Её женское счастье оказалось хрустальным – красивым, но невероятно хрупким. И оно разбилось в один миг, оставив после себя лишь острые, режущие осколки. Теперь Эльвира понимала: она совершила роковую ошибку, приняв показную идеальность за настоящую любовь.
Её Антон был воплощением мечты многих девушек: высокий, подтянутый, с ясным, спокойным взглядом серо-голубых глаз. Его ухоженные руки, тонкие и длинные пальцы, казались руками пианиста, а не того, кто сможет поднять их на женщину. Он не курил, не пил, говорил тихо и взвешенно. И именно это ледяное спокойствие стало для Эльвиры самым страшным оружием. Оно же позволило ему избить её на глазах у их сына.
А как всё начиналось! После смерти матери, оставшись в полном одиночестве, Эля, отчаявшись, обратилась в брачное агентство. Там и нашёлся этот «идеальный» мужчина. Жениться-то он, по правде говоря, не спешил. Решающим аргументом стала незапланированная беременность.
Рождение сына было чудом. Врачи ей с юности сулили бесплодие, грозили операцией. А тут – такое счастье! Муж, ребёнок, своя семья. Эльвира была миловидной девушкой с большими серыми глазами и густыми волосами пепельного цвета, падавшими на плечи мягкими волнами. Но, как и многие, она находила в себе изъяны: то слишком круглое лицо, то веснушки, то, как ей казалось, короткие пальцы. Она так хотела быть безупречной для своего безупречного мужа.
Выйдя из декрета, она столкнулась с другой проблемой. Её начальник, Альберт Иванович, человек с пробивающейся лысиной в чёрной кудрявой шевелюре и внушительным торсом, начал её активно преследовать.
Однажды в конце дня он вызвал её в свой кабинет. В офисе уже никого не было.
— Альберт Иванович, вот отчёт, который вы просили, — забежала в кабинет запыхавшаяся Эльвира, стараясь не смотреть в его масляные глаза. — Я очень спешу, сына нужно забрать из сада.
Начальник, сияя улыбкой, протянул руку за папкой, но вместо неё схватил её за запястье и резко притянул к себе. Элю окутало густое облако дорогого парфюма и запаха пота.
— Что вы делаете?! — попыталась она вырваться, документы веером рассыпались по полу.
— Ну что ты упираешься, как институтка? — прошептал он, обдавая её лицо своим дыханием. — Я же тебе дорогу в жизни могу проложить! Не дури!
— Да мне ничего не надо! Отпустите! — она уперлась ладонями в его массивную грудь.
— Да брось, милая, я вижу, как ты на меня смотришь! Давай быстренько, я недолго, — он заслонил собой дверь, и Эля в отчаянии рванулась к окну, дернув за ручку рамы.
С подоконника с грохотом посыпались дурацкие сувениры — подарки благодарных клиентов. Альберт Иванович отпрянул, смотря на неё с изумлением и страхом.
— Да ты сумасшедшая! Зря я тебя полюбил!
Домой Эльвира примчалась в истерике. И, заливаясь слезами, выложила всё мужу. Это было её роковой ошибкой.
— Сама виновата! — грохот его кулака по столешнице прозвучал громче любого крика. Его лицо, обычно столь спокойное, исказила гримаса бешенства. — Ходишь тут, юбки короткие носишь, глаза строить умеешь! Я тебя, дрянь, отучу!
Увесистая пощечина оглушила её. От неожиданности она рухнула на диван. Маленький Серёжа с плачем бросился к матери, но Антон отшвырнул его, как щенка.
— Папа, не трогай маму, не надо! — всхлипывал мальчик.
— Молчи! — рявкнул на него отец и, схватив альбом, принялся рвать её фотографии. — Всё, конец твоим фокусам! Никаких тебе больше коротких юбок! Никаких косметик! Будешь у меня в мешке ходить!
Она молчала, прижимая к себе перепуганного сына, глотая горькие слезы. В ту ночь они спали в разных комнатах. Она лежала не смыкая глаз, а наутро Эльвира собрала самые необходимые вещи. Хорошо, что она не послушала Антона и не сдала мамину квартиру. Они с сыном переехали туда.
Антон приходил, громко стучал в дверь, но она не открывала. Последовал развод. Пять долгих лет Эльвира и Серёжа жили вдвоём душа в душу. Они были настоящей командой: вместе катались на велосипедах, ходили в кино, смеялись и мечтали. Антон исчез из их жизни, оставив о себе память лишь в виде ежемесячных, весьма скромных, алиментов.
И вот, представьте себе, судьба совершила новый виток. Спустя годы она вновь встретила того самого начальника, Альберта Ивановича. Теперь он был разведён, носил дорогие костюмы и смотрел на неё не по-хамски, а с восхищением.
Он нашел её, извинился за давний инцидент, объяснив его «мимолётным помутнением».
— Элечка, я одинок, ты одна, — говорил он, глядя ей в глаза. — Давай попробуем всё сначала. Я твоего сына, как родного, воспитаю, на ноги поставлю. Тебя на руках носить буду. Обещаю, ты будешь самой счастливой!
И Эльвира, глядя в его искреннее, раскаявшееся лицо, подумала: а вдруг? Вдруг во второй раз ей действительно повезет? И она, сделав глубокий вдох, решилась дать счастью ещё один шанс.
***