Вячеслав Молотов вспоминал:
"Гитлер говорит: «Что же получается, какая-то Англия, какие-то острова несчастные владеют половиной мира и хотят весь мир захватить – это же недопустимо! Это несправедливо!»
Я отвечаю, что, конечно, недопустимо, несправедливо, и я ему очень сочувствую.
«Это нельзя считать нормальным», – говорю ему. Он приободрился.
Гитлер: «Вот вам надо иметь выход к теплым морям. Иран, Индия – вот ваша перспектива». Я ему: «А что, это интересная мысль, как вы это себе представляете?» Втягиваю его в разговор, чтобы дать ему возможность выговориться. Для меня это несерьезный разговор, а он с пафосом доказывает, как нужно ликвидировать Англию и толкает нас в Индию через Иран (140 бесед с Молотовым).
Можно подумать, что Молотов действительно разговаривал несерьезно, хотя он не скрывал своего империалистического хищничества
Но давайте абстрагируемся от этого. Представим, что мы ничего не знаем про хищничество Молотова, и он просто играет роль перед Гитлером, провоцируя его. Но разве можно представить, к примеру, Ф.Рузвельта, говорящего подобное, даже с целью спровоцировать кого-то выговориться? И о чем выговориться? Что можно узнать нового из этого разговора? Да ничего. Более того, даже если бы подобная тактика требовалась, у здорового человека должен вырваться ведь комментарий по поводу этого обсуждения в Берлине хотя бы в разговоре с Чуевым. Если ты справедливый человек, стремишься сделать мир лучше, наверное, ты превратишь эту историю в нечто поучительное, выведешь какую-то мораль, предложишь какое-то свое видение.
Мне вспоминается сейчас один имперский генерал-мясник. Не могу найти сейчас точную цитату, воспроизведу по памяти. Александр Суворов так объяснял, почему во время очередной турецкой войны русские не взяли Стамбул: "Почему не взяли Стамбул? Безделица. Пара переходов. Но ветер мирной политики заставил паруса плыть назад".
Каким бы ни был жестоким воякой Суворов, но даже у него вырвался комментарий о миролюбии. У человека, который вырезал Измаил целиком с мирным населением.
Молотов дальше говорит:
"Невысокое понимание советской политики, недалекий человек, но хотел втащить нас в авантюру, а уж когда мы завязнем там, на юге, ему легче станет, там мы от него будем зависеть, когда Англия будет воевать с нами. Надо было быть слишком наивным, чтобы не понимать этого".
Следует обратить внимание, что Молотов говорит не "непонимании советской политики", а о "невысоком ее понимании". Мол, мы не настолько откровенно показываем зубы, что можем воевать просто за теплые моря, мы должны делать вид, что несем освобождение. Но саму идею он осуждает только с той стороны, что она опасна вовлечением в войну Англии и зависимостью от Гитлера.
"А во второй нашей с ним беседе я перешел к своим делам".
Какие могут быть у Молотова дела? У Н.Чемберлена, к примеру, дела могли касаться уговора Гитлера оставить в покое Чехословакию или дать гарантии, что Гитлер не пойдет в агрессии дальше. Но Молотова другие дела:
"Вот вы, мол, нам хорошие страны предлагаете, но, когда в 1939 году к нам приезжал Риббентроп, мы достигли договоренности, что наши границы должны быть спокойными, и ни в Финляндии, ни в Румынии никаких чужих воинских подразделений не должно быть, а вы держите там войска! Он: «Это мелочи».
Не надо огрублять, но между социалистическими и капиталистическими государствами, если они хотят договориться, существует разделение: это ваша сфера влияния, а это наша. Вот с Риббентропом мы и договорились, что границу с Польшей проводим так, а в Финляндии и Румынии никаких иностранных войск. «Зачем вы их держите?» – «Мелочи». – «Как же мы с вами можем говорить о крупных вопросах, когда по второстепенным не можем договориться действовать согласованно?» Он – свое, я – свое. Начал нервничать. Я – настойчиво, в общем, я его допек".
Ленин в свое время нападал на Россию за то, что она разделила Персию с Британией на сферы влияния. Это было оценено Лениным как хищничество. Но для Молотова совершенно нормально не просто существование сфер влияния в независимой стране, а оккупационный распил страны в союзе с нацистами. Это у Молотова это называется: "Между социалистическими и капиталистическими государствами, если они хотят договориться, существует разделение: это ваша сфера влияния, а это наша".