Как внуки украинского пастушка правили империей, дружили с Бетховеном и потеряли всё за два поколения
История этой семьи читается как сказка Золушки, только наоборот. Сначала головокружительный взлёт от сельской хаты до императорских дворцов. Потом стремительное падение, пожары, разорение и революционерка-правнучка на эшафоте.
Три поколения — от триумфа до трагедии. А всё началось с красивого голоса.
Дед: пастух, который покорил императрицу
1731 год. Украинское село Лемеши. Двадцатидвухлетний Алексей Розум пасёт овец и поёт на церковном клиросе. Но однажды проезжавший мимо полковник Вишневский услышал этот голос и всё переменилось. Юношу забрали в Петербург, в Придворную певческую капеллу.
Цесаревна Елизавета Петровна услышала пение красавца-малоросса и влюбилась. Когда она в 1741 году захватила престол в результате дворцового переворота, Алексей стал графом Разумовским, одним из самых влиятельных людей империи. Ходили упорные слухи, что они тайно венчались, но документов не осталось. Говорили даже о детях, тех самых загадочных Таракановых, но это так и осталось легендой.
Удивительно то, что став всесильным фаворитом, Алексей Григорьевич не превратился в заносчивого временщика. Современники отмечали его скромность и доброту. Он помнил своё стадо на лемешских выгонах и не кичился новым статусом.
Умер в 1771 году, не оставив законных наследников, а всё состояние досталось младшему брату Кириллу.
Дети: на вершине могущества
Брат фаворита, Кирилл Григорьевич, повторил фантастический успех старшего. Когда ему исполнилось четырнадцать, его вызвали из украинского села в имперскую столицу.
Мальчик получил первоклассное образование под руководством лучших педагогов. Карьера сложилась ошеломительная.
Кирилл занял должность последнего в истории украинского гетмана, возглавил Академию наук и дослужился до чина генерал-фельдмаршала. Брак с дочерью знатного вельможи Екатериной Нарышкиной принёс ему одиннадцать отпрысков. Старшим мальчикам отец обеспечил учёбу в прославленном Страсбургском университете, который тогда считался лучшей высшей школой континента.
Алексей Кириллович: министр-садовод
Алексей (1748-1822) посвятил себя государственной службе. Его послужной список включал сенаторское кресло и высокий титул действительного тайного советника. В 1810 году император доверил ему пост министра народного просвещения. Увы, на этой должности граф запомнился противоречивыми решениями: поддавшись воздействию иезуитских кругов и французского публициста де Местра, он вычеркнул из образовательных программ античные языки, естественные науки и точные дисциплины, одновременно сделав теологию центральным предметом во всех учебных заведениях.
Но истинной страстью Алексея Кирилловича была ботаника. В подмосковной усадьбе Горенки он создал настоящее чудо — ботанический сад с более чем семью тысячами растений! Пальмы, кипарисы, бамбук, ямайский кедр, американские ели — всё это росло в подмосковных оранжереях. Сад стал одним из чудес Москвы, туда приезжали учёные со всей Европы. В 1809 году здесь возникло первое в России Ботаническое общество.
При усадьбе работал знаменитый немецкий ботаник Фёдор Фишер, который позже стал директором Императорского ботанического сада в Петербурге. Дворец был спроектирован так, чтобы на специальной террасе можно было выращивать цветы даже зимой.
Андрей Кириллович: друг Бетховена
Младший брат Андрей (1752-1836) выбрал дипломатическую карьеру. Большую часть жизни он провёл в Вене, где был российским послом. В 1788 году он влюбился в графиню Елизавету Тун, одну из трёх дочерей-красавиц и женился на ней. Вена покорила его навсегда.
В 1806 году Андрей Кириллович построил в Вене великолепный дворец в стиле классицизма. Архитектор Луи де Монтойе спроектировал его с особым расчётом: большой парадный зал с шестнадцатью мраморными колоннами обладал потрясающей акустикой. Здесь граф устраивал музыкальные вечера, собиравшие весь цвет венского общества.
Андрей прекрасно играл на скрипке и содержал домашний струнный квартет — первый в Европе ансамбль с постоянным составом. Он был знаком с Гайдном и Моцартом, но особенно тесно сдружился с Людвигом ван Бетховеном. Великий композитор посвятил Разумовскому три струнных квартета (опус 59), известные как «Русские квартеты», а также Пятую и Шестую симфонии.
В этих квартетах Бетховен использовал мелодии русских и украинских народных песен — возможно, подсказанных самим Разумовским. В финале одного звучит «Ах, талан ли мой, талан», в другом — песня «Слава». Говорят, Андрей рассказывал Бетховену о своих беседах с Гайдном, и это сильно повлияло на музыкальное развитие молодого композитора.
Внуки: драма и катастрофа
А вот с внуками всё пошло наперекосяк. У Алексея Кирилловича было пятеро законных детей от брака с Варварой Шереметевой. И судьба у них сложилась трагически.
Старший сын Пётр Алексеевич стал генерал-майором, но по ходатайству отца был выслан в Одессу с запретом появляться в Петербурге. Умер в 1835 году, не оставив законных детей.
Второй сын Кирилл Алексеевич — вот где настоящая драма. По требованию отца он был объявлен помешанным и заперт навечно в Шлиссельбургскую крепость, где и скончался в 1829 году. Что за семейная тайна скрывалась за этим чудовищным решением — мы уже никогда не узнаем.
Остальные три сына также не оставили потомства. На Алексее Кирилловиче род Разумовских в России пресёкся.
Побочная ветвь: Перовские
Впрочем, существовала и параллельная линия рода. Расставшись с официальной женой, Алексей Кириллович обзавёлся гражданской супругой — мещанкой по имени Мария Соболевская. Эта связь принесла ему десятерых незаконнорождённых отпрысков, которых в документах тактично именовали «воспитанниками графа».
Детям присвоили фамилию Перовские по имени села Перово близ Москвы, связанного с легендой о тайном браке императрицы Елизаветы и первого Разумовского.
Среди этих детей был Алексей Перовский (1787-1836), прославившийся литературным творчеством под вымышленным именем Антоний Погорельский. Перу этого автора принадлежит знаменитая детская повесть «Чёрная курица», которую он сочинил для юного родственника — Алёши, сына своей сестры Анны, состоявшей в браке с представителем графского семейства Толстых.
Мальчик вырос и тоже стал литератором. Это был Алексей Константинович Толстой, подаривший русской культуре исторический роман «Князь Серебряный» и драматическую трилогию о царе Фёдоре Иоанновиче. Любопытно, что вместе со своими кузенами Жемчужниковыми (которые тоже происходили от Разумовских через женское колено) Толстой изобрёл коллективный псевдоним Козьма Прутков.
Крах
Первый удар судьба нанесла Андрею Кирилловичу. 31 декабря 1814 года в его венском дворце разразился страшный пожар. Парковое крыло выгорело дотла вместе со всеми сокровищами: картинами, статуями, вазами, бронзой, редкостями, которые граф собирал всю жизнь. Вышедший в отставку Разумовский не мог позволить себе восстановить всё это великолепие.
Дворец восстановили в упрощённом виде, но былой роскоши он уже не вернул. Андрей Кириллович прожил в нём до самой смерти в 1836 году, в уединении и стеснённых обстоятельствах. Огромное состояние было растрачено — граф был страстным коллекционером и покровителем искусств, не жалел средств на приобретение раритетов и содержание музыкантов. К тому же он пользовался репутацией блестящего кавалера, окружённого вниманием прекрасного пола, что тоже требовало немалых расходов.
Распродажа Горенок
Кончина Алексея Кирилловича в 1822 году ознаменовала начало упадка Горенок.
Его наследники принялись торговать имуществом усадьбы в розницу, словно лавочники. Очевидцы описывали, как уходили за бесценок цитрусовые и фруктовые деревья в кадках, лавровые кусты, экзотические растения из оранжерей. «Кажется, у наследника графа единственная цель — превратить всё в звонкую монету», — с горечью писал в те дни Александр Булгаков в письме к брату.
Прославленные оранжереи опустели за несколько месяцев. Удалось спасти лишь часть ботанической коллекции, переместив её в основанный при университете Московский сад. Всё остальное безвозвратно пропало.
К 1827 году всё имение перешло к князю Николаю Юсупову, вывезшему в своё Архангельское книжное собрание и уцелевшие раритеты. Следующим покупателем стал отставной офицер гвардии Николай Волков, человек практического склада. Он превратил дворянское гнездо в промышленное предприятие, разместив в графских залах ситцевое производство. Исторические интерьеры были изуродованы: перекрытия пробили для установки механизмов, лепные украшения покрылись копотью от фабричных труб.
Чудо Москвы превратилось в промышленную мастерскую.
Правнучка на эшафоте
История династии завершилась мрачным аккордом. Софья Львовна Перовская (1853-1881), правнучка Алексея Кирилловича по побочной линии, выбрала путь, немыслимый для её предков-министров. Она стала революционеркой, вступила в «Народную волю» и участвовала в организации покушения на императора Александра II.
1 марта 1881 года на Екатерининском канале в Петербурге царь был убит. Софья Перовская, руководившая операцией, стояла на улице и подавала сигналы бомбометателям. Её арестовали, судили и 3 апреля 1881 года повесили на Семёновском плацу. Она стала первой женщиной, казнённой за политическое преступление в Российской империи.
От правнука пастушка, ставшего всесильным фаворитом, до правнучки-террористки на виселице — всего три поколения. Круг замкнулся.
Что осталось
Дворец Разумовского в Вене стоит до сих пор, отреставрированный и величественный. На нём висит мемориальная доска: «В этом доме жил посол Российской империи граф Андрей Разумовский — выдающийся дипломат, меценат, покровитель искусств, оставивший о себе в истории Европы благодарную память».
Усадьба Горенки в Балашихе тоже сохранилась, хотя и в плачевном состоянии. Сейчас там размещается противотуберкулёзный санаторий. От семи прудов остались три, от чудесного ботанического сада только парк. Здания ветшают, и будущее усадьбы туманно.
А «Русские квартеты» Бетховена звучат на концертах по всему миру, и мало кто из слушателей знает, что эта музыка родилась из дружбы великого композитора и потомка украинского пастуха, дослужившегося до графского титула и венского дворца.
Такова история династии Разумовских (рассказана очень кратко) — стремительная, яркая и печальная. От овечьего стада в Лемешах до императорских покоев, от музыкальных вечеров с Бетховеном до эшафота на Семёновском плацу. Судьба может вознести на головокружительную высоту и так же стремительно обрушить вниз. Три поколения, и от сказки не осталось ничего, кроме руин дворцов и нескольких строк в энциклопедиях.