал, обращаясь к подруге:
— Не тяжёлый.
Вопреки уверениям Марата, что осталось «немного», идти им пришлось ещё с полчаса. Юрка, идущий вслед за Татьяной, уже начал опасаться, как бы она не свалилась в реку при следующем неуклюжем шаге уставших ног. Когда он был уже готов резко осадить этого хвостатого зазнайку, напомнив, что не все «из спецназа», Марат поднял руку, делая знак остановиться.
Затем, осторожно выбирая место, куда поставить ногу, стал спускаться к реке. Помедлив несколько секунд, ребята последовали за ним.
Увидев бурлящую воду, Юрка подумал, что им здесь вброд не перейти. По крайней мере, для Татьяны это будет невыполнимая задача. Мало того, что вода ледяная, так ещё и довольно сильное течение. И, надо полагать, дно не особо напоминало асфальтную дорогу. К тому же, было темно.
Он уже было собрался высказать всё это их проводнику, но тут увидел толстую верёвку, переброшенную с одного берега на другой. Ну да. С верёвкой их шансы, конечно, возрастали, но всё равно просто не будет.
Он посмотрел на подругу. Губы Татьяны были упрямо сжаты, брови нахмурены. Зная её характер, говорить что-то о трудностях перехода ей сейчас было без толку. Всё равно не послушает. Тут они с Нюськой были похожи — обе упёртые, как бараны!
Подтверждая его выводы насчёт её принадлежности к рогатому упрямцу, Татьяна смело шагнула в воду за Маратом, вцепившись обеими руками в натянутую верёвку. Юрка шёл сразу за ней почти вплотную, готовый в любую минуту прийти ей на помощь.
Уже на середине реки ноги у него начало сводить судорогой, но он терпел, боясь даже представить, каково сейчас Таньке.
Едва они выбрались на другую сторону, как Марат заставил их почти бегом подняться на крутой берег. Это помогло им немного согреться, но вымотало окончательно.
Уазик действительно ждал их на небольшой лесной дорожке на той стороне. Марат достал из бокового кармана в дверце обычную металлическую фляжку и протянул её Юрке, проворчав:
— Это спирт. Разотрите ноги. И немного глотните. Не хватало ещё мне с больными возиться… — Не дожидаясь ответа, сам направился к нетолстому деревцу, за которое был привязан другой конец верёвки.
Юрик было собрался ему резко ответить что-то типа «сам не простудись», но, глянув на чокающую от холода зубами Таньку, которая уже размазывалась, привалившись к дверце машины, смолчал.
Усадил её на сиденье, стянул мокрые ботинки и носки и стал растирать ступни спиртом из фляжки. Потом натянул ей на ноги свои шерстяные носки, которые запасливо захватил с собой.
Помог залезть ей на заднее сиденье УАЗика, где, к его радости, обнаружилось обычное солдатское шерстяное одеяло мышиного цвета. Укутав девушку как следует, принялся за себя.
Для начала сделал пару глотков из фляжки, потом снял мокрую обувь и босым забрался на переднее пассажирское сиденье.
Марат, покончив возиться с верёвкой, завёл мотор, и они осторожно, не включая фар, поехали по небольшой грунтовой дорожке, едва заметной среди разросшегося низкого кустарника по берегу реки.
Татьяна, согревшись под одеялом, сразу же задремала. А Юрик подступил к Марату с вопросами. Вполголоса спросил, косясь на спящую девушку:
— Ну… и как ты нас нашёл, герой?
Несмотря на все старания, он не сумел скрыть лёгкой язвительности.
Парень, не отрывая внимательного взгляда от дороги, с усмешкой ответил вопросом на вопрос:
— А что, разве вы прятались? — Услышав, как рассерженно засопел Юрик, поспешно прибавил: — Да не сопи ты, как барсук в норе. Найти вас было не особо сложно. Но когда понял, что за вами следят, решил немного повременить с появлением. Хотелось понять, что этому старому бармалею от вас понадобилось…
Юрка, не удержавшись, фыркнул:
— Ну и как, понял? Поделись. А то я до сих пор в толк не возьму, чего он к нам прицепился. Никаких тайн мы не знаем. Иршада больше нет. — И добавил хмуро: — …Как и Нюськи. Она бы ему бородёнку-то повыщипала. Уж точно, церемониться бы не стала.
Марат быстро глянул на своего пассажира и опять напряжённо уставился на дорогу. Проговорил почти доброжелательно:
— Выщипать ему бородёнку, как ты выразился — не проблема. Проблема понять, что он задумал. — И закончил разочарованно: — А этого я пока, увы, не понял. Одна надежда, что Сурма разберётся.
Юрка обрадованно вскинулся:
— Так мы к нему едем? — И, не дожидаясь ответа, добавил извиняющимся тоном: — Так сразу бы и сказал! А то я уж было подумал… — Он не закончил. Потому что и сам не знал, что же именно он подумал.