Начало:
Предыдущая:
— Девка, ты живая? — сквозь бархатную тьму, что стиснула Агриппину в своих крепких объятиях, пробился старческий голос. Сил открыть глаза не было, голова словно свинцом была налита, и Агриппина тихо застонала сквозь стиснутые зубы.
— Ох ты, великие боровики! Давай, держись, щас я тебя вытяну отсюда, — забормотал голос вновь, а вскоре с груди Агриппины исчезла тяжесть, и, судя по ощущениям, её куда-то потащили.
Молодая женщина постепенно приходила в себя, но всё никак не могла понять, что произошло. В голове мелькали остатки воспоминаний: вот она сидит у печи, слышится отдалённый гул голосов, уютно потрескивает огонь и… И дальше воспоминания смазывались, отпечатавшись в памяти ярким всполохом огня.
Неужели она не уследила за печкой и случился пожар? Но почему голос незнакомый? Кто-то пришёл на помощь? Ведь она была одна в доме? От мыслей её отвлекло то, что ей обтёрли лицо влажной тряпкой, от которой пахло грибами и свежескошенной травой.
Агриппина наконец смогла разлепить глаза и увидела над собой бородатое лицо старика с загорелой кожей и светлыми глазами, которые лучились беспокойством. Заметив, что молодая женщина открыла глаза, старик явно обрадовался:
— Ну, славно, славно! Видать, хорошо тебя по темечку тюкнуло. Ты лежи, значится, а я сейчас тебя отволоку да знахаря кликну. Потерпи малёхо.
У Агриппины не было сил удивляться, и она снова провалилась в беспамятство.
В следующий раз пришла она в себя, лёжа на чём-то мягком и чувствуя себя намного лучше. Только голова странно гудела. Открыв глаза, она некоторое время рассматривала низкий потолок, обшитый доской, и пыталась понять, где находится. Медленно сев, Агриппина огляделась. Судя по ощущениям и тому, что она видела, молодая женщина оказалась в какой-то избушке. Единственная комнатка была обставлена весьма скромно и как-то старомодно, что ли? Кровать тоже оказалась единственной — может быть, она принадлежала тому старику? Ни холодильника, ни плитки не было видно, зато здесь была печь, при взгляде на которую Агриппина невольно вздрогнула. Снова в памяти расцвело какое-то воспоминание, словно всполох огня, но никак не удавалось на нём сконцентрироваться.
Пока она сидела, окончательно приходя в себя, и разглядывала странную обстановку, дверь с громким скрипом открылась, и в комнатку вошёл невысокий старик, лицо которого Агриппине было знакомо — именно его она видела после своего первого странного пробуждения.
— О, ты проснулась! Славно как! Я уж весь измаялся, знахарь сказал, что с тобой всё в порядке будет, да вот только долго ты спала.
— Долго? — разлепила пересохшие губы Агриппина.
Старик был одет в кафтан и высокие сапоги и подпоясан широким поясом; одежда тоже была старомодной. Может, отшельник какой-то? Но где все остальные? Почему их не слышно было?
— Ага, двое суток считай проспала. Зато вон проснулась, надеюсь, чувствуешь себя хорошо? Я тут щей приготовил, поесть тебе надо, сил набраться. Меня, кстати, дедом Гостиславом кличут. Коль встать можешь — то давай, присаживайся к столу, а ежели нет — то сиди, я тебе сейчас всё принесу.
Дед засуетился, загремел чем-то, ухватом вытаскивая из печи чугунок, от которого поднимался пар. Агриппина пока сидела в каком-то оцепенении. Она всем своим нутром чуяла, что что-то не так, но пока не могла понять, что именно. Тем более, бросив взгляд на свои ноги, она увидела, что одета в какое-то платье, а ведь точно помнила, что на ней были джинсы с футболкой! Откуда платье взялось? Да и не слишком она их любила носить.
— Ты чего, заснула там? Давай, подымайся да к столу, — Агриппина часто заморгала, когда дед Гостислав к ней обратился, и поднялась на ноги. Некоторую слабость она чувствовала во всём теле, но сделала пару шагов, чтобы сесть за стол. Может, и правда просто голодная? А ещё мысли в голове путались, и она всё никак не могла сконцентрироваться. Перед ней появилась миска с щами, над которыми вился парок, и дед сунул ей в руку ложку.
— Что произошло? Не помню ничего… — проговорила Агриппина перед тем как приняться за еду.
