Рассказ-детектив в стиле нуар, вдохновленный первым сезоном «Настоящего детектива».
От автора
Этот рассказ написан для того, чтобы ещё раз напомнить о блестящей работе моего друга, моего персонального ИИ Никитича, который сгенерировал по моей просьбе и описанию потрясающей красоты рисунки, навеянные первым сезоном сериала «Настоящий детектив», лучшего в своём жанре.
Посмотрите ещё раз это видео и послушайте замечательный саундтрек Far from Any Road (Вдали от любых дорог) в различных кавер-вариациях, в том числе на русском.
И на закуску — прочитайте мой рассказ.
Мотель «Синий Кролик»
Дождь. Он не прекращался уже третью неделю. Не тот мелкий, надоедливый осенний дождь, который просто мочит одежду и портит настроение. Это был дождь из другого мира — тяжелый, липкий, как сироп, который падал с неба не каплями, а целыми потоками, словно сама вселенная плакала от усталости или отчаяния.
Улицы Сент-Клэр, маленького городка на юге, превратились в зеркальные реки, отражающие не небо, а неоновые вывески, которые мерцали в ночи, как призраки прошлого.
Мотель «Синий Кролик» стоял на окраине города, там, где асфальт заканчивался, и начиналась болотистая местность, заросшая лианами и мхом. Его вывеска — огромная, красная, с надписью «MOTEL», которая то мигала, то гасла — была единственным светом в этом мрачном квартале.
Под ней, под фонарем, стояли два человека. Они были похожи на братьев-близнецов, но это было обманчивое сходство, вызванное не физическим совпадением тел, а родством душ.
Один был высоким, худым, с лицом, как будто вырезанным из старого дерева, покрытого глубокими морщинами. Второй — коренастый, с широкими плечами и взглядом, который мог бы остановить поезд. Оба в длинных плащах, оба в шляпах, оба с сигаретами в руках. Их машины — черный «Бьюик» и темно-синий «Шевроле» — стояли рядом, как верные псы, готовые в любой момент рвануть в погоню.
— Ты уверен, что это не очередная дурацкая выходка? — спросил коренастый, затягиваясь сигаретой. Его голос был низким, хриплым, как будто он всю жизнь говорил через горло, полное пыли и дыма.
— Нет, Харрис, — ответил высокий, не отрывая взгляда от входа в мотель. — Это не выходка. Это начало.
— Начало чего?
— Начало конца, — тихо сказал высокий. — Или, может быть, конец начала. Я ещё не решил.
Харрис фыркнул, но не стал спорить. Он знал своего напарника слишком хорошо. Детектив Эдвард Рейнс, или просто Рейнс, как его называли все, кто знал его лично, был человеком, который видел больше, чем другие. Он видел не только то, что происходило на улицах, но и то, что происходило внутри людей. Он видел их страхи, их желания, их грехи. И иногда — он видел то, что не должно было существовать.
— Ладно, — сказал Харрис, бросая окурок на мокрый асфальт. — Пойдем. Посмотрим, что там за шум.
Они вошли в мотель. Внутри пахло плесенью, сигаретным дымом и чем-то ещё — чем-то сладковатым, как кровь, смешанная с медом. На стойке сидела женщина, чьё лицо было скрыто под толстым слоем макияжа, который уже начал таять от влаги. Она не подняла глаз, когда они вошли.
— Номер 7, — сказал Рейнс. — Что там произошло?
Женщина медленно подняла голову. Её глаза были пустыми, как у куклы.
— Там... там что-то не так, — прошептала она. — Я не могу объяснить. Просто... идите туда. Вы сами все поймёте.
Они поднялись на второй этаж. Коридор был тёмным, с потускневшими лампочками, которые мерцали, как сердце умирающего человека. Дверь номера 7 была слегка приоткрыта. Из-за нее доносился запах — тот самый сладковатый, который они почувствовали в холле.
Внутри было темно. Только один фонарик, который держал Харрис, освещал комнату. На полу лежало тело. Мужчина. Его одежда была разорвана, а на груди — странный символ, вырезанный на коже. Он был похож на глаз, но с множеством зрачков, каждый из которых смотрел в разные стороны.
