оглавление канала, часть 1-я
Он осознал себя только тогда, когда прохладный ветер коснулся его лица. Вокруг царила ночь, а он по-прежнему сидел на камне, со всех сторон облепленном плотной подушкой мха. В памяти слабыми тенями остались мгновения, как он шёл, пошатываясь от слабости, по длинному каменному коридору с чадящими факелами на стенах. Перекрёсток миров — словно туманная, колеблющаяся дымка перед глазами, то ли явь, то ли сон. Последнее усилие воли, чтобы оказаться в нужном месте — и всё. На какое-то время он вовсе утратил связь с миром, будто очнулся от сна, больше похожего на смерть.
Марат медленно осмотрелся. Ночь, лес, туман и тёмно-бархатное небо над головой с россыпью звёзд. Млечный Путь, будто зовущая дорога, перечеркнул небо пополам. Он вдохнул полной грудью пахнущий хвоей и осенней прелью воздух. Интересно — это та же самая ночь или уже другая? Казалось бы, простенький вопрос — но он его озадачил. Впереди темнели контуры домика. Он поднялся с камня. Всё тело ещё потряхивало от слабости. Наклонившись, почти не глядя, он отодрал кусок пористого влажного мха с земли и, словно губкой, протёр лицо. Стало немного полегче. Внезапно на него нахлынуло острое чувство потери. Чего? Он не смог бы ответить на этот вопрос даже самому себе. Внезапно ощутил небывалую жажду. В горле пересохло, а язык во рту напоминал кусок наждачной бумаги. Кое-как он добрел до домика. Вокруг по-прежнему не было видно ни одной живой души, будто он остался один в этом лагере. Распахнул дверь и прямо направился в душевую. Вода из крана была тёпловатой, с металлическим привкусом затхлости, но он не обратил на это внимания. Напившись вдоволь, вернулся в комнату и свалился на кровать. Потолок закружился, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Чтобы не видеть этой качки, он прикрыл глаза, проваливаясь в глухой, липкий сон.
В голове раздался тихий шипящий голос: «Пожа-ле-ш-ш-шь…» Марат испуганно распахнул глаза, оглядываясь. Утреннее солнце прокралось сквозь мутное, давно не мытое стекло в комнату. Было сыро и холодно, и это помогло ему окончательно проснуться. Какой сегодня день? Сколько прошло времени с тех пор, как он оказался здесь? Всё тело болело, будто он приходил в себя после тяжёлой болезни. Голова была набита свинцом и всё время клонилась к подушке. Подавляя стон, он поднялся со скрипучей кровати. Так… пора привести себя в порядок. Нужно было смыть с себя это состояние внутренней немощи. Не раздумывая больше, он подхватил полотенце со спинки кровати и решительно направился вон из этого домика, больше напоминающего собачью будку, нежели дом в нормальном его понимании.
Солнце висело мутным пятном над горизонтом, едва просвечивая через серую кисею облаков. По дороге к озеру ему никто не встретился. Или охранники Иршада очень успешно маскировали своё присутствие, или они все куда-то делись, оставив его одного прозябать в этой дыре. Впрочем, этот вопрос волновал его мало. Сбегать он не собирался. Сейчас, когда он прошёл испытание, для него всё только начиналось.
Озеро встретило его спокойной гладью, над которой повисла прозрачная дымка утреннего тумана. Он быстро разделся и с разбега нырнул с головой. Лёд озёрной воды ожёг его, сгоняя окончательно остатки сна. Мощными гребками он погнал тело вперёд. Отплыв от берега на несколько сотен метров, повернул обратно. Выскочил на берег и принялся до красна растирать себя жёстким полотенцем. Натянул на влажное тело одежду и рысью помчался в сторону лагеря. Сердце стучало ровно, словно отмеряя счёт его шагам. Тяжесть, от которой он не мог избавиться после своего похода в другую реальность, исчезла без следа. В теле появилась прежняя лёгкость.
Вокруг по-прежнему не было ни души. Но на крыльце стоял небольшой поднос с завтраком: горячая каша, пара варёных яиц, яблоко и стакан какого-то отвара, от которого поднималось лёгкое облачко пара. Оглядевшись вокруг и не заметив никого, он махнул рукой. «Хочется им играть в прятки — их дело», — подумал он с иронией. Сел тут же на крыльце и с аппетитом позавтракал. Отвар оказался настоем шиповника. Он выпил стакан в несколько больших глотков и почувствовал, что жизнь вновь заиграла всеми красками. Теперь можно было всё как следует обдумать и проанализировать произошедшее с ним.
Прошло несколько дней. От нечего делать Марат обошёл озеро несколько раз, изучил все тропинки вокруг. Несколько раз он приходил к длинному кирпичному зданию, в котором размещались апартаменты главы этой богадельни. Но окна оставались тёмными, пустыми, а на двери висел довольно увесистый амбарный замок. За всё время его маленьких путешествий ему ни разу не удалось засечь слежку. Либо «чёрные» Иршада были профессионалами высокого класса, либо за ним вообще никто не следил. Как первый, так и второй варианты были вполне возможны. Акка тоже куда-то подевался, что его нисколько не огорчало — противный старикашка, да к тому же въедливый, как запах хлорки. Впрочем, подобные рассуждения не сильно занимали его ум. Ему даже пришла мысль предпринять ещё один поход в библиотеку «великого и ужасного». Но тут же перед его взглядом возникал огненный взгляд рептилии, в висках начинала стучать кровь, а в голове звучало её угрожающее шипение: «Пожа-ле-ш-ш-шь…» И желание «прогуляться» по реальностям тут же испарялось.
Кормили его исправно, словно рождественского гуся. Но ему ни разу не удалось засечь того, кто приносил ему еду. Просто на крыльце появлялся очередной поднос, словно по волшебству. Он с иронией думал, что, возможно, подобная пауза была ещё одним его испытанием. С коварного Иршада и такое сталось бы.
Но вот, наконец, в одно утро на крыльце его временного пристанища появился «чёрный». Молча сделал жест рукой, предлагая следовать за собой. Кажется, хозяин всей этой компании вернулся. Марат внутренне подобрался. Сейчас должно было начаться самое интересное.
Иршад встретил его, стоя посреди комнаты, всё так же застеленной яркими коврами. Увидев входящего Марата, старик растянул тонкие губы в подобие улыбки, и старик даже сделал несколько шагов по направлению к юноше, чуть раздвинув руки, словно собираясь его обнять. Борода и седые волосы его были аккуратно подстрижены, и, если бы не простая, невзрачно-серая рабочая одежда, то его можно было бы принять за профессора какого-нибудь престижного учебного заведения.
Марат, коротко поздоровавшись, молча достал из кармана связку ключей и положил их на край стола. Сделал шаг назад и застыл в почтительной позе, чуть склонив голову, как и следовало прилежному ученику. Улыбка сползла с лица старика. Как ни странно, он, вероятно, ожидал от Марата более тёплой встречи. Чуть нахмурившись, Иршад проговорил недовольным голосом:
— Почему ты не открыл тот самый шкаф? Ключ у тебя был…
Марат, подняв голову и глядя прямо в холодные глаза, просто ответил:
— Посчитал, что я ещё не готов постичь то, что там сокрыто.
Иршад вскинул в притворном удивлении брови.
— Неужели тебе не было любопытно? Ты не испытывал соблазна?
Юноша усмехнулся, чуть приподняв краешки губ.
— Любопытство — не самая сильная моя сторона.
Иршад сделал стремительно несколько шагов к нему и, пристально глядя в его глаза, тихо спросил:
— А какая сторона у тебя самая сильная?
От этого тихого голоса, очень напоминающего шипение той проклятущей рептилии, у Марата холодные мурашки хлынули за шиворот. Захотелось отступить, чтобы быть как можно дальше от этих, проникающих в самую душу, пустых прозрачных глаз. Но он сдержался. Ответил так же тихо, с прежней едва заметной усмешкой:
— Терпение…
В комнате повисла пауза. В этой тишине слышно было только биение его сердца. Иршад ещё немного побуравил его взглядом, а потом губы вновь растянулись в подобие улыбки. Он промурлыкал, будто сытый кот:
— Хорошее качество… Полезное. Думаю, из тебя выйдет толк.
Он развернулся и подошёл к столу, несколько мгновений смотрел на связку ключей, а потом одним быстрым движением спрятал их в карман. Не поворачиваясь, проговорил с некоторой долей изумления:
— А знаешь, ты первый за всё время, кому удалось устоять от соблазна заглянуть в тот шкаф.
Это прозвучало как завуалированная похвала. Но Марат особо не впечатлился, понимая, что всё это лишь игра, прелюдия перед чем-то более важным. Иршад повернулся к нему и сделал приглашающий жест, указав на один из стульев. Сам прошёл к своему креслу, налил из стоявшего на столе кувшина в два стакана напиток рубинового цвета. Один стакан пододвинул к своему гостю, предложив:
— Выпей… Это особый настой. Его делают специально только для меня нойды с севера. Он бодрит и просветляет ум. Перед нашим разговором это будет полезно.
Марат послушно взял стакан и пригубил. Напиток был превосходным и по вкусу напоминал клюквенный сок с мёдом. Он сделал ещё пару глотков и сел на стул, внимательно глядя на хозяина комнаты. Иршад говорить не торопился, тянул время. Сложил руки перед собой на столе и внимательно рассматривал свои пальцы, словно искал в рисунке на коже ответы на какие-то свои вопросы. Спустя несколько минут он поднял взгляд на юношу и проговорил устало:
— Запомни, мой мальчик: сила — это власть, а власть — это всегда одиночество. Учись быть одиноким, потому что я чувствую в тебе силу. Она не такого рода, как, скажем, моя. И пока весь твой потенциал сокрыт ото всех. И даже ты сам ещё не ведаешь, на что способен. Но то, что это что-то необыкновенное — я уверен.
Потом, залпом осушив свой стакан, проговорил сухо, совсем другим голосом:
— У меня для тебя будет задание. Очень важное и ответственное.
Марат затаил дыхание. Что ещё ему приготовил этот старик, вызывающий у него странное, двоякое чувство? Иршад продолжил монотонным голосом, глядя прямо перед собой невидящим взглядом:
— Ты должен будешь наблюдать за одним человеком. Это девушка.
Едва заметным движением, будто фокусник, он достал из нагрудного кармана фотографию и кинул её через стол юноше. Марат поймал кусок плотной бумаги и стал его разглядывать. Немного вьющиеся волосы ровными локонами падали на плечи, открытый взгляд тёмных глаз смотрел на кого-то, кого не было видно на этом фото, упрямо сжатые губы, брови плавными дугами чуть приподняты, словно девушка чему-то удивлялась. Обычная девушка, каких Марат встречал много. Но вот разве что взгляд… Он не успел додумать, что особенного в её взгляде, потому что Иршад продолжил:
— Ты должен стать её тенью. Но она не должна тебя заметить. Мне нужно знать всё о ней: как учится, с кем дружит, кого любит, чем увлекается, что нравится из еды, одежды, какие фильмы любит смотреть. В общем — всё, что можно узнать о человеке в нашем мире. Докладывать будешь каждую неделю. Я буду мысленно связываться с тобой… — Он усмехнулся и добавил: — Средствам связи, созданным людьми, я не доверяю.