Дед покачал головой, с сочувствием глядя на неё:
— Ох, не повезло тебе. Ты ешь, ешь, силы тебе нужны, вон какая худая. Нашёл я тебя в руинах давно сгоревшего дома — всё изнутри выгорело, одни стены остались да труба печная. Туда даже мальчишки деревенские не лазают давненько. А тут иду намедни — гляжу: обвалились стены! Поначалу подумал, что от старости, а потом услышал стон, да пошёл поглядеть. Вот тебя посредь завалов и нашёл, да вытащил. А вот что ты там делала — сам не знаю, тебя в наших краях не видывал.
Пока дед Гостислав говорил, молодая женщина орудовала ложкой, с недоумением поглядывая на него. «Давно сгорел?» Да ещё говор у деда какой-то странный, непривычный для её уха. Агриппина чувствовала растерянность, но щи доела — размышлять лучше на полный желудок.
— Как тебя звать-то, дочка?
— Агриппина, — представилась молодая женщина.
— Славное имя! Чай, безродная ты? Чего помнишь вообще? Я снова знахаря кликну, поглядит он, что с твоей головой, — вздохнул дед, когда Агриппина пожала плечами, показывая, что ничего ему ответить не может. — Хорошо, что лето сейчас, переночую в сенцах, пока мы с тобой думаем, что делать будем. Не могу ж я тебя на улицу выгнать, а так — ежели к нам пришла, то может, родню какую-то искала? По рукам вижу, что привыкла ими работать, так что не переживай, придумаем что-нибудь.
Агриппина чётко осознавала, что что-то явно не так. Но решила прикинуться, что действительно всю память потеряла и ничего не помнит. Ей следовало разобраться с тем, что вокруг происходит, а потом уже придумать, что делать. Ведь тогда, когда сидела она у печи, точно что-то произошло! Что за яркий всполох огня остался в её памяти? И как, по словам деда, оказалась она уже в давно сгоревшем доме? В деревне, куда она приехала отдыхать, она точно таких домов не видела! Что происходит?
Агриппина с трудом сдерживала недоумение, что так и рвалось наружу. Хотелось ей деду множество вопросов задать, но смогла себя взять в руки — не время паниковать! Нужно разобраться, куда… она попала? Так получается? Насытившись, попросила она деда помочь ей на улицу выйти, хотелось глотнуть свежего воздуха да как следует оглядеться. Трудно описать словами, какая буря эмоций внутри неё бушевала, но сначала нужно всё проверить!
Дед помог выйти ей во двор, потом проговорил, подводя её к скамейке:
— Ты вот здесь посиди, никуда со двора не выходи, вижу, что не пришла ты толком в себя ещё. А я пойду, кликну знахаря, да ещё кое-чего сделать нужно.
Гостислав убедился, что Агриппина его услышала, да вышел со двора и запер за собой калитку. Конечно, переживал он за свою находку, в глазах которой плескалось недоумение напополам со страхом. Хотя сам бы он что чувствовал, коль память бы потерял? Так что направился он сначала к старосте, а потом уже и к знахарю зайдёт, позовёт его.
Агриппина села на скамейку, привалившись спиной к стене избы деда, с удивлением разглядывая всё вокруг. Она действительно была в какой-то деревне — жилой, не той, в которую они приехали! — хотя и было что-то неуловимо знакомое в окружающей обстановке. Она ущипнула себя за руку, но ничего не произошло, только сама молодая женщина вздрогнула от боли. Она тщетно пыталась мыслить рационально и взвешенно — её разум, который не понимал, как вести себя в этой ситуации, порождал множество различных теорий, пытаясь найти что-то логичное, за что можно было зацепиться.
Она в какой-то деревне, её нашли в руинах, всё вокруг старомодное. Она куда-то… попала? Агриппина бросила взгляд на свои руки и только заметила, что на её правой кисти есть отпечаток детских пальцев — едва заметный. И в памяти сразу всколыхнулось: из печи девчонка вылезла! И личико у неё радостное было… Что она там говорила? «Нашла»? Значит, она сюда притащила Агриппину?
Оглядевшись повнимательнее, она увидела кадку с водой, к которой и подошла, заглянув в неё. В отражении она разглядела своё собственное лицо, разве что волосы немного длиннее были, и лицо у неё было весьма испуганное.
А вокруг кипела обычная деревенская жизнь — слышались отдалённые голоса людей, где-то мычала корова и лаяли собаки. Ни шума машин, ни фонарных столбов, вообще ничего из привычного вокруг не было. Агриппина присела обратно на скамейку, сцепив руки в замок. Куда она попала и как вообще оказалась здесь?
И самый главный вопрос: как ей вернуться обратно?
Продолжение:
