– Катя, ну что ты? – Игорь устало потёр виски. – Я просто сказал тёте Свете, что мы теперь тут живём. Она обрадовалась, захотела посмотреть. Не выгонять же её?
Катя сжала губы, глядя на мужа. Во вокруг царил хаос: стены в грунтовке, пол усыпан строительной пылью, на подоконнике громоздились коробки с плиткой. Их новый дом – двухэтажный, с большими окнами и видом на берёзовую рощу – был мечтой, ради которой они три года копили, отказывая себе во всём. И вот, когда ремонт ещё в самом разгаре, Игорь решил устроить семейный съезд.
– Посмотреть? – переспросила Катя, стараясь не сорваться. – Игорь, у нас тут стройка! Ни одной комнаты толком не готово! Где они спать будут? На матрасах в гостиной? Или на коробках с ламинатом?
Игорь пожал плечами, будто это решало все проблемы. Его тёмные волосы прилипли ко лбу от пота – он весь день таскал мешки с цементом.
– Тётя Света не привередливая, – сказал он. – И она не одна приедет, а с дядей Колей и Сашкой. Ну, знаешь, мой двоюродный брат, строитель. Может, даже поможет нам что-то доделать.
Катя поставила банку с краской на пол так резко, что та звякнула.
– Поможет? – её голос дрожал от сдерживаемого раздражения. – Игорь, мы с тобой всё рассчитали! Каждый рубль! Мы сами хотели этот дом сделать, своими руками. А теперь твоя родня приедет и будет указывать, как нам жить?
– Да никто не будет указывать! – Игорь поднял руки, словно сдаваясь. – Они просто хотят посмотреть, порадоваться за нас.
Катя отвернулась, глядя в окно. За стеклом качались берёзы, и где-то вдалеке блестела река. Этот дом был их с Игорем мечтой ещё со времён, когда они встречались. Они рисовали его в воображении: уютные вечера у камина, детский смех в саду, утренний кофе на террасе. Но сейчас, вместо уюта, Катя чувствовала только усталость и нарастающее чувство, что их мечта ускользает.
– Ты хотя бы спросил меня? – тихо сказала она, не оборачиваясь. – Хоть раз подумал, что я могу быть против?
Игорь замолчал. Она слышала, как он переступил с ноги на ногу, как скрипнула половица под его кроссовками.
– Я не думал, что это так важно, – наконец выдавил он. – Это же моя семья, Катя. Они мне не чужие.
– А я? – она резко повернулась, её глаза блестели. – Я тебе чужая? Это наш дом, Игорь. Наш. А ты превращаешь его в проходной двор!
Он открыл было рот, но тут раздался звук подъезжающей машины. Катя замерла.
– Это ещё кто? – она посмотрела на мужа, чувствуя, как внутри всё холодеет.
Игорь виновато отвёл взгляд.
– Ну... я же сказал. Тётя Света с семьёй. Они, похоже, уже тут.
Катя медленно выдохнула, сжимая кулаки. Она хотела кричать, но вместо этого просто кивнула.
– Отлично, – бросила она. – Пойду встречать твоих гостей.
Тётя Света ворвалась в дом, как ураган. Её громкий голос разносился по пустым комнатам, отражаясь от голых стен.
– Катюша! Игорь! Какой домина! – она раскинула руки, словно собиралась обнять весь первый этаж. – Это ж надо, такой простор! А вид какой! Прямо как в кино!
За ней вошёл дядя Коля – невысокий, коренастый, с мозолистыми руками и выцветшей кепкой на голове. Он молча кивнул Кате, поставил на пол спортивную сумку и сразу начал осматривать стены, будто оценивал качество штукатурки. Последним в дом ввалился Сашка, их сын. Высокий, с небрежной щетиной и в потёртой джинсовке, он выглядел так, будто только что вернулся со стройки.
– Привет, – буркнул он, оглядывая комнату. – Неплохо, Игорь. Только стены кривоваты. Кто вам их ровнял?
Катя почувствовала, как кровь приливает к щекам.
– Мы сами, – холодно ответила она. – Сами всё делаем.
Сашка хмыкнул, но промолчал. Тётя Света, напротив, не умолкала ни на секунду.
– Катюш, а где тут у вас кухня? – она заглянула в соседнюю комнату, где стояли только коробки с посудой и несобранный кухонный гарнитур. – Ой, а это что, вы ещё не всё собрали? Ну ничего, мы поможем!
– Не надо помогать, – Катя старалась говорить спокойно, но её голос предательски дрожал. – Мы с Игорем сами справимся.
– Да какой «сами»! – тётя Света махнула рукой. – У нас Сашка – строитель от бога! Он тебе за день всё сделает, правда, Саш?
Сашка пожал плечами, уже копаясь в коробке с инструментами, которую Игорь зачем-то оставил на виду.
– Я бы тут стены переделал, – заявил он, постукивая по штукатурке. – И плитку на полу лучше другую положить. Эта слишком скользкая.
Катя посмотрела на Игоря, ожидая, что он вмешается, но тот только улыбнулся своей дурацкой обезоруживающей улыбкой.
– Саш, давай не будем торопиться, – сказал он. – Мы с Катей ещё не решили, что с полом делать.
– Ну, я бы на вашем месте... – начал Сашка, но Катя его перебила.
– А мы не на вашем месте, – отрезала она. – Это наш дом, и мы сами решаем, что и как делать.
В комнате повисла неловкая тишина. Тётя Света кашлянула, дядя Коля сделал вид, что изучает потолок, а Сашка только хмыкнул, но больше ничего не сказал.
– Ладно, – тётя Света хлопнула в ладоши. – Где тут у вас чайник? Поехали-то рано, проголодались. Катюш, у тебя что-нибудь вкусненькое есть?
Катя почувствовала, как внутри всё кипит. Она хотела сказать, что у них нет ни чайника, ни «вкусненького», потому что они живут на стройке, а не в ресторане. Но вместо этого просто указала на коробку с продуктами.
– Там чай в пакетиках и печенье, – сухо сказала она. – Располагайтесь.
К вечеру дом превратился в хаос. Тётя Света, не спрашивая, переставила коробки с посудой, чтобы «удобнее было». Дядя Коля решил «проверить» проводку и зачем-то разобрал розетку в гостиной, оставив торчать провода. А Сашка, не теряя времени, начал «помогать» с укладкой плитки в ванной.
Катя зашла туда, чтобы взять валик для покраски, и замерла. На полу, среди осколков дорогой итальянской плитки, которую они с Игорем выбирали два месяца, сидел Сашка с молотком в руке.
– Ой, Кать, – он поднял голову, заметив её. – Эта плитка какая-то хлипкая. Я только разок стукнул, а она раскололась.
– Хлипкая? – Катя почувствовала, как голос срывается. – Эта плитка стоит как половина твоей машины!
Сашка заморгал, явно не ожидавший такой реакции.
– Ну, я же помочь хотел... – начал он.
– Помочь?! – Катя уже не могла сдерживаться. – Ты испортил нашу плитку! Мы её полгода ждали, пока доставят!
Игорь, услышав крик, вбежал в ванную.
– Что случилось? – он переводил взгляд с Кати на Сашку и обратно.
– Твой брат только что расколотил половину плитки, – Катя указала на осколки. – И это называется «помочь»?
– Кать, успокойся, – Игорь положил руку ей на плечо, но она резко отстранилась.
– Успокоиться? – её голос дрожал от ярости. – Игорь, я устала! Устала от того, что ты не спрашиваешь меня, устала от твоих родственников, которые лезут в наш дом, как к себе домой!
– Катя, – тихо сказал Игорь, – они же не со зла.
– Не со зла? – она посмотрела ему прямо в глаза. – А мне плевать, со зла или без! Либо твоя родня уезжает, либо я ухожу. Выбирай.
Игорь замер, словно его ударили. Тётя Света, которая подслушивала из коридора, ахнула. Дядя Коля кашлянул где-то в глубине дома. А Сашка, всё ещё сидя на полу среди осколков, пробормотал:
– Я могу новую плитку положить. У меня связи, достану такую же.
Катя посмотрела на него, потом на Игоря. Её сердце колотилось, а в голове крутился один вопрос: как их мечта о доме превратилась в этот кошмар?
Остаток вечера прошёл в напряжённой тишине. Катя ушла в недоделанную спальню на втором этаже, где не было ничего, кроме матраса и пары коробок с вещами. Она сидела, глядя в тёмное окно, и пыталась понять, что делать дальше. Игорь не пришёл за ней, и это ранило сильнее, чем она ожидала.
Внизу слышались голоса. Тётя Света что-то бубнила про «молодых, которые не ценят семью». Дядя Коля басил в ответ, пытаясь её успокоить. Сашка, кажется, ушёл на улицу – Катя видела, как он курил у крыльца, глядя на звёзды.
Она вспомнила, как они с Игорем впервые приехали смотреть этот дом. Тогда он был полуразрушенным, с протекающей крышей и треснувшими окнами. Но они увидели в нём потенциал. Сидели на крыльце, пили кофе из термоса и мечтали, как будут жить здесь вдвоём, а потом, может, с детьми. Где-то всё пошло не так.
Раздался стук в дверь. Катя вздрогнула.
– Кто? – спросила она, не оборачиваясь.
– Это я, – голос Игоря был тихим, почти виноватым. – Можно?
– Заходи, – она не повернулась, продолжая смотреть в окно.
Он сел рядом на матрас, молчал несколько секунд.
– Я не думал, что так выйдет, – наконец сказал он. – Честно. Я просто хотел, чтобы они увидели, какой у нас дом. Чтобы порадовались за нас.
– А ты подумал, что я чувствую? – Катя повернулась к нему. – Это наш дом, Игорь. Наш. А я чувствую себя тут чужой. Твоя тётя переставляет мои вещи, твой брат ломает нашу плитку, а ты... ты даже не пытаешься их остановить.
– Я остановлю, – он взял её за руку. – Обещаю. Завтра поговорю с ними.
– Завтра? – она горько усмехнулась. – А что, если завтра будет ещё хуже? Что, если приедет ещё кто-то из твоих родственников?
Игорь опустил голову.
– Я не хочу тебя терять, Кать, – тихо сказал он. – И я не хочу, чтобы наш дом стал причиной ссор.
Она посмотрела на него, чувствуя, как гнев сменяется усталостью.
– Тогда сделай что-то, – сказала она. – Потому что я не шутила. Я не останусь в доме, где я не хозяйка.
Игорь кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то новое – решимость. Но Катя не была уверена, хватит ли этой решимости, чтобы всё исправить. А внизу, у крыльца, Сашка всё глядел на звёзды, и думал о чём-то своём. Что-то подсказывало Кате, что этот парень ещё сыграет свою роль в их истории – но какую, она пока не знала.
Катя проснулась от звука молотка. Удары эхом разносились по дому, отдаваясь в висках. Она лежала на матрасе, глядя в потолок, где ещё не было натянуто полотно, и пыталась понять, что её разбудило. Потом дошло: кто-то снова взялся за ремонт. Без её разрешения.
– Игорь! – крикнула она, садясь. Ответа не было. Только молоток стучал где-то внизу, ритмично, как метроном.
Катя натянула джинсы и футболку, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Она спустилась по лестнице, перепрыгивая через разбросанные инструменты. В ванной, где вчера Сашка расколотил плитку, теперь стоял он сам, с кельмой в руке, намазывая раствор на стену.
– Что ты делаешь? – Катя замерла в дверях, её голос дрожал от напряжения.
Сашка обернулся, вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Его джинсовка висела на крючке, а рукава рубашки были закатаны до локтей.
– Плитку кладу, – спокойно ответил он. – Ты же вчера кричала, что я всё испортил. Вот, исправляю.
– Исправляешь? – Катя шагнула вперёд, глядя на стену. Новая плитка, не та, что они с Игорем заказывали, а какая-то дешёвая, с глянцевым блеском, уже покрывала половину стены. – Это что, твоя идея исправления? Где ты вообще это взял?
– На складе, – Сашка пожал плечами. – У друга прикупил по дешёвке. Нормальная плитка, не переживай.
– Нормальная?! – Катя почувствовала, как кровь приливает к лицу. – Мы полгода ждали нашу плитку! Она была частью дизайна! А ты… ты просто взял и решил за нас?
Саша нахмурился, явно не понимая, почему она так взъелась.
– Кать, я помочь хотел, – сказал он. – Ты же видишь, у вас тут бардак. А я знаю, как такие дела делаются.
– Это не твой дом! – выпалила Катя. – Не твой, понимаешь? Почему ты вообще считаешь, что можешь лезть в нашу жизнь?
В этот момент в ванную заглянул Игорь. Его волосы были взъерошены, а под глазами залегли тёмные круги – он явно плохо спал.
– Что за крик? – спросил он, переводя взгляд с Кати на Сашку.
– Твой брат решил, что он тут главный прораб, – Катя указала на стену. – Посмотри, что он натворил!
Игорь подошёл ближе, осмотрел плитку. Его лицо потемнело.
– Саш, – тихо сказал он, – я же просил ничего не трогать без нас.
Саша бросил кельму на пол, подняв облако пыли.
– Да вы что, оба с ума сошли? – он повысил голос. – Я вам за свои деньги плитку привёз, время трачу, а вы мне тут сцены устраиваете?
– Мы тебя не просили! – Катя шагнула к нему, её кулаки сжались. – Никто не просил! Почему вы все думаете, что можете прийти в наш дом и делать, что хотите?
– Кать, хватит, – Игорь попытался взять её за руку, но она отшатнулась.
– Нет, Игорь, не хватит! – её голос сорвался. – Я устала! Устала от того, что ты молчишь, пока твоя родня превращает наш дом в свою стройплощадку!
В коридоре послышались шаги. Тётя Света, в цветастом халате, заглянула в ванную.
– Ой, что за шум? – она всплеснула руками. – Катюша, ну зачем так кричать? Сашенька же помочь хочет!
– Помочь? – Катя повернулась к ней, её глаза блестели от слёз. – Ваш Сашенька испортил нашу плитку, а теперь лепит сюда какую-то ерунду! А вы… вы вообще переставили все мои коробки, будто это ваш дом!
Тётя Света открыла рот, но не нашла, что сказать. Дядя Коля, стоявший за её спиной, кашлянул и пробормотал:
– Ну, Свет, может, не надо было трогать их вещи…
– Да что вы все на меня набросились? – тётя Света вспыхнула. – Я же для вас старалась! Чтобы порядок был!
Катя почувствовала, как внутри всё сжимается. Она хотела кричать, спорить, но вместо этого просто развернулась и вышла из ванной. Её шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Она прошла на террасу, хлопнув дверью, и опустилась на ступеньки. Холодный утренний воздух обжёг щёки, но она даже не заметила. Перед глазами стояла их мечта – дом, который должен был стать их с Игорем убежищем, а теперь превратился в арену для семейных разборок.
Через полчаса Игорь нашёл её на террасе. Он сел рядом, молча глядя на берёзы, которые качались под ветром. Вдалеке блестела река, а утреннее солнце отражалось в её воде, будто рассыпая золотые монеты.
– Я поговорил с ними, – наконец сказал он. – Сказал, чтобы больше ничего не трогали.
Катя молчала, теребя край своей футболки. Её пальцы дрожали.
– И что? – тихо спросила она. – Они послушают? Или завтра тётя Света решит, что нам надо перекрасить стены, а Сашка начнёт разбирать крышу?
Игорь вздохнул, потирая шею.
– Я не знаю, Кать, – честно признался он. – Я думал, они просто приедут, посмотрят и уедут. Не думал, что всё так… зайдёт.
– А я говорила, – Катя посмотрела на него. – Говорила, что мы не готовы. Что это наш дом, наш проект. Но ты меня не послушал.
– Я виноват, – он опустил голову. – Честно. Я просто… хотел, чтобы они увидели, что у нас получилось. Тётя Света всегда помогала мне в детстве, когда родители были заняты. А Сашка… он же реально строитель. Я думал, он нам подсобит.
– Подсобит? – Катя горько усмехнулась. – Он испортил плитку за сто тысяч, Игорь. А теперь лепит какую-то дешёвку, которую притащил со склада. Это не помощь, это… это вторжение.
Игорь кивнул, не поднимая глаз.
– Я поговорю с Сашкой ещё раз, – сказал он. – Обещаю. И с тётей Светой. Они уедут завтра.
– Завтра? – Катя повернулась к нему. – А почему не сегодня? Почему мы должны терпеть это ещё день?
– Потому что… – Игорь замялся. – Потому что я не хочу их обидеть. Они же семья.
– А я? – её голос дрогнул. – Я для тебя кто? Прислуга в этом доме? Или просто человек, которого можно не спрашивать?
Игорь посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула боль.
– Ты моя жена, – тихо сказал он. – И я сделаю всё, чтобы ты снова чувствовала себя хозяйкой. Просто… дай мне шанс исправить это.
Катя отвернулась, глядя на реку. Ей хотелось верить ему, но внутри всё кричало, что слова – это просто слова. А дом, их дом, уже не ощущался их.
К обеду напряжение в доме достигло пика. Тётя Света, обидевшись на утреннюю сцену, демонстративно ушла готовить борщ, хотя Катя просила её ничего не трогать на кухне. Дядя Коля, пытаясь разрядить обстановку, начал рассказывать анекдоты, но они звучали неуместно и только раздражали. Сашка, обиженный замечаниями Кати, ушёл во двор и теперь сидел на крыльце.
Катя решила отвлечься и пошла красить стены в гостиной. Она макала валик в банку с краской, стараясь сосредоточиться на ровных мазках. Но каждый звук из кухни – звон кастрюль, голос тёти Светы – бил по нервам.
– Катюш, иди попробуй борщ! – крикнула тётя Света через полчаса. – Я туда укропчику добавила, как моя мама учила!
Катя сжала валик так, что побелели костяшки пальцев.
– Спасибо, я не голодна, – ответила она, не оборачиваясь.
– Ну как так? – тётя Света вошла в гостиную, вытирая руки о фартук. – Ты же худая, как щепка! Надо кушать, а то откуда силы возьмутся?
Катя медленно повернулась. Её терпение лопнуло.
– Светлана Ивановна, – она старалась говорить спокойно, но голос дрожал. – Я ценю вашу заботу, правда. Но я не просила вас готовить. Не просила трогать мои вещи. И уж точно не просила вашего сына портить наш ремонт.
Тётя Света замерла, её лицо покраснело.
– Да как ты смеешь? – начала она. – Мы к вам с душой, а ты…
– Хватит! – Катя бросила валик на пол, краска брызнула на её джинсы. – Это наш дом! Наш! Почему вы все думаете, что можете решать за нас?
В гостиную вбежал Игорь, за ним – дядя Коля. Сашка тоже появился в дверях, туша сигарету о перила крыльца.
– Катя, успокойся, – Игорь шагнул к ней, но она подняла руку, останавливая его.
– Нет, Игорь, – сказала она. – Я не успокоюсь. Я ухожу. Прямо сейчас. Живите тут со своей семьёй, раз они тебе важнее.
Она развернулась и пошла к лестнице, чтобы собрать вещи. Сердце колотилось, слёзы жгли глаза, но она не остановилась. В голове крутился один вопрос: как всё могло так быстро рухнуть?
Катя сидела в спальне, бросая в сумку одежду. Её руки дрожали, а перед глазами мелькали картинки: как они с Игорем выбирали обои, как спорили, какой цвет будет лучше для кухни, как смеялись, когда он случайно пролил краску на свои кроссовки. Всё это казалось теперь таким далёким.
Раздался стук в дверь. Она не ответила, но дверь всё равно открылась. На пороге стоял Сашка.
– Кать, – начал он, переминаясь с ноги на ногу. – Я… короче, извини за плитку. Я реально не знал, что она такая дорогая.
Катя посмотрела на него. Его лицо, обычно самоуверенное, сейчас выглядело растерянным.
– Извини? – она горько усмехнулась. – Это всё, что ты можешь сказать?
– Не всё, – Сашка шагнул внутрь, закрыв дверь. – Я могу исправить. У меня правда есть связи. Могу достать такую же плитку, как у вас была. Или даже лучше. И положить её нормально, без косяков.
Катя молчала, глядя на него. Ей хотелось крикнуть, чтобы он убирался, но что-то в его голосе – искренность, которой она не ожидала – заставило её остановиться.
– Почему ты вообще полез? – тихо спросила она. – Почему не спросил?
Сашка пожал плечами, глядя в пол.
– Думал, помогу. Игорь хвалился, какой у вас дом крутой, вот я и… захотел быть полезным. А вышло, как всегда.
Катя вздохнула. Ей всё ещё было обидно, но гнев начал отступать.
– Саш, – сказала она, – если ты правда хочешь помочь, то помоги. Но не так, как ты решил, а так, как мы с Игорем скажем. Это наш дом. Наш проект.
Он кивнул, впервые за всё время не споря.
– Договорились, – сказал он. – Я могу начать прямо сегодня. Только скажи, что делать.
Катя посмотрела на него, потом на сумку, лежащую на матрасе. Она могла уйти, как обещала. Могла собрать вещи и уехать в город, оставив Игоря разбираться с его роднёй. Но что-то подсказывало ей, что уход – это не выход. Может, стоит попробовать? Может, Сашка и правда может исправить то, что натворил?
– Хорошо, – наконец сказала она. – Но только при одном условии. Остальные уезжают. Сегодня.
Сашка кивнул, будто ожидал этого.
– Я поговорю с мамой и отцом, – сказал он. – Они поймут.
Катя не была уверена, что тётя Света так легко сдастся, но в словах Сашки было что-то, что внушало надежду. Может, не всё потеряно? Может, их дом ещё можно спасти?
Но когда она спустилась вниз, чтобы сказать Игорю о своём решении, она услышала голос тёти Светы из кухни:
– Игорь, ты подумай, может, вам дом продать? А то ремонт этот… не окупится же!
Катя замерла, чувствуя, как сердце падает. Продать? Их дом? Их мечту? Она посмотрела на Игоря, ожидая, что он скажет. И от его ответа зависело всё.
Катя стояла в дверях кухни, сжимая косяк так, что пальцы побелели. Слова тёти Светы – «продать дом» – эхом отдавались в голове, будто кто-то ударил по натянутой струне. Она смотрела на Игоря, ожидая его реакции, но он молчал, опустив глаза в кружку с остывшим чаем.
– Продать? – Катя шагнула вперёд, её голос дрожал от ярости и неверия. – Ты серьёзно это сейчас сказала?
Тётя Света обернулась, её лицо выражало смесь удивления и раздражения.
– Катюша, я же для вас забочусь, – начала она, поправляя фартук. – Такой дом, такой ремонт – это же прорва денег! А вы молодые, зачем вам эта обуза? Продадите, купите что-нибудь попроще…
– Это не обуза, – перебила Катя, её глаза горели. – Это наш дом. Наша мечта. Мы с Игорем пять лет на него копили, ночей не спали, всё продумывали. А ты… ты просто приходишь и говоришь «продать»?
Игорь наконец поднял взгляд. Его лицо было напряжённым, будто он балансировал на краю.
– Хватит. Это наш с Катей дом. И мы не собираемся его продавать.
Тётя Света открыла рот, но Игорь поднял руку, останавливая её.
– Я ценю, что ты хочешь помочь, – продолжил он, его голос становился твёрже. – Но это наш выбор. Наш проект. И мы сами будем решать, что с ним делать.
В кухне повисла тишина. Дядя Коля, сидевший за столом, кашлянул и пробормотал:
– Свет, может, и правда не лезть? Они взрослые, сами разберутся.
Тётя Света вспыхнула, но промолчала, поджав губы. Катя посмотрела на Игоря, и впервые за эти дни в её груди затеплилась надежда. Он всё-таки выбрал их. Их дом. Их мечту.
К обеду напряжение в доме немного спало. Сашка, как и обещал, взялся за дело всерьёз. Он привёз новую партию плитки – точь-в-точь такую, какую они с Игорем заказывали изначально. Катя, хоть и не сразу, но согласилась дать ему шанс исправить ошибку. Тётя Света и дядя Коля, после разговора с Игорем, начали собирать вещи.
– Мы не хотели вас обидеть, – сказала тётя Света, стоя в прихожей с сумкой в руках. Её голос звучал непривычно тихо. – Просто… привыкли, что всё по-нашему лучше.
Катя кивнула, не зная, что ответить. Ей всё ещё было обидно, но гнев отступал, уступая место усталости и желанию просто двигаться дальше.
– Спасибо, что приехали, – сказала она, стараясь говорить искренне. – Но нам с Игорем правда нужно время. Чтобы самим разобраться.
Тётя Света посмотрела на неё, потом вдруг шагнула вперёд и неловко обняла.
– Ты хорошая девочка, Катюша, – пробормотала она. – Просто я старая дура, привыкла всё контролировать.
Катя замерла, не ожидая таких слов. Она неуклюже похлопала тётю Свету по спине и выдавила:
– Ничего. Главное, что мы поняли друг друга.
Дядя Коля молча пожал ей руку, а потом они с тётей Светой ушли к машине. Катя смотрела, как их машина отъезжает по грунтовой дороге, поднимая облако пыли. Впервые за эти дни она почувствовала, что дом снова принадлежит им.
Саша остался. Он настоял, что хочет довести дело до конца, и Катя, после долгих колебаний, согласилась. Игорь поддержал её, хотя в его глазах всё ещё мелькала тревога.
– Ты уверен, что он справится? – спросила Катя, когда они вдвоём сидели на террасе, глядя на закат. Небо окрасилось в розовый и оранжевый, а река блестела, словно жидкое золото.
– Сашка знает своё дело, – ответил Игорь, сжимая её руку. – Он неидеальный, но строитель он хороший. И он правда хочет загладить вину.
Катя кивнула, глядя на воду. Ей всё ещё было тяжело доверять Сашке после всего, что он натворил, но она решила дать ему шанс. Может, это был способ не просто исправить ремонт, но и наладить отношения с роднёй Игоря.
– А ты? – тихо спросила она. – Ты правда хочешь, чтобы всё было, как раньше?
Игорь повернулся к ней, его лицо было серьёзным.
– Кать, я хочу, чтобы этот дом был нашим. Только нашим. И я обещаю, что больше не буду приглашать никого без твоего согласия. Никогда.
Она посмотрела в его глаза и увидела ту же решимость, что была в тот день, когда они впервые приехали смотреть этот дом. Тогда он обещал, что они сделают его своим, несмотря ни на что. И она поверила.
– Хорошо, – сказала она, улыбнувшись впервые за эти дни. – Тогда давай закончим этот ремонт.
Следующие дни превратились в странный, но продуктивный ритм. Сашка работал в ванной, укладывая плитку с такой аккуратностью, что даже Катя, придираясь, не могла найти изъянов. Он оказался не таким уж и самоуверенным, когда дело доходило до работы. Иногда он даже спрашивал её мнение, что для него, похоже, было подвигом.
– Ну как? – спросил он однажды, отступив от стены и вытирая руки о джинсы. – Похоже на вашу задумку?
Катя осмотрела ванную. Плитка лежала ровно, швы были идеальными, а цвет – тот самый, тёплый бежевый, который они с Игорем выбирали, представляя, как будут принимать ванну вдвоём, глядя на свечи.
– Похоже, – кивнула она. – Даже лучше, чем я думала.
Сашка ухмыльнулся, но в его глазах мелькнула гордость.
– Ну, я же говорил, что умею, – сказал он. – Если что, могу и в кухне помочь. Там у вас гарнитур кривовато стоит.
Катя закатила глаза, но на этот раз с улыбкой.
– Не торопись, строитель, – сказала она. – Давай сначала эту комнату закончим.
Игорь, наблюдавший за ними из коридора, улыбнулся. Он подошёл к Кате и обнял её за плечи.
– Видишь? – шепнул он. – Всё налаживается.
Катя кивнула, чувствуя, как тепло его рук прогоняет остатки напряжения. Может, и правда налаживается?
Через неделю ванная была готова. Катя стояла в центре комнаты, вдыхая запах свежей затирки и любуясь отражением света на плитке. Это была их первая полностью законченная комната, и она казалась почти волшебной – чистая, светлая, их.
Сашка уехал на следующий день, пожав Игорю руку и неловко обняв Катю.
– Если что, звоните, – сказал он, закидывая сумку в багажник. – Я теперь ваш личный прораб.
– Не зазнавайся, – усмехнулась Катя, но в её голосе не было злости.
Когда его машина скрылась за поворотом, Катя и Игорь остались на крыльце. Вечер был тёплым, воздух пах берёзами и рекой. Они молчали, но это было комфортное молчание – как в те времена, когда они только начинали мечтать об этом доме.
– Знаешь, – вдруг сказала Катя, – я боялась, что мы не справимся. Что этот дом нас раздавит.
Игорь посмотрел на неё, его глаза блестели в свете заката.
– А я знал, что мы справимся, – сказал он. – Потому что мы вместе.
Катя улыбнулась, прижавшись к его плечу. Дом всё ещё был далёк от завершения – впереди ждали недели работы, пыль, споры о цвете обоев и расположении полок. Но теперь она чувствовала, что они на правильном пути. Это был их дом. Их мечта. И никто – ни родственники, ни трудности – не могли отнять у них это чувство.
– Давай устроим новоселье, – предложила она. – Но не сейчас. Когда всё закончим. И только для нас двоих.
– Договорились, – Игорь поцеловал её в макушку. – Только ты и я.
Они стояли на крыльце, глядя, как солнце тонет в реке, и впервые за долгое время Катя почувствовала, что всё будет хорошо.
Рекомендуем: