Анечка вышла из комнаты, прижимая к груди потрёпанный учебник. В коридоре она столкнулась с мамой — та только что вернулась с работы, на плечах ещё лежал отпечаток усталости, но глаза, как всегда, светились теплом.
— Мам, ты сегодня рано? — удивилась девочка лет тринадцати, поправляя выбившуюся из косы прядь.
— Да, Вера пораньше пришла, её нужно будет на пару часиков отпустить, — Маргарита повесила куртку и внимательно посмотрела на дочь. — А у тебя-то как дела? Как в школе?
Аня пожала плечами:
— Нормально. Ничего нового.
Мама подошла ближе, заботливо коснулась щеки дочери:
— Ты бледная какая-то. Сходила бы на улицу, пока я ужин приготовлю. Погода сегодня чудесная — солнышко, почти как летом.
Аня улыбнулась, отчего её веснушки собрались в созвездие на переносице:
— Ладно, мам, я как раз такую интересную книгу взяла в библиотеке, просто не оторваться. Совмещу приятное с полезным.
Она быстро собралась и, помахав маме рукой, выпорхнула из квартиры. Маргарита проводила её взглядом через окно и тяжело вздохнула. Что-то в дочери напоминало ей отца Ани — тот тоже постоянно с собой книжки таскал, был умным и образованным... совершенно неподходящим для Риты.
Она машинально принялась чистить картошку, а память уже уносила её на четырнадцать лет назад.
Тогда она, студентка медицинского училища, влюбилась в Игоря. И не просто влюбилась — утонула в этом чувстве. Игорь был не просто замечательным, он был лучшим. Высокий, с выразительными серыми глазами и чуть насмешливой улыбкой. Они могли разговаривать часами, бродить по городу до утра и просто сидеть у реки, глядя на воду, — им никогда не было скучно. При этом Игорь не был занудным ботаником, он серьёзно занимался спортом, плавал, играл в теннис.
Нож в руке Риты замер. Она и сейчас могла бы часами перечислять его положительные качества. Но потом он пригласил её домой познакомить с родителями. И весь их красивый мир рухнул в одночасье.
Рита до сих пор помнила, как потели её ладони, когда они поднимались по мраморной лестнице трёхэтажного особняка. Игорь уверенно сжимал её руку, не замечая, как она дрожит. А внутри дома... Рита думала лишь об одном — как бы поскорее уйти. Её внутренний голос кричал: «Беги!». Она чувствовала себя кроликом перед монстрами-удавами, готовыми проглотить её в любую секунду.
Родители Игоря были баснословно богаты. Огромный дом, прислуга, хрустальные люстры и картины, стоимость которых Рита даже представить не могла. Для неё, родившейся и выросшей в бедном квартале, находиться в такой роскоши было невыносимо. Особенно унизительным было отношение матери Игоря — высокой сухопарой женщины с поджатыми губами. Она разговаривала с мужем и сыном, Риту же просто не замечала, будто девушка была пустым местом.
Когда они вышли, Игорь спросил: «Ну как тебе?» А она только улыбнулась, пряча глаза.
Прибежав домой, она упала матери в колени и, всхлипывая, рассказала, где была.
— Мам, что мне делать? — её голос дрожал, а по щекам текли слёзы.
Мать, усталая женщина с натруженными руками, погладила её по голове:
— А ты, дочка, сама подумай. Допустим, Игорь всё-таки женится на тебе, но как к тебе будет относиться его окружение? Решать, конечно, тебе, но не зря люди говорят: «выбирать супругов надо по себе». Так надёжнее, милая.
Рита не спала всю ночь. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Утром, с красными от бессонницы глазами, она встретилась с Игорем в их любимом кафе.
— Что случилось? — он сразу заметил её состояние. — Ты выглядишь так, будто всю ночь не спала.
— Нам нужно расстаться, — выпалила она, глядя в чашку с остывшим кофе.
Игорь побелел:
— Ты что, встретила другого?
— Игорь, пойми, мы разные. Слишком разные.
— Нет, Рита, не верю. Я же знаю точно, ты любишь меня, — его голос звенел от напряжения.
Она не глядя на него ответила, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее:
— Знаешь, женщины — коварные создания, пора бы уже это понять.
— А как же я? Я же люблю тебя, — он схватил её за руку, но она мягко высвободилась.
— Разлюбишь. Какие твои годы?
Она на секунду посмотрела в его глаза — серые, как грозовое небо — и направилась прочь, стараясь не упасть. Колени предательски дрожали, а сердце разрывалось на части.
Прошло почти две недели, прежде чем она смогла подняться с постели — худая с черными кругами под глазами. Мама всерьёз беспокоилась за неё.
— Доченька, может быть, врача? — она с тревогой смотрела на осунувшееся лицо дочери.
— Нет, я справлюсь, просто нужно время, — Рита отворачивалась к стене, пряча слёзы.
Через две недели она начала учиться жить заново — вставала, умывалась, даже пыталась улыбаться. Но спустя месяц поняла, что с её организмом что-то не так. Врач в женской консультации подтвердила её страшную догадку: беременность — девять недель.
— Как беременность? — врач ехидно спросила, рассматривая результаты УЗИ. — Откуда? Не с луны же свалилось?
Рита почувствовала, как краска заливает лицо:
— Ну, бывает такое.
Врач постучала ручкой по столу:
— Ну что, бежим на прерывание?
Рита встала, чувствуя, как дрожат ноги:
— Нет.
Доктор, немолодая женщина с усталыми глазами, догнала её уже в коридоре, ухватила за локоть:
— Девушка, возьмите эти направления, нужно сдать анализы. Когда все будет готово, приходите, я вас поставлю на учет. И... держитесь.
С тех пор прошло немало времени. Мама как-то быстро заболела и сгорела — рак не оставил ей шансов. Учёбу пришлось бросить, и Рита стала работать санитаркой. Правда, в хорошей клинике, на зарплату грех было жаловаться, но самой большой её мечтой было выучить Анечку, чтобы она увидела другую жизнь.
Воспоминания мелькнули как тень в голове. Рита выглянула во двор. Анюта как раз заворачивала за угол, и там, буквально через дорогу, начинался парк, который тянулся почти до центра города. В этом конце народ почти не гулял, ни ларьков, ни палаток — тишина, река тихонько передвигала свои воды, и дочка очень любила там читать.
Аня подошла к своей скамейке под старой липой и улыбнулась. Она не так давно называла эту скамейку своей. Сначала долго изучала, где не бывает людей, оказалось, на этой, потому что перед ней рос густой куст, который закрывал обзор. Девочка удобно уселась, открыла книжку, собираясь погрузиться в чтение.
— Тише, тише, не надо, идите! — услышала она дрожащий мужской голос. Звук шёл из-за деревьев. Судя по тому, как голос срывался, мужчина был напуган. Странно, у них вроде всегда тихо было, никаких хулиганов не заводилось.
Аня осторожно выглянула из-за куста и чуть не рассмеялась: там стоял взрослый мужчина в дорогом пальто, а вокруг него кружили соседские псы — Рекс и Герда. Они, конечно, были большие, но самые добрые собаки в округе. Кому как не Ане знать — они дружили с тех пор, как щенками сюда попали. Сейчас псы, скорее всего, выпрашивали у мужчины подачку, но тот решил, что они собираются его съесть.
Аня не могла остаться в стороне — она всегда всех спасала, даже мух дома не убивала, а ловила и выпускала на улицу. Захлопнув книгу, девочка решительно направилась к мужчине. Он заметил её и тут же воскликнул:
— Девочка, не подходи, а то они на тебя бросятся! Я их отвлеку!
Собаки, узнав Аню, весело кинулись к ней, виляя хвостами. Мужчина в ужасе смотрел на это, а потом рванул следом, видимо, чтобы спасти её от неминуемой гибели.
Аня гладила друзей по лохматым спинам и строго выговаривала:
— Вы чего балуете, негодники? Человека напугали до полусмерти! Ну-ка, идите домой, а то я всё вашей хозяйке расскажу.
Собаки понуро опустили головы и, пристыженные, побрели в сторону дома. Аня повернулась к незнакомцу:
— Не нужно их бояться, они только с виду такие грозные. А вообще, если собаку бояться, она это чувствует. Это как с лошадьми — они страх за километр чуют.
Мужчина улыбнулся, и его лицо сразу преобразилось:
— Знаю, но ничего не могу с собой поделать, как вижу большого пса, будто ступор наступает. В детстве меня покусала соседская овчарка — с тех пор вот так реагирую.
Он протянул руку:
— Спасибо тебе большое, ты очень вовремя оказалась рядом. Настоящая спасительница!
Анечка улыбнулась, пожимая его руку. Мужчина располагал к себе — у него были добрые серые глаза и приятный голос.
— А я тут часто бываю, вон на той лавочке читаю. Здесь хорошо, никто не мешает.
Он рассмеялся, и морщинки разбежались вокруг глаз:
— Поверишь, но я сюда иногда прихожу за тем же — посидеть в тишине и почитать. В центре такая суета, а здесь как будто время останавливается. А ты какую книгу взяла?
Анечка протянула ему экземпляр «Трёх мушкетёров» в потрёпанном переплёте.
— Хороший выбор! — он одобрительно кивнул. — Дюма — это всегда приключения и романтика.
Мужчина достал из внутреннего кармана пальто книгу:
— А у меня вот что, видишь, книга уже старая, но мне её подарил очень дорогой человек, поэтому я часто перечитываю её. У нас даже есть стихи, которые мы читали вместе.
Он протянул ей томик стихов:
— Возьми. Может быть, тебе тоже понравится.
Аня смутилась:
— Спасибо вам! Но я не могу...
— А что же скажет ваш дорогой человек? — спросила она, не решаясь принять подарок.
Тень пробежала по его лицу:
— Ничего не скажет, мы очень давно не вместе, даже не знаю, где этот человек сейчас. Так что бери, — в его голосе мелькнула горечь. — Книги должны путешествовать и находить новых читателей.
Мужчина протянул ей небольшую книгу в синем переплёте и, попрощавшись, легко зашагал по дорожке. Аня постояла немного, разглядывая подарок, и тоже пошла к дому. Ей не терпелось рассказать маме обо всём, что произошло.
Дома Рита, выслушав восторженный рассказ дочери, строго нахмурилась:
— Ань, ну сколько раз я просила тебя не заговаривать с чужими людьми, тем более с незнакомыми мужчинами? А вдруг он оказался бы каким-нибудь неадекватным?
Аня закатила глаза:
— Мам, ну ты чего? Он красиво одет, испугался собак и книгу читал. Ну как такой человек может быть плохим? К тому же, это было средь бела дня, люди вокруг...
Рита с трудом спрятала улыбку и строго сказала:
— Никогда так больше не делай, иначе запрещу тебе ходить в парк. Поняла меня?
Аня обиженно засопела, но долго дуться не смогла. Через пять минут она уже тараторила:
— Мам, а он мне книжку подарил, большая такая, красивая. Вот тут закладка есть. Видимо, это стихотворение он особенно часто читает.
Рита с улыбкой взяла книгу из рук дочери, открыла на странице с закладкой и... побледнела. Руки её задрожали. Она закрыла книгу и долго смотрела на обложку, словно не веря своим глазам. Потом медленно открыла первую страницу, где знакомым почерком было выведено: «Моему Игорю с любовью».
Книга выскользнула из рук Риты и с глухим стуком упала на пол.
— Мам, что с тобой? — Аня испуганно подскочила к матери.
— Ничего, доченька, — Рита прижала руку ко рту, пытаясь скрыть дрожь в губах. — Просто... немного закружилась голова.
Аня весь ужин поглядывала на маму с тревогой. Рита была рассеяна, дважды пролила чай, а на вопросы отвечала невпопад. Когда они вместе убирали и мыли посуду, Аня всё-таки спросила:
— Мам, мне показалось, или тебе знакома эта книга?
Рита вздохнула, вытирая тарелку так тщательно, будто от этого зависела её жизнь:
— Нет, не показалось, это я подарила много лет назад Игорю.
Аня широко распахнула глаза:
— Мамочка, расскажи! Это твой бывший парень? Твоя первая любовь? Как вы познакомились?
Рита слабо улыбнулась:
— Да нечего особо рассказывать, встречались...
— Видно, что он до сих пор страдает, — задумчиво произнесла Аня, вспоминая печальные глаза незнакомца. — Он так бережно держал эту книгу.
— Да не выдумывай, очень много лет прошло, — отмахнулась Рита, но голос её дрогнул. — У него давно семья, дети. Может, книга просто в руки попалась, вот и вспомнил.
Аня помолчала, обдумывая услышанное, потом спросила тихо:
— Мам, а ты его любила?
Рита застыла, глядя в окно на тёмное вечернее небо:
— Любила.
— А почему вы не остались вместе?
— Ай, потому что было слишком много обстоятельств, из-за которых... — Рита взмахнула рукой. — Он получал образование за границей, а я в местном училище. Его родители были против. Нельзя себя обманывать, у нас был слишком разный менталитет.
— Мам, ну ведь это такие глупости! — возмутилась Аня. — Ну нельзя же сравнивать любовь и деньги. Если любишь человека, то какая разница, богатый он или бедный?
Рита рассмеялась, но глаза оставались грустными:
— Ань, перестань, ты вообще ещё не понимаешь, что такое любовь.
Аня снова обиженно надулась:
— Всё я понимаю! Вот мне, например, Колька очень нравится, но я никогда ему об этом не скажу.
И тут девочка даже приуныла:
— Стоп! Это что же получается, я Кольке ничего не скажу, потому что уверена, что он на меня даже не посмотрит?
Она задумчиво потеребила кончик косы:
— Потому что Колька очень красивый, а у Кольки папа какой-то большой начальник, у Кольки самые модные шмотки, за ним бегают девчонки из всей школы. Получается, мама права.
Аня так сильно расстроилась, что ушла в свою комнату. Долго размышляла над всем этим, но ни к какому выводу не пришла. По всему получалось, что мама не права, но сама Аня поступала точно так же...
С другой стороны, когда этого мужчину она увидела снова через две недели, все сомнения испарились. Она как раз сидела с той самой книгой, что он подарил, и в тысячный раз перечитывала стихотворение, на котором была закладка.
— Привет! — раздался знакомый голос.
Аня подскочила от неожиданности:
— Ой, здравствуйте! А я как раз вашу книгу читаю. Понравились стихи?
— Да, очень, особенно вот это, — она указала на страницу с закладкой.
— Соглашусь, пожалуй, это лучшее произведение в сборнике! — мужчина присел рядом. — Ты знаешь, там в конце есть строки, которые будто специально для меня написаны: «И память возвращает вновь и вновь / Всё то, что невозможно возвратить».
— Мама тоже так говорит, — кивнула Аня. — Что стихи в этой книге особенные.
Мужчина вздрогнул:
— Ты показывала ей книгу?
— Да, сначала она ругалась на меня, потому что разговаривать с незнакомыми мне запрещает, — виновато призналась Аня.
Мужчина кивнул:
— Это совершенно правильно, мамы всегда заботятся о безопасности своих детей.
— А потом она плакала, — неожиданно добавила Аня. — Плакала, потому что узнала эту книгу. Сказала, что это она подарила вам её давным-давно.
Мужчина резко встал, потом снова сел, схватившись за скамейку:
— Не может быть, — выдохнул он. — Возможно, это просто совпадение. Человек, который подарил мне эту книгу... давно умер.
Аня испуганно посмотрела на него:
— Наверное, мама ошиблась.
Мужчина раздражённо поморщился:
— Наверное. Кстати, как зовут твою маму?
— Рита, — ответила Аня. — Маргарита Загородская.
Мужчина побледнел и снова опустился на скамейку:
— Нет, этого не может быть, — казалось, что он разговаривал сам с собой. — Мне сказала мама Риты, что она... что её больше нет, просила забыть, не приходить и не напоминать.
Он вскочил, глаза его лихорадочно блестели:
— Пошли!
Аня совсем сжалась.
— Куда?
— К твоей маме.
Аня покачала головой:
— Не думаю, что она обрадуется. Если бы она хотела вас видеть, то сказала бы об этом.
— А что она вообще сказала? — требовательно спросил мужчина.
— Сказала, что вы не могли быть вместе, потому что у вас очень разный менталитет и образование, — неуверенно ответила Аня.
— Менталитет? — он нервно рассмеялся. — А когда мы вместе читали стихи и смотрели звёзды — у нас был разный менталитет? Когда мечтали о будущем — тоже? Это же надо так поступить! Это же надо думать только о себе!
Он нервно ходил туда-сюда по дорожке:
— Боже, столько лет потеряно! Ну, я тебе устрою, Маргарита Загородская!
Пока Игорь ругался сам на себя, на Риту и весь белый свет, Аня тихонько ускользнула. Заметив это, он только улыбнулся. Её испуг был понятен — наверное, со стороны он выглядел как сумасшедший.
— Как же я сразу не понял, что Рита живёт там же, где жила? — пробормотал он, направляясь в сторону знакомых улиц. — Я ведь не был в этом районе с тех пор, как разговаривал с её матерью.
Вечером в дверь квартиры Риты раздался звонок. Когда она открыла, на пороге стояла взволнованная Аня.
*****
Продолжение: