И так же легко предположить, что графиню Беатрису, страдавшую какой-то неизбывной и даже иррациональной любовью к Тулузе, наряду с ненавистью к каталонцам (хотя к ним принадлежали и ее первый муж, и ее первый сын), такое поведение оставшегося в живого сына просто взбесило. Она созывает своих дворян, а также иных заинтересованных лиц и 1 апреля 1172 года лишает Бертрана наследства. И отсюда я делаю вывод, что наследником половины графства Бертран всё-таки подразумевался, ведь лишить можно только того, что у человека есть.
Беатриса подтверждает деление Мельгёй на две части. Первая - Дульсе, которая выходит замуж за Раймунда, сына графа Тулузского, а вторая - Эрмиссинде и ее мужу Пьеру-Бермону де Сов, последним с тем условием, что бы они были вассалами Тулузы. При этом важном событии присутствовали сами главные бенефициары - Раймунд V и Пьер-Бермонд де Сов со своим младшим братом, так и вассалы с друзьями графа Тулузского, например, Гийом, один из графов Форкалькье.
Можно сказать, песенка молодого Бертрана была спета. Тут еще и Гийом VII Монпелье потерял к нему всякий интерес. Вдобавок ко всему, сеньор Монпелье за что-то обиделся на каталонцев и вступил в сговор с Раймундом Тулузским. Но почему-то очень быстро передумал и вновь вернулся к прежним покровителям.
В любом случае, Гийом VII в этом же году умер, оставив очень интересное завещание - обязательно займусь его разбором, так как этот феодал в отличии от иных, куда более значительных лиц (например, жившего куда позже короля Англии Эдуарда III) крепко задумался о том, что будет если … Если старший сын умрет без потомства, если второй тоже, и так далее, всё подробно и толково. Пока замечу, что формат был похож на то, что позже назовут «полусалическим». Увы, но в дальнейшем столь мудрое завещание не пригодилось, кое-чего Гийом VII предугадать не смог (да и никто бы не смог в данном случае), а вот почему - это я разберу в планируемой теме «Крах дома Монпелье».
Тут же произошло еще одно событие, независящие от Бертрана Пеле, но ничего хорошего ему так же не принесшее. Умер Пьер-Бермон, муж Эрмессинды и графиня Мельгёй исполнила замечательный финт ушами (извините за, может быть, неуместное выражение). Раз дочь стала вдовой, так пусть она и выходит замуж за молодого Раймунда Тулузского, которому на ту пору было 16 лет. 12 декабря 1172 года, с легкой руки, Беатриса отдает и Эрмиссинду (брак датируется именно 1172 годом) и всё своё графство дому Тулузы. При этом Беатриса устанавливает - если Эрмессинда умрет бездетной, что Мельгёй все равно останется во владении ее мужа, «для покрытия расходов которые он уже понес или понесет в дальнейшем».
Заботливая Беатриса сделала лишь одну щадящую оговорку - Эрмессинда может владеть половиной графства и ею распоряжаться, Эрмессинда может оставить свою долю своему сыну от Пьера-Бермонда, если же этот мальчик не выживет, то половина Эрмессинды потом может перейти только к ее детям от Раймунда, что между строк значит - не дай Бог дочь выйдет замуж в третий раз за кого-нибудь и нарожает с ним детей, никакого графства этим детям, всё только беззаветно любимой Тулузе. Спасибо доброй бабушке, что она хоть своего внука, неназванного сына Эрмессинды, поставила впереди его предполагаемых младших братьев и сестер.
А что же тогда Дульса? Ну, тянуть дальше уже нельзя (тем более, что вы, дорогие читатели, и так уже, наверное, обратили внимание на генеалогическую схему), бедная девочка где-то в этот период умерла в возрасте около 10 лет. Но когда? Вообще, если предположить, что до декабря 1172 года, тогда всё было бы более-менее прилично. У нее ничего не отбирают, просто ее бабушка, лишившись еще и зятя, действует исходя из совершенно новых условий.
Одна невеста молодого Раймунда Тулузского умерла, вот ему другая (тоже моя наследница), у которой внезапно умер муж. (Наша Википедия утверждает, что Беатриса унаследовала половину Мельгёй от своей внучки после ее смерти, но пол источникам я вижу нечто иное).
Продолжение следует…
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017