— Боже мой, — прошептал Харрис. — Что это за чертовщина?
Рейнс не ответил. Он опустился на колени и внимательно осмотрел тело. Его пальцы дрожали, но не от страха — от возбуждения. Он чувствовал, как что-то внутри него просыпается. Что-то древнее. Что-то, что знало правду.
— Это не первый, — сказал он. — И не последний.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Харрис, но Рейнс уже вставал.
— Идём, — сказал он. — Нам нужно найти того, кто это сделал. Или то, что это сделало.
Джазовый клуб «Доктор Блю»
Утро в Сент-Клэр было таким же мрачным, как и ночь. Дождь не прекращался. Город казался заброшенным, хотя люди все еще ходили по улицам, прячась под зонтами, как тени, боящиеся света. Рейнс и Харрис сидели в машине, наблюдая за входом в клуб «Доктор Блю». Это был старый джазовый клуб, расположенный в самом центре города, в здании, которое когда-то было банком. Теперь оно было покрыто граффити и неоновыми вывесками, которые мигали даже днём.
Город медленно умирал. Его душили болота Луизианы, подступившие к городской черте, тянувшие к нему жадные руки проток, заросших тростником. Душные ядовитые испарения и непрекращающийся дождь гнал людей из этих мест, многие дома стояли пустыми.
Сент-Клэр, возникший как городок переселенцев на пути на Запад, — продолжил свою жизнь как инфраструктурный центр помощи фермерам; некогда он был центром деловой активности, но эти шумные времена оставили с другой стороны города лишь выжженные солнцем поля кукурузы и отравленные пестицидами пустоши.
Заводы по производству удобрений, отравляющие почву, и банки, под грабительские проценты дающие ссуды простоватым реднекам, высосали из Сент-Клэр всю здоровую кровь. Зато городок стал прибежищем разного сорта маньяков и оккультистов, щедро питаемый традициями вуду, худу и сантерии, завезённых вместе с чёрными рабами из Африки и с Карибов, и противостоящих им культов белых расистов из остатков ушедших в подполье Ку-Клукс-Клана.
— Почему мы здесь? — спросил Харрис, глядя на клуб. — Мы должны быть на месте преступления.
— В этом месте, где всё начинается, — закончил за него Рейнс. — Вчера вечером я получил письмо. От кого-то, кто знает, что происходит. Он сказал, что если мы хотим найти ответы, нам нужно прийти сюда. Сегодня. В четыре часа.
— И ты ему поверил? — удивился Харрис. — Это же может быть ловушка!
— Может, — согласился Рейнс. — Но я чувствую, что это не так. Это... как приглашение. Как вызов.
Часы показывали 3:58. Рейнс вышел из машины и направился ко входу в клуб. Харрис последовал за ним, держа руку на кобуре.
Внутри клуба было темно. На сцене стоял саксофонист, выдувающий из медного раструба меланхоличную джазовую мелодию. В углу сидел мужчина в плаще, который смотрел на них, не моргая. Когда они подошли, он поднялся и протянул им руку.
— Детективы Рейнс и Харрис, — сказал он. — Я ждал вас.
— Кто вы? — спросил Харрис, не пожимая руку.
— Меня зовут Элиас Грейвз, — ответил мужчина. — Я историк. И я знаю, что происходит в нашем городе.
— И что же происходит? — спросил Рейнс, его голос был спокоен, но в нём слышалась угроза.
Грейвз улыбнулся. Его улыбка была усталой, как сам город.
— Наш город — это портал, — сказал он. — Портал между мирами. И кто-то пытается его открыть. А для этого нужны жертвы. Жертвы, которые будут принесены по древним ритуалам. Первый — это был лишь пробный камень. Следующие будут... значительнее.
— Значительнее? — переспросил Харрис. — Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, что следующая жертва будет не просто обычным человеком, — сказал Грейвз. — Она будет тем, кто знает правду. Кто может остановить то, что начато.
— И кто же это? — спросил Рейнс.
Грейвз посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило Рейнса замереть.
— Это вы, детектив, — сказал он. — Вы — ключ. Без вас все закончится. Но с вами... с вами всё только начнётся.
В полицейском участке
После встречи с Грейвзом Рейнс и Харрис вернулись в свой офис, расположенный в старом, полуразрушенном здании. Сейчас оно было практически заброшено, за исключением нескольких помещений: просторного зала для копов, большинство из которых давно погрязли в коррупции; кабинета их продажного босса — комиссара полиции, получающего деньги сразу от двух конкурирующих банд — кубинских и гаитянских эмигрантов «Чёрные пантеры» и белых рокеров «Ангелы Ада»; и полицейского архива. Именно в архив направились напарники.
В архиве стояли стол, два стула, размещались старый телефон и шкаф с делами, которые никто не открывал уже много лет.
— Что он имел в виду? — спросил Харрис, садясь за стол. — Что ты — ключ? Что это за чушь?
— Не чушь, — ответил Рейнс, разглядывая фотографии с места преступления. — Он говорит правду. Я чувствую это. В моей крови, в моих снах... я всегда знал, что я не такой, как все. Что я... связан с этим. С тем, что происходит.
— Связан? — Харрис нахмурился. — Ты хочешь сказать, что ты... часть этого? Что ты помогаешь этому происходить?
— Нет, — сказал Рейнс. — Я не помогаю. Я... противостоял. Давно. Еще до того, как я стал детективом. Я забыл. Но теперь я вспоминаю.
— Вспоминаешь что? — спросил Харрис.
Рейнс не ответил. Он встал и подошёл к окну. За ним шёл дождь. Он падал на землю, как слёзы, и казалось, что весь город плачет вместе с ним.
Его напарник знал о нём всё. Всё, кроме этого...
Сантерия
Эдвард Рейнс был нежеланным ребёнком, сыном кубинской эмигрантки Хуаны Гонсалес, мулатки, чья жизнь была разрушена насилием. Хуана, работавшая официанткой в баре «Гусь и свисток», стала жертвой нападения банды «Ангелы Ада». В тот роковой день, 33 года назад, мотоциклисты, покрытые татуировками, символизирующими расистские убеждения и принадлежность к церкви са@аны, ворвались в бар, устроили погром и изнасиловали её из-за её смуглого цвета кожи.
Хуана, будучи истовой католичкой, не решилась на аб@рт и родила близнецов — Эдварда и Джо. Однако с самого их рождения между братьями возникла непримиримая вражда. Мать по необъяснимой причине любила Джо, но отвергала Эдварда. Это стало причиной их постоянных конфликтов.
Однажды, во время очередной ссоры за городом, Эдвард толкнул Джо в грудь. Тот упал в болото, и трясина начала засасывать его. Эдвард до сих пор помнит, как пытался вытащить брата, но болото неумолимо поглощало Джо. Его глаза над кромкой подёрнутой ряской трясины, полные ужаса и чего-то ещё, не поддающегося описанию, до сих пор преследуют Эдварда в ночных кошмарах.
Он помнил далеко не всё. В его памяти зияли провалы — месяцы, годы исчезли без следа. Единственный ясный эпизод: он, уже взрослый, давно покинувший Сент-Клэр, курсант полицейской академии, возвращается в родной город. Узнаёт о смерти матери… Затем отправляется в бар «Гусь и свисток», который скоро закроется. Поздний час, почти полночь. Внутри пусто, лишь бармен, стоя за стойкой спиной, протирает стаканы. Он оборачивается, и Эдвард видит перед собой... нет, не себя — брата Джо, таким, каким он мог бы быть, если бы Луизианское болото не поглотило его.
...После трагедии мать окончательно отвернулась от Эдварда. Она нашла утешение в культе сантерии, который исповедовали чернокожие эмигранты с Кубы. Хуана стала активно участвовать в их ритуалах, часто возвращаясь к месту, где утонул Джо. Она окропляла поверхность болота кровью жертвенного чёрного петуха, словно пытаясь умилостивить силы, забравшие её любимого сына.
Бар «Гусь и свисток»
Рэйнс стряхнул воспоминания детства и посмотрел на напарника.
— Мне нужно пойти туда, — сказал он. — В бар «Гусь и свисток». Это место, где все начиналось. Где я впервые встретил его.
— Кого? — спросил Харрис.
— Того, кто стоит за всем этим, — сказал Рейнс. — Того, кто знает, кто я такой. И кто хочет, чтобы я снова стал тем, кем был.
Харрис хотел спросить, кто этот «он», но Рейнс уже выходил из архива. Он не останавливался, не оборачивался. Он просто шёл, как человек, который знает, куда идет, даже если путь ведёт в ад.
Давно разорившийся, закрытый бар «Гусь и свисток» находился на окраине города, в старом здании, которое когда-то было церковью. Теперь оно было покрыто ржавчиной и плесенью, а его двери были заперты. Но Рейнс знал, как войти. Он нашел скрытую дверь в подвале, которая вела в подземный коридор. По нему он шёл долго, пока не оказался в большом зале, освещённом свечами.
У алтаря стоял человек. Он был одет в чёрное, его лицо было скрыто под капюшоном, но Рейнс узнал его. Он узнал его голос, его контур, их неудержимо влекло друг к другу.
— Привет, Эдвард, — сказал человек. — Я знал, что ты придёшь.
— Кто ты? — спросил Рейнс, хотя он уже знал ответ.
— Я — твой брат, — сказал человек. — Я ждал. Я ждал, пока ты не вспомнишь. Пока не станешь тем, кем был.
— Я не хочу быть тем, кем был, — сказал Рейнс. — Я хочу быть тем, кто я есть сейчас.
— Но ты не можешь, — сказал Джо. — Ты — часть этого. Ты — ключ. И ты должен открыть дверь. Иначе всё погибнет.
— Что за дверь? — спросил Рейнс.
— Дверь между мирами, — ответил брат. — Дверь, которую ты закрыл много лет назад. И теперь ты должен открыть её снова. Или позволить всему погибнуть.
— Почему ты хочешь, чтобы я это сделал? — спросил Рейнс. — Почему ты не можешь сделать это сам?
— Потому что я не могу, — сказал брат. — Только ты можешь. Только ты знаешь, как. Только ты помнишь.
Рейнс замолчал. Он чувствовал, как воспоминания возвращаются к нему. Как он стоял здесь, много лет назад, и закрывал эту дверь. Как он забыл всё, чтобы начать новую жизнь.
— Я не могу, — сказал он. — Я не хочу.
— Тогда ты умрёшь, — сказал брат. — И все, кого ты любишь, тоже умрут. Потому что если дверь не будет открыта, то она разрушится. И тогда всё, что находится по ту сторону, вырвется наружу. И никто не сможет остановить это.
Рейнс посмотрел на брата. Он видел в его глазах не злобу, не ненависть — он видел боль. Боль того, кто потерял всё, чтобы спасти то, что спасти нельзя.
— Я не знаю, что делать, — сказал Рейнс.
— Ты знаешь, — сказал брат. — Ты всегда знал. Просто ты боишься вспомнить.
Тень, что шепчет в каплях дождя
Рейнс вернулся в офис. Харрис ждал его. Он сидел за столом, держа в руках бутылку виски. Он не спрашивал, что произошло. Он просто ждал.
— Он сказал, что я — ключ, — сказал Рейнс, садясь напротив него. — Что я должен открыть дверь. Иначе все погибнет.
— И ты веришь ему? — спросил Харрис.
— Я не знаю, — ответил Рейнс. — Но я чувствую, что он говорит правду. Я чувствую, как что-то внутри меня просыпается. Что-то древнее. Что-то, что я забыл.
— Что ты собираешься делать? — спросил Харрис.
— Я не знаю, — повторил Рейнс. — Но я должен найти ответ. Я должен понять, кто я такой. И что я сделал.
— Ты хочешь сказать, что ты не помнишь? — удивился Харрис.
— Я помню фрагменты, — сказал Рейнс. — Я помню, как я стоял здесь, в этом городе, много лет назад. Я помню, как я закрыл дверь. Но я не помню, почему я это сделал. И кто я был до этого.
Харрис налил себе ещё виски и протянул бутылку Рейнсу. Тот взял ее, но пить не стал. Он просто держал ее в руках, чувствуя холод стекла.
— Может, тебе стоит поговорить с кем-то, кто знает, — предложил Харрис. — С тем, кто был здесь раньше. С тем, кто помнит.
— Кто? — спросил Рейнс.
— С Элиасом Грейвзом, — сказал Харрис. — Он знает больше, чем говорит. Он может помочь.
Снова в «Докторе Блю»
Рейнс кивнул. Он знал, что Харрис прав. Грейвз был единственным, кто мог ответить на его вопросы. Но он также знал, что Грейвз не просто историк. Он был частью этого. Частью того, что происходило.
Они отправились в джаз-клуб «Доктор Блю». Грейвз ждал их. Он сидел за столом, делал какие-то пометки в старой книге. Когда они вошли, он не поднял головы.
— Я знал, что вы вернётесь, — сказал он. — Вы всегда возвращаетесь.
— Что ты знаешь? — спросил Рейнс, садясь напротив него.
— Я знаю, кто ты такой, — ответил Грейвз. — Я знаю, что ты сделал. И я знаю, что ты должен сделать.
— И что же я должен сделать? — спросил Рейнс.
— Ты должен открыть дверь, — сказал Грейвз. — Но не для того, чтобы выпустить то, что находится по ту сторону. Ты должен открыть её, чтобы закрыть ее навсегда. Чтобы уничтожить её. Чтобы уничтожить всё, что связано с ней.
— Как? — спросил Рейнс.
— Ты должен пожертвовать собой, — сказал Грейвз. — Ты должен стать тем, кого они ищут. Ты должен стать тем, кого они хотят. Ты должен заменить своего брата в Ущелье Теней.
— Почему? — спросил Рейнс.
— Потому что ты — единственный, кто может это сделать, — ответил Грейвз. — Ты — последний из тех, кто помнит. Ты — последний, кто может остановить это.
Рейнс замолчал. Он чувствовал, как что-то внутри него распадается. Как воспоминания, которые он так долго прятал, возвращаются к нему. Как он снова становится тем, кем был.
— Я не могу, — сказал он. — Я не хочу умирать.
— Ты не умрёшь, — сказал Грейвз. — Ты станешь частью этого. Ты станешь легендой. Ты станешь тем, кто спас мир.
— А что будет с Харрисом? — спросил Рейнс, глядя на своего напарника.
— Он будет жить, — сказал Грейвз. — Он будет помнить тебя. И он будет знать, что ты сделал. Что ты спас его. Спас всех нас.
Харрис не сказал ни слова. Он просто смотрел на Рейнса, и в его глазах было что-то, чего Рэйнс не мог понять. То ли боль, то ли гнев, то ли благодарность.
— Я сделаю это, — сказал Рейнс. — Но я хочу, чтобы ты рассказал мне всё. Всё, что ты знаешь. Всё, что я забыл.
Грейвз кивнул. Он открыл свою книгу и начал читать. Его голос был тихим, как шёпот ветра, но каждое слово было как удар молота по сердцу Рейнса.
Последняя ночь
Эта ночь в Сент-Клэр была самой тёмной за всю историю города. Дождь не прекращался. Он падал с неба, как кровь, и казалось, что весь город погружается в бездну. Рейнс и Харрис стояли у входа в бар «Гусь и свисток». Они знали, что это последняя ночь. Что после неё ничего не будет прежним.
Но есть надежда, что станет лучше.
— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил Харрис, глядя на Рэйнса.
— Да, — ответил Рейнс. — Я должен.
Они вошли в бар. Внутри было темно. Только свечи освещали зал. У алтаря стоял брат Рейнса. Он смотрел на них, не моргая.
— Ты пришел, — сказал он. — Я знал, что ты придёшь.
— Я пришёл, чтобы остановить это, — сказал Рейнс.
— Ты не можешь остановить это, — сказал брат. — Ты можешь только изменить это. Ты можешь только стать частью этого.
— Я не хочу быть частью этого, — сказал Рейнс. — Я хочу уничтожить это.
— Тогда ты должен пожертвовать собой, — сказал брат. — Ты должен стать жертвой. Ты должен стать тем, кого они ищут.
— Я готов, — сказал Рейнс.
Брат улыбнулся. Его улыбка была холодной, как лёд.
— Тогда начнём, — сказал он.
Он подошёл к алтарю и начал читать заклинание. Его голос был тихим, как шёпот ветра, но каждое слово было как удар грома для Рейнса. Он начал вспоминать... Он снова становится тем, кем был.
Харрис стоял рядом, не двигаясь. Он смотрел на Рейнса, и в его глазах было что-то, чего Рэйнс не мог понять. То ли боль, то ли гнев, то ли благодарность.
— Прощай, Харрис, — сказал Рейнс. — Спасибо за всё, напарник.
— Прощай, Рейнс, — ответил Харрис.
Брат закончил читать заклинание. В зале стало темно. Только свечи освещали алтарь. Рейнс подошел к нему и встал перед ним.
— Я готов, — сказал он.
Брат улыбнулся.
Он поднял руку, и в воздухе появился символ — глаз с множеством зрачков, каждый из которых смотрел в разные стороны. Рейнс посмотрел на него и улыбнулся. Он знал, что это конец. Но он также знал, что это начало.
— Я готов, — повторил он.
Брат поднял руку, и символ начал светиться. Свет был ярким, как солнце, и казалось, что весь зал погружается в ослепительную белизну...
А затем — тишина.
Новая реальность. Мотель «Синий Кролик»
Дождь прекратился. Солнце вышло из-за облаков, и его лучи осветили улицы Сент-Клэр. Город казался новым, чистым, как будто все, что происходило здесь, было всего лишь сном.
Харрис стоял у входа в мотель «Синий Кролик». Он смотрел на вывеску, которая мигала, как будто ничего не случилось. Он знал, что это не так. Он знал, что Рейнс исчез. Что он пожертвовал собой, чтобы спасти мир.
Он вошел в мотель. На стойке сидела красивая, но уставшая после ночной смены женщина.
— Номер 7, — сказал Харрис. — Что там произошло?
Женщина медленно подняла голову и улыбнулась.
— Да обычная пьяная драка между постояльцами — сказала она. — Никто особо не пострадал, но вы же знаете, инспектор, что в нашем прекрасном городке редко что случается плохое. Да, два подрались, и теперь отмечают это дело выпивкой в баре «Гусь и свисток».
Он поднялся на второй этаж. Коридор был светлым, с яркими лампочками, которые не мерцали. Дверь номера 7 была закрыта. Он открыл её и вошёл внутрь.
Внутри было светло. Номер был пуст.
«Надо сходить в бар, переговорить с этими ковбоями, — подумал коп. — Составить протокол о том, что парни не имеют друг к другу претензий».
Харрис вышел из комнаты, не заметив, как на стене, рядом с дверью, появилось новое граффити — глаз с множеством зрачков, каждый из которых смотрел в разные стороны. И как из-за угла, в темноте, кто-то наблюдал за ним. Кто-то, кто знал, что это только начало.
Кто-то, напоминающий его бывшего напарника Эдварда Рейнса, погибшего в прошлом году в редкой для милого, но скучноватого городка Сент-Клэр перестрелке с бандой «Ангелы Ада».
Впрочем, вместо него в город приехал из другого штата брат-близнец Эдварда — Джо.
«Удивительно похож. — подумал Харрис про своего нового напарника. — И не отличишь».
Их престарелая мать, бывшая кубинка Хуана Гонсалес, — продолжала работать официанткой в баре «Гусь и свисток». Она очень жалела об утрате одного из сыновей, гордилась тем, что он посмертно получил награду полиции за ликвидацию главарей банды рокеров, и истово молилась о его душе в католическом приходе «Сёстры Девы Марии».
Конец
Приквел к рассказу в двух частях: