– Помогите!
Шепчу. Не кричу – шепчу. Потому что понимаю: никого нет. Уже стемнело. Парк пустой. А я... я здесь. Внизу.
В овраге.
Упала минут пять назад. Или десять? Не знаю. Время странно течёт, когда больно. Когда холодно. Когда одна.
Нога подвернулась. Я неудачно упала. Скатилась в овраг. Вниз – метра три, наверное. Может, четыре. Теперь лежу. Смотрю в небо. Оно серое. Безразличное такое.
Телефон. Где телефон?!
Шарю рукой вокруг. Листья мокрые. Земля холодная. Палки какие-то. Телефона нет.
Наверху, наверное. Выпал из кармана, когда падала.
Вот и всё.
– Помогите...
Опять шепчу. Глупо ведь. Надо кричать. Но не могу. Горло сжалось. От страха, что ли. Или от того, что понимаю: кричи – не кричи, всё равно никого.
Восемь вечера. Октябрь. Кто сейчас в парке гуляет?
Я вот. Идиотка. Решила сократить путь.
Почему-то вспомнился наш последний разговор с Максимом. Он тогда сказал:
– Мне нужна пауза.
Вот так. За завтраком. Я бутерброд намазывала маслом. Остановилась. Нож в руке. Масло на ноже.
– Что?
– Пауза. Нам нужна пауза.
– Нам?
– Мне. Мне нужна.
Я положила нож. Бутерброд тоже. Смотрела на него. Семь лет вместе – и вот: пауза ему нужна. Как в кино. Нажал на кнопку – и всё замерло.
– Ты встретил кого-то?
– Нет. Просто... я запутался. Мне нужно разобраться.
Разобраться. Запутался в чём? В нас? В себе? В жизни?
Не спросила. Встала. Ушла в спальню. Собрала сумку. Не много – так, на пару дней. К подруге. Он не останавливал. Сидел на кухне. Доедал мой бутерброд, наверное.
Три дня у Ленки. Она пыталась меня развлекать. Кино. Разговоры о том, что все мужики – козлы. Но я не слушала. Я думала.
Как это – запутался? Мы же вместе запутывались. Вместе распутывались. Это наша жизнь была. Наша общая.
А теперь – его личная. И моя отдельно.
Пауза.
На четвёртый день вернулась домой. Его не было. На столе записка: "Уехал к родителям. Недели на две. Подумаю там". Подумает. Хорошо.
Вечером пошла в магазин – хлеб забыла купить. Решила сократить путь. Через парк пошла. Думала прогуляюсь заодно. Просто так. Чтобы не сидеть в квартире. Не смотреть на его вещи. На диван, где мы по вечерам сидели. Каждый со своим телефоном. Молча. Уже давно молча.
Может, он прав?
Парк рядом. Большой такой. С тропинками. Деревьями. Оврагами.
Иду. Листья под ногами шуршат. Темнеет быстро – октябрь же. Но мне всё равно. Иду и думаю опять про него...
Семь лет.
Первые два года – счастье. Просто счастье. Без вопросов. Мы просыпались вместе и улыбались. Засыпали вместе и обнимались.
Потом... не знаю. Что-то изменилось. Не сразу. Постепенно. Как осень приходит – незаметно сначала. Листочек пожелтел. Ещё один. А потом смотришь – уже зима почти.
Мы стали разные. Или всегда были, просто первые два года не замечали?
Он – молчун. Я – болтушка. Он – домосед. Я – неугомонная. Он любит тишину. Я – музыку громкую.
Раньше это не мешало никому. Мы дополняли друг друга. Я его растормаживала. Он меня успокаивал.
А потом... потом это стало раздражать. Его раздражала моя болтовня. Меня – его молчание. Его – моя музыка. Меня – его тишина.
Семь лет – и мы превратились в соседей. Вежливых. Аккуратных. Чужих.
И вот иду я по тропике. Задумалась. Споткнулась.
Даже не поняла сразу – обо что. Корень какой-то. Или камень. Нога подвернулась. Поехала. Пыталась ухватиться за дерево – не получилось.
Полетела вниз. Овраг.
Приземлилась на бок. Больно. Очень. Лежу. Дышу. Пытаюсь встать – не могу. Нога не слушается. Рука тоже болит. И плечо, кажется.
Темно уже стало совсем.
Холодно.
– Помогите...
Тихо говорю. Понимаю же – бесполезно. Никого рядом нет...
Телефон выпал. Наверху где-то. Значит, всё. Придётся ждать. Утра, наверное. Утром кто-нибудь пройдёт. Найдёт.
Если не замёрзну до утра.
Глупость какая. Лежу в овраге. Одна. А думаю – о нём. О Максиме. О нас.
Пауза.
Слышу шаги. Наверху. По тропе кто-то идёт.
– Помогите! – пытаюсь крикнуть. Голос хриплый.
Тихий. Шаги удаляются. Не услышал.
– Помогите!
Шаги останавливаются.
– Здесь кто-то есть? – мужской голос. Незнакомый.
– Я... я в овраге! Помогите!
Тишина. Потом – свет фонарика в телефоне. Луч скользит по деревьям. Находит меня.
– Вы живы там?!
– Живая... Упала. Не могу встать.
– Сейчас! Я спускаюсь!
Слышу, как он спускается вниз. Осторожно. Ветки трещат.
Вот он рядом. Светит мне в лицо. Выключает фонарик.
– Что болит?
– Нога. Рука вроде тоже.
– Не двигайтесь. Я вызову скорую.
Набирает номер на телефоне. Звонит. Объясняет. Где мы. Что случилось.
– Минут двадцать. Приедут к главному входу – я встречу. Сейчас... – снимает куртку. Накрывает меня. – Потерпите.
– Спасибо...
Сижу рядом. Он молчит. Я тоже. Холодно ему, наверное, без куртки.
– Как вас зовут? – спрашиваю. Чтобы не молчать.
– Игорь.
– Лена.
– Что вы здесь делали, Лена? В такое время. Одна.
– Задумалась… – говорю.
Смотрит на меня. Не верит, видно.
– Плохой день был? – спрашивает тихо.
Киваю.
– Понимаю – говорит. – У меня тоже.
Сидим. Молчим. Холодно. Больно. Страшно немного.
Но уже не так одиноко.
Игорь достаёт термос из рюкзака.
– Чай хотите? Горячий.
– У вас термос с собой?
– Да. Я... я после работы. По вечерам. Один…
Наливает в крышку-кружку. Протягивает мне. Руки трясутся – от холода или от боли, не пойму. Он помогает поднести к губам.
Горячо. Сладко. Живительно.
– Спасибо...
– Не за что.
Садится рядом. Обнимает себя за плечи – замёрз же без куртки.
– Возьмите назад – говорю. – Вам же холодно.
– Вам холоднее. У вас шок. Травма.
– Но вы замёрзнете...
– Переживу.
Пьём молча. То есть я пью. Он просто сидит. Смотрит куда-то вверх. На небо. На деревья. На тьму.
– Вы часто тут гуляете? – спрашиваю. Чтобы отвлечься от боли.
– Почти каждый день. После работы.
– Поздно так?
– Поздно. Когда никого нет.
– Почему?
Молчит. Потом:
– Чтобы думать. Тут хорошо думается. Тихо.
Понимаю его.
– О чём думаете?
Усмехается.
– О жизни. О том, что не получилось. О том, что ещё можно исправить.
– А можно?
– Не знаю пока. Вот хожу – думаю.
Отпиваю ещё глоток. Чай остывает быстро.
– А у меня муж сказал, что ему нужна пауза – говорю вдруг. Сама не понимаю зачем. Незнакомому человеку. В овраге. Ночью.
Но слова сами вылетают.
– Семь лет вместе. А ему нужна пауза. Чтобы разобраться.
Игорь кивает.
– У меня жена ушла – говорит тихо. – Три месяца назад. Сказала, что любит другого. Что так получилось. Что она не хотела. Но получилось.
– Извините...
– Ничего. Я сам виноват. Не замечал её. Работал много. Приходил поздно. Усталый. Молчал. Она что-то говорила – я молчал. Она предлагала куда-то сходить – я отказывался. Устал, говорил. Завтра, говорил.
Замолкает.
– А завтра не случилось – продолжает. – Она нашла того, кто не устаёт. Кто не откладывает на завтра. Кто с ней разговаривает.
Сижу. Слушаю. Боль в ноге пульсирует. Но я уже почти не замечаю.
– Вы её любите? – спрашиваю.
– Люблю. Теперь понимаю – как сильно. Когда потерял.
– А она?
– Не знаю. Наверное, нет уже. Если бы любила – не ушла бы?
Пожимаю плечами. Больно. Плечо-то тоже ударила.
– Не знаю – говорю честно. – Может, любила. Но устала ждать.
– Ждать чего?
– Внимания. Тепла. Того, что было раньше.
Он смотрит на меня.
– Вы про себя сейчас? Или про неё?
И я понимаю – да. Про себя. Про нас с Максимом.
Я устала ждать. Ждать, когда он оторвётся от своих мыслей. От работы. От тишины. Когда посмотрит на меня. По-настоящему посмотрит. Увидит.
А он, наверное, устал от моей болтовни. От моих попыток его разговорить. Расшевелить. Вернуть того парня, в которого я влюбилась семь лет назад.
– Про себя – признаюсь.
Слышим сирену. Далеко ещё. Но приближается.
– Приехали – говорит Игорь. – Я поднимусь. Встречу их. Покажу, где вы.
Встаёт. Протягивает мне термос.
– Держите. Допейте.
– А вы?
– Я потом. Главное – вас вытащить отсюда.
Карабкается наверх. Ловко так.
Я остаюсь одна. Но уже не страшно. Не так холодно. Куртка его согревает. И чай.
И разговор.
Странно. Упала в овраг. Травмировалась. Могла замёрзнуть. А сейчас думаю не об этом.
Думаю о том, что Игорь сказал. Он не замечал жену. Молчал. Откладывал на завтра. И потерял.
А я? Я что делала? Болтала. Шумела. Требовала внимания. Дёргала Максима постоянно. Растормаживала, как думала. А может, просто раздражала?
Он любит тишину. А я включала музыку. Он любит побыть один. А я лезла с разговорами.
Голоса наверху. Фонари. Игорь спускается. С ним – двое медиков.
– Вот она. Тут.
Суета. Вопросы. Осмотр. Щупают ногу – больно. Щупают руку – терпимо. Плечо – тоже ничего.
– Перелома, похоже, нет, – говорит один. – Но снимок сделать надо. Повезём в травмпункт.
Аккуратно перекладывают на носилки. Поднимают.
Игорь идёт рядом.
Наверху – скорая. Свет. Люди какие-то. Откуда-то взялись.
Загружают меня внутрь.
– Игорь! – зову.
Он подходит к дверям.
– Ваша куртка...
– Оставьте себе пока. Вы замёрзли. Вернёте потом. Когда встретимся.
– Мы же не встретимся. Я не знаю, где вы...
– Встретимся – улыбается. – Я ведь тут каждый день гуляю. Вечером. Когда никого нет.
– Но я... я не скоро смогу сюда прийти. Нога...
– Заживёт. Через месяц-два придёте. Я подожду.
Смотрю на него.
– Расскажите – как там у вас. С паузой. Получилось разобраться или нет.
– А вы тогда расскажете – как там с женой?
– Расскажу. Если хотите слушать.
– Хочу.
Кивает.
Двери закрываются. Скорая отъезжает…
Травмпункт
Рентген. Диагноз: растяжение связок голеностопа, ушиб плеча. Ничего серьёзного. Повезло.
Фиксируют. Обезболивающее. Рекомендации.
На следующий день звоню Ленке. Она приезжает. Забирает меня. Помогает добраться до дома. Укладывает на диван. Укрывает. Суетится.
– Что случилось-то?! Как ты умудрилась?!
Рассказываю. Кратко. Про овраг. Про Игоря.
Она слушает. Качает головой.
– Везучая ты. Мог бы никто не пройти.
– Прошёл – говорю.
– И что теперь?
– Не знаю.
На следующее утро
Звоню Максиму. Долго не берёт трубку. Почти сбросила уже. Но он отвечает.
– Да?
– Привет.
– Привет. Ты как?
– Нормально. Слушай... мне надо с тобой поговорить.
– Я ещё не разобрался...
– Не об этом. Вчера я упала. В овраг. Травмировалась.
Тишина.
– Что?! Ты где?! Как?!
– Дома я. Всё нормально. Растяжение. Заживёт.
– Господи... Что ты делала в овраге?!
– Думала. О нас.
Молчит.
– Макс – говорю тихо. – Я поняла кое-что. Там. В овраге. Когда лежала одна. В темноте.
– Что поняла?
– Что я виновата тоже. Не только ты. Я тоже.
– Лен...
– Подожди. Дай сказать. Семь лет мы были вместе. Но последние годы – каждый сам по себе. Я пыталась тебя расшевелить. Разговорить. А надо было просто принять. Ты такой. Ты любишь тишину. Молчание. Одиночество иногда. А я лезла. Шумела. Требовала.
– Ты не виновата...
– Виновата. Мы оба виноваты. Потому что не слушали друг друга. Я говорила – ты молчал. Ты молчал – я говорила. А надо было наоборот. Мне – замолчать иногда. Тебе – заговорить.
Слышу его дыхание. Тяжёлое.
– Не знаю – говорит наконец. – Не знаю, можно ли это исправить.
– Я тоже не знаю. Но хочу попробовать. Если ты хочешь.
– Хочу. Но боюсь. Получится ли…
– Я тоже боюсь.
Молчим. Оба.
– Приезжай – говорю. – Когда будешь готов. Не сейчас. Через неделю. Две. Сколько нужно. Но приезжай. Мы попробуем. По-другому. Без шума. Без тишины. Посередине как-то.
– Хорошо – говорит тихо. – Приеду.
Кладём трубки.
Две недели дома
Нога заживает медленно. Хожу с палочкой. Ленка приносит продукты. Готовит. Рассказывает новости.
Максим звонит. Каждый день. Спрашивает, как я. Рассказывает, как он. Коротко. Но рассказывает.
Это уже хорошо.
На третьей неделе говорит:
– Я приеду завтра.
– Приезжай. Я буду ждать.
Приезжает вечером. Стоит в дверях. Смотрит на меня. Я на него.
– Привет – говорит.
– Привет.
Заходит. Ставит сумку. Видит куртку на вешалке. Мужскую.
– Это чья?
– Игоря. Того, кто меня нашёл. Надо вернуть.
– А... – кивает. – Понятно.
Проходит на кухню. Я ковыляю следом. С палочкой.
Садимся за стол. Молчим.
– Чай? – спрашиваю.
– Давай.
Ставлю чайник. Достаю чашки. Наши. Со смешными котами. Он дарил на первую годовщину. Разливаю. Сахар. Печенье.
Сидим. Пьём.
– Лен – говорит вдруг. – Я хочу попробовать. Но не знаю как.
– Я тоже не знаю. Но давай попробуем вместе. Попробуем.
Смотрит на меня. Долго.
– Ты изменилась – говорит тихо.
– Пока лежала в овраге о многом поразмыслила – усмехаюсь я.
Улыбается. Впервые за долгое время. По-настоящему.
– Расскажешь? Про овраг?
– Расскажу. Но не сегодня. Сегодня давай просто... посидим. Молча. Вместе.
– Молча?
– Молча. Тебе же нравится тишина.
Кивает. Сидим. Пьём чай. Молчим. И это нормально. Это хорошо даже.
Тишина – не пустота. Тишина – это место, где можно услышать друг друга. Без слов.
Через месяц иду в парк. Вечером. Нога почти зажила. Палочка для страховки.
Максим провожает до входа.
– Ты уверена?
– Уверена. Надо вернуть куртку.
– Хочешь, пойду с тобой?
Качаю головой.
– Нет. Это... это моё. Мне надо самой.
Целует:
– Иди. Я подожду тут.
Иду по тропе. Той самой. Деревья шумят. Листья шуршат.
Овраг. Вот он. Стою на краю. Смотрю вниз. Страшно немного.
Стою. Размышляю…
Мы все падаем. В разные овраги. Каждый в свой. Вопрос – кто рядом окажется. Кто протянет руку. Кто поделится теплом.
– Принесли куртку? – слышу за спиной.
Оборачиваюсь. Игорь. Стоит. Улыбается.
– Да – протягиваю. – Спасибо вам. Очень большое.
Берёт:
– Как нога?
– Зажила почти. А как вы?
– Нормально. Всё так же хожу. Думаю.
– И как? Разобрались?
Качает головой:
– Не совсем. Но понял кое-что. Надо жить дальше. Без неё. Научиться.
– А она?
– Счастлива. Наверное. Не знаю. Не спрашивал.
Стоим. Смотрим на овраг.
– А у вас как? – спрашивает. – С паузой?
– Вернулся. Пробуем по-новому. Не знаем ещё как. Но пробуем.
– Это хорошо.
– Да. Хорошо.
Молчим.
– Спасибо вам большое – говорю. – За всё. За то, что нашли. За то, что не прошли мимо. За чай. За разговор. За то, что... помогли понять.
– Не за что. Мы друг другу помогли. Вы мне тоже.
– Я?
– Вы. Тем, что выслушали. Что не осудили. Что просто были рядом. В тот момент. Когда надо.
Киваю. Протягиваю руку:
– Удачи вам, Игорь. Вы очень хороший человек.
Пожимает.
– Спасибо. И вам удачи, Лена.
Иду обратно. К выходу. Где Максим ждёт. Оборачиваюсь. Игорь стоит. Смотрит на овраг. Думает.
Рано или поздно разберётся. Найдёт свой путь. Из своего оврага.
А я нашла свой. Кажется.